"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Дарк закатил глаза.
— Под “спать” я подразумевал объятия Гатеи, а не эти ваши ножнички или как вы там это делать собирались?
— Никак! — возмутилась Илега.
— Ножнички? Звучит прикольно, — выдала Ростинка широкую лыбу. — Но вообще, я могу себе мужские гениталии нарастить. Любой формы и размеров, дорогуша.
Молодой человек прикрыл лицо рукой.
Подумать только… эти двое. И обе пьяны. При этом вытрезвлять Илегу силой — неуважение к Гало. А вытрезвлять Фемганьку — гадить в тапку собственной же идее вытянуть из рыжули немного ценной информации, которую та под алкоголем будет прятать явно хуже, чем по трезвой лавочке.
  
Ладно, как будто бы Дарку впервой с пьяными женщинами общаться?
Он подошёл к камеристке Брони и мягко, ласково погладил ту по волосам.
— Умничка ты наша. Что мне сказать твоему Пуфе, если он спросит меня, отчего ты не выспалась перед свадьбой?
Упоминание “Пуфи” тотчас же сделало Илегу мягкой и кроткой. Она спрятала головку в плечики и надулась.
— Не мгла я спать… и чичас не могу… Броня…
Даркен уверенно прижал моську девушки к своему животу, позволяя той выплакать внезапно потребовавшие выхода слёзы.
— Всё с Броней в поря-я-я-ядке, — протянул молодой человек. — Она крепче всех нас. Даже её имя звучит, как стальная пластина! Вот ты сейчас тут винишко пьянствуешь, а твоя госпожа уже дрыхнет.
— Д… дрыхнет?
Илега всегда быстро “переключалась”. Вот и сейчас: слёзки высохли, а широко раскрытые чуть раскосые васильковые глаза смотрят на Даркена снизу вверх с надеждой.
— Ну, конечно же! У неё же тоже сегодня свадьба. Перебесилась немножко и отсыпается. Тебе бы, кстати, тоже не повредило: представь, завтра подойдёшь к алтарю, а на тебе лица нет. Думаешь Пуфя не расстроится?
— Стмулятрв приму, — лениво ответила девушка. — А потом меня всё равно во врымя рытуала убвать будут. Оживят и всё будет зшбись.
— Да не будет, — фыркнул Дарк. — Тебе что, мама не рассказывала?
— Ты что, глупый? — буркнула Илега. — Онажпростолюдынка. У нас удар идёт деревянным кинжалом. Без настоящего умерщвления.
— А, да, точно, — хлопнул себя по лбу молодой человек. — Просто на всех свадьбах, где я бывал, убивали по-настоящему. Даже на свадьбах простолюдинов. Но там деньги всегда имелись на нормальный ритуал.
Он мотнул головой.
— В общем, я тебе так скажу: сразу после оживления ощущения те ещё. Душа же от тела отслаивается. Кстати, при недосыпе — тоже. Поэтому, это, давай спать иди.
— А… Пуфя приехал? — с надеждой в глазах посмотрела девушка на некромага.
— Так ведь по традиции… — Даркен заглянул в эти блестящие мутные пьяные глаза, а затем тяжело вздохнул. — Да, ладно. Когда тебя эти традиции останавливали? Приехал он.
Илега тотчас же заколотила “номера один” кулачками по груди, требуя её отпустить. Не то, чтобы тот прямо держал-держал её, но рук убрать вовремя не успел.
Девушка мотнула головой, выпрямилась — при этом качнувшись настолько опасно, что Дарк даже подорвался перехватить её в случае, если она упадёт, — да почапала гордо в сторону выхода, то и дело наступая босой ножкой на разбросанный по мастерской мусор и матерясь на неаккуратность пана Маллоя, который, кстати, конкретно к этому бардаку был непричастен. Уже покинув помещение, она тотчас же перехватила ближайшую горничную и выдала ей указявку:
— Традиции требыют, штоб жених не видел нвесту в день свадьбы и нчь перед ней… ним… пофиг! Пусть Пуфе завяжут глза!
И даже дверь за собой не закрыла. Впрочем, это было ожидаемо.
Дарк не обломился сам затворить створку, а затем, не убирая пальцев с дверной ручки, обернулся через плечо в сторону Ростинки.
— Тебя тоже поутешать? Погладить по головке? Поприжимать к моему клёвому кубастому прессу?
Фемганя ответила не сразу. Она крутила в руке осушенную на три четверти бутылку, за взирала на неё так, будто бы пыталась отыскать в блестящей алой алкогольной жидкости истину.
— А можно?
Ответ был… довольно интересным.
И внушающим надежду, если учитывать обстоятельства.
Даркен не стал отказывать маленькой очкастой карфагенянке в её просьбе. Подошёл к ней, мягко прошёлся пальцами по волосам, а затем ткнул девичью моську себе в живот и принялся поглаживать Ростинку по голове обеими руками.
Так они провели с минуту времени, не говоря ни слова. Лишь после молодой человек заговорил. Тихим, даже ласковым голосом. Таким, какой не разрушил бы атмосферу.
— А чего ты не спишь? Ты же ведь всё сделала, верно?
— Всё, — ответила Ростинка. — И даже больше. Когда эта остроносая припёрлась, мы ещё пару улучшений сделали. И ещё пару…
— А потом улучшения закончились?
— Гу… мы уже отправили в арсенал. Можешь вызывать. Тебе сбросят.
— Я так понимаю, финальная версия нормальных чертежей и специификаций не имеет?
— Разберёшься. Там всё интуитивно понятно.
— Ты молодчинка.
Даркен решил выдержать паузу секунд в десять. Всё это время он продолжал гладить Ростинку по волосам. Она легко начинала волноваться. Молодой человек это чувствовал.
Но “номеру один” всё ещё требовалось задать свои вопросы.
— Так чего не спишь?
— Не хочу.
— Не хочешь или не хочется.
— Хочется. Но не хочу.
— А почему?
— Кошмары… такие живые… такие реальные… как будто бы я физически оказываюсь там… и одинаковые… но хуже всего, что они приходят даже наяву, стоит мне остаться в одиночестве. Словно бы сон сам затягивает меня.
— Твоя душа проклята, Ростинка.
— Уж догадалась, — усмехнулась она. — Чай не вчера меня родили. И не в первый раз.
— И вот что? Было не очевидно, что этим всё закончится?
— А кто сказал, что всё закончилось?
Дарк развёл руками, сделал пару шагов от девушки и многозначительно посмотрел на её бледное лицо.
— А у тебя есть варианты как с этим бороться?
— Да, имеется парочка…
— И я так понимаю, что ты мне о них не расскажешь, потому что опасаешься, что тебе эти варианты порежут.
Девушка невесело усмехнулась.
— А что? Нет причин для недоверия?
Дарк пожал плечами.
— У Ганнибала или у Ростинки?
Та изогнула бровь.
“Номер один” же многозначительно улыбнулся.
— Ты ведь в курсе, как работают души, верно?
— Ну, да, приходилось читать.
— Тогда тебе должно быть известно, что души имеют свойство “расслаиваться”, если от одной души запитано две копии, которые начинают вести себя слишком по-разному. А всё потому, что поступающие данные по разным ключам начинают слишком различаться. И когда накапливается критическая масса… — Даркен сцепил вместе кулаки, а затем с усилием разорвал этот “замок”. — Вот у нас уже две независимые души!
Девушка поморщилась.
— Это теория. Да, она себя хорошо показывает в практических расчётах. Ну, как корпускулярно-волновая теория света. Однако во втором случае все отлично знают, что она кривая и работает только на определённом приближении. Так почему в первом ты решил, что всё функционирует именно так? — Ростинка многозначительно постучала себя пальцами по вискам в такт словам. — Нет буквально ни одной возможности проверить эту теорию. Мы не умеем работать с душами. Это было доступно завсегда только богам.
Молодой человек опустил голову, усмехнулся и иронично покачал бестолковкой.
— Ты так говоришь, будто бы твои выкладки опираются на какое-то более весомое исследование? Это на какое? Ты предлагаешь ориентироваться на энграммы личности? Ну, положим… а глобальное различие какое? Положим, была заражена энграмма. Чья? Ганнибаловская. Ты меняешь структуру. В новой структуре зараза не живёт. Практическое решение не меняется…
Даркен замолчал и сверкнул многозначительно взглядом исподлобья.
  
— Или Слунце тебе наплела иное?
Ганька некоторое время смотрела на молодого человека, а затем тяжело вздохнула и уронила голову на грудь.
— Э-э-э-эх… а то ты можешь лучше неё в этом деле разбираться?