"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— Привет, дочка, — наконец услышала Чапыжка, когда на её диван плюхнулась названная мать. Захрустели оброненные чипсы и придавленные мухи, а из ткани, кажется, даже выдавилось немного пролитого сока. — Как ты себя чувствуешь?
Броня вальяжно откинулась на спинку и перебросила одна ногу через другую, а сама повернулась в сторону дочери. Синие глаза внимательно изучали профиль Вельзевулы, по которому сейчас ползало по меньшей мере с десяток мух. Оделась Лешая повседневно, никак не заявляя о своём статусе — синие джинсы да какой-то лёгкий топик белого цвета, идущего в контраст с чёрным бюстгальтером. Сочетание внешнего вида, слов и поведения, почему-то, рождал в голове Чапыжки образ человека, который очень хочет кому-то понравиться, но делает это крайне неумело, потому что ничего не знает о личности того, с кем хочет сблизиться. Наверное, попытка похвальная, но все равно немного тошно.
  
— Да нормально, — сказала дриада и запихнула ещё немного чипсов в рот, сама так и не удосужившись встретить Лешую взглядом. С одной стороны, это было проявлением неуважения. По крайней мере, две прошлые её матери определённо бы нашли способ наказать подобное поведение. Но на самом деле… Это было неким криком о помощи. Заметит ли богиня странности в её поведении, попытается ли докопаться до того, что же случилось, исправит ли причину? Вряд ли. Но было что-то особенно приятное в том, чтобы окружающие игнорировали эти сигналы. Ты понимаешь, насколько прав, что никому не нужен, что мир по своей сути не изменился, и ты, как всегда, остался в нём в одиночестве.
— Ты уверена? — голос Лешей имел в себе ровно столько заботы и поддержки, сколько ожидаешь услышать от незнакомца на улице, который подумал, что ты, маленький ребёнок, потерялся. Это было даже пугающе — настолько велико было сходство. Прохожему, конечно, не плевать, но и к тебе он не испытывает ничего выше «о Семеро, этот ребёнок умрёт, и если я не помогу, это будет вечно на моей совести». Но единственным способом помочь для этого незнакомца оставалось отвести тебя к органам правопорядка, или, если повезёт, к родителям. А к кому собралась отводить её Лешая?
— Ага-а-а, — протянула Чапыжка, наконец, сместив внимание с экрана телевизора на играющую через него свиту. Иренка, кажется, только что одолела сразу двух рыженьких близняшек в файтинге, когда как её «напарница» отлетела в самом начале боя. Вой поднялся дикий — проигравшие пытались закидать «победившую» пустыми банками от газировки, и к ним, почему-то, присоединилась последняя рыжуха, которая была в команде с Иренкой. А вот виновница торжества никак не отбивалась, лишь хохотала на спине, пока её дрыгающие ножки пытались отбить хоть один из летящих снарядов.
— Почему ты не играешь с ними? — Лешая стала более серьёзной. Видимо, поняла всё же, что что-то не так. Может, мысли читать умела, просто палиться не хотела? Ну что же, сейчас самое время показать, что богиня будет делать с подобной способностью, особенно если всячески вставлять ей палки в колёса. Потому что любящий родитель не обойдётся ответом «нормально» и «ага».
— Так файтинг же на четверых, — пожала плечами Повелительница мух. — Я там буквально как пятое колесо буду. В какую команду мне вступать? Дисбаланс же будет.
Ответ, кстати, получился очень логичным. Если бы родителю было плевать, он бы им удовлетворился. Да и не «плевать» — тоже. Ну не заставишь же играть впятером в игру на четверых. И что Лешая будет делать?
— И? Сыграйте во что-то другое, или играйте по очереди. Почему моя дочь должна сидеть в одиночестве на диване, пока другие веселятся?
Голос становился всё серьёзнее. Но в противовес этому Лешая придвинулась чуть ближе. Она обняла Чапыжку, заставила слегка проехаться по чипсовому покрытию дивана и прижала к своему боку. Её руки были тёплые, совсем не похожие на те, в которых постоянно плещется ледяная магия, совсем не похожие на руки Перловки. Чапыжка вздохнула.
— Так мне и так очень весело, — сказала она тоном человека, который не испытывал веселья уже десять лет. Конечно, это было не так, но не то чтобы Вельзевула была плохим актёром.
— Та-а-ак, ясно, — Лешая ещё раз стиснула дочь и уставилась на кишащий мухами потолок. — Тогда рассказывай, что случилось, и я постараюсь найти способ тебе помочь.
Всё-таки поняла. Правда, хотелось бы, чтобы она поняла и саму причину её поведения без необходимости в допросе, но такова была суть рациональной богини — зачем играть в угадайку, если можно спросить? Ну не осознавала она, что важно не столько решение проблемы, сколько внимание, уделённое её поиску. А говорили ведь, что Лешая перестраивала свой организм… Видимо, эта деталь от неё ускользнула во время перестройки. Впрочем, ничего удивительного — она от многих ускользала.
— А тебе точно интересно? — осмелилась спросить Чапыжка, наконец, повернувшись в сторону мамы. Видимо, ей до сих пор было тяжело сохранять с ней зрительный контакт, потому то, что Лешая отвлеклась — было очень кстати. — Ты… Не пытаешься просто набрать какое-то количество «очков» у меня, чтобы заслужить мою лояльность?
А четвёрка камеристок продолжала играть. Их совсем не интересовала ни богиня, ни их госпожа. Не то что бы они были совсем непослушны, если Повелительница мух приказывала их что-то сделать, но сейчас не видели никакого резона вмешиваться в диалог. Оно и к лучшему. Признаваться в подобном у всех на виду — было слишком непривычно для Чапыжки. Девочка сомневалась, что сможет признаться вовсе.
— Дорогая, — покачала головой Лешая. — Разумеется я пытаюсь набрать у тебя «очки», чтобы заслужить твою лояльность. Но, боюсь, ты сама не понимаешь, что именно вкладываешь в эти слова.
Она снова повернулась к дочери, и Вельзевула поспешно отвела взгляд.
— Просто такова основа человеческих взаимоотношений, даже если сами люди этого не понимают, но все они так делают. Это наше эволюционное преимущество — альтруизм, помощь друг другу. Потому что добрые дела имеют свойство возвращаться, причём, в тех видах, которых мы не ожидаем.
Угу. Очередная лекция, которая превращает чувства в набор нулей и единиц. Именно в этом она так нуждается.
— Однако это не значит, что мной движет исключительно холодный расчёт, — добавила Лешая неожиданно мягко. — В конце концов, я тоже — человек, пусть и богиня. Неужели ты думаешь, что набор «очков» у тебя — самое полезное из дел, которым я могу заниматься?
Вельзевула чуть нахмурилась, поджала губы, затолкнув внутрь рта очередное членистоногое. Чтобы оно не мешало мыслительному процессу, пришлось его пережевать и проглотить.
— Ну, наверное, нет?
— Не наверное, а точно. В моём окружении бесконечное количество влиятельных людей, услуга которым с моей стороны принесёт мне неоспоримое преимущество в дальнейшем. Так ответь же на вопрос — зачем я пришла именно к тебе?
Чапыжка окончательно зажмурилась и подтянули колени к подбородку — с ногами на диван. Ответ напрашивался сам собой, но его не хотелось признавать. Потому что пришлось бы признавать слишком многое, то, что признавать она ещё не была готова. Значит, нужно было идти в наступление.
— Но… Но… Ты не понимаешь меня! Никто не понимает! — вдруг вскрикнула она, сжала кулаки и повернулась на Лешую. В этот момент её не волновала возможная реакция богини, насколько бы яростной та ни могла быть. Это была отчаянная атака, о проведении которой жалеешь после, но никогда — в моменте. — Вы все здесь… Другие!
Ещё до того, как она успела получить ответ, Чапыжка вырвалась из объятий Лешей и указала рукой на прекратившую игру свиту. Их явно заинтересовали крики, и девчонки с любопытством развернулись на ковре, впрочем, не выражая ни капли страха на лице.
  
— Они жили в своих счастливых семьях, обычными детьми! К тому же, они, они почти в два раза младше меня! — Вельзевула чуть ли не захлебывалась словами, множество мух почувствовало изменение в настроении хозяйки и стало кружиться облаком по комнате. Навязчивое жужжание будто бы стало эхом слов Чапыжки.