"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Даркен сам подался вперёд, опёрся предплечьями на колени и устремил взгляд в крышку стола.
— Вот и не верь после этого в пророчества…
“Номер один” осознал, что он терпеть не может пророчества. Сама их концепция противоречит идее свободы воли. Возникло даже желание из принципа отказаться от данной работы, просто затем, чтобы плюнуть в лицо судьбе, всё уже порешавшей за него. Вот только… это сегодня Даркен мальчик. Уже завтра вечером он официально будет муж.
  
А мужчина должен понимать, что порой придётся наступать на горло самому себе. Ведь за плечами у него будет нечто большее, чем банальные гордыня и принципы. Молодой человек буквально ощущал, как его лопатки касается ладошка младшей сестры. Как его будущий, ещё нерождённый ребёнок упирается лбом в поясницу. Как где-то там жмутся от страха простые поданные Богемии да, как ни странно, Корсики. И пусть Франтишек Лотарингский сейчас сидел напротив, отчего-то его взгляд обжигал именно что спину.
И оттого Даркен вздрогнул, когда услышал голос главы тайной полиции спереди:
— Удобный инструмент, не находите? Во времена, когда живая богиня ступает по нашей многострадальной земле, кто удивится, что слова какой-то там обратившейся уже в пыль пифии вдруг окажутся наполнены смыслом, дошедшим до нас сквозь поколения. Пан — или точнее уже сеньор — Маллой во главе Корсики нашей стране всяко выгодней иного случайного лица.
“Номер один” поднял взор на Франтишека.
— Так что первично? Пророчество или наши действия? Мы намереваемся использовать его или оно — нас?
— А какое это имеет значение?
Дарк выдавил из себя улыбку и пожал плечами.
— Да так, прост. Тянет поразмышлять о высоком, хотя, по факту, тут у меня выбора нет, независимо от того, судьба ли меня толкает меня туда или же просто обстоятельства и нужда. Я там, курва, нужен, — молодой человек обхватил губами мундштук и затянулся настолько глубоко, насколько только позволял объём лёгких. Аж закашлялся. — Кху-кху. Можете, кху, рассчитывать на меня.
Принц подошёл к “номеру один” и от души его похлопал по спине.
— Спасибо, Ваця, — отозвался Даркен. — Короче, я в деле. Но мне потребуются все наработки, Фран.
Взгляд серых птичьи очей пана Маллоя вцепился в серого человека, сидящего напротив.
— И когда я говорю “все”, я подразумеваю сто сорок семь процентов имеющихся наработок. Досье на каждого активного и уже отошедшего от дел функционера. На каждую потенциально полезную политическую фигуру. На наших агентов. На агентов ЕССР. На агентов РИ и Мали. На контакты среди преступного мира. На журнашлюх и блохеров. Пути поставок оружия. Лёжки. Конспиративные квартиры. Лаборатории наркоты и праха. Мне нужно настолько “всё”, насколько это вообще возможно.
Даркен сделал небольшую паузу.
— Ты крутишься среди информации, Фран. Она — твоя работа. И потому ты уж должен осознавать, когда надо придержать её, а когда — делиться. И сейчас, я тебя уверяю, второй случай.
Лотарингский не ответил словами. Просто усмехнулся, а затем извлёк из внутреннего кармана флешку, положил её на стол и пододвинул к собеседнику.
И прежде, чем он успел убрать пальцы, их накрыла рука “номера один”, прижимая к древесине и лишая возможности двигаться.
Очи совы смотрели прямо в глаза мёртвой сушёной вобле. Зорко. Словно бы могли что-то там разобрать. Даже несмотря на то, что во взгляде мёртвой рыбины попросту физически невозможно было ничего уловить.
Губы Даркена шевельнулись.
— Я сказал “всё”, Фран. Ты заинтересован в том, чтобы я спас Богемию. И я не хотел бы обнаружить у себя в колесе какую-нибудь палку просто потому, что ты решил перестраховаться. Мы играем ва-банк. Тебе придётся поставить на меня все свои фишки до последней.
Сухой серый мужичок многозначительно и неприятно улыбнулся.
— Я знал, что ты это скажешь. На флешке именно то, что тебе нужно.
— Я сказал “всё”. Я буду ждать ещё одного носителя информации, куда вы добавите то, что посчитали мне “не нужным”, — Даркен склонил голову на бок. — Мы тут все взрослые люди. Я не обижаюсь, что вы мне не доверяете. Работа у вас такая. Но уж потрудитесь переступить через себя. Вы и без того многое вкладываете в данное мероприятие. Так не обходитесь полумерами. Пан или пропал.
Спектакль сработал.
Вацлав всего через несколько секунд опёрся руками на стол рядом с ними, умудрившись каким-то образом нависнуть над двумя и не самыми маленькими мужчинами.
— Он прав, дедушка. Под мою ответственность. Я доверяю Даркену.
Франтишек перевёл суровый молчаливый взор на принца. Молодой пан Лотарингский не унимался.
— Я знаю, что ты хочешь сказать, что я слишком доверчив, но… это же Даркен. Вспомни, как несколько месяцев назад он взял кучу оружия и войск да прошёл по улицам Праги несанкционированным парадом. В случае кого другого это было бы попыткой демонстрации силы, вызовом нам, но Дарк рискнул ради того, чтобы спасти Богемию. Да и сам его род славился надёжностью.
— Сейчас не время и не место…
Ладонь принца оторвалась от крышки стола лишь для того, чтобы с грохотом опуститься вновь.
— Как раз время и место, дедушка! И я с тобой сейчас говорю не как внучатый племянник, а как будущий король! Я делаю эту ставку! Все фишки! Ва-банк! Я доверяю Даркену! Не ты ли сам говорил о том, насколько шатко положение Богемии? Сейчас нельзя проявлять осторожность, потому что осторожность — это медленно. А у нас банально нет времени!
Франтишек резко вырвал кисть из-под руки “номера один” и гордо выпрямился.
— Он получит эти сведения. Я велю их подготовить. Продолжим этот разговор послезавтра. Надеюсь, пан Маллой, вы успеете вычленить время в своём плотном графике, оторваться от своей молодой жены и уделить минутку изучению материалов, чтобы беседа вышла более предметной.
С этими словами начальник тайной полиции ушёл прочь, оставляя за спиной Даркена, Вацлава и атмосферу неловкого напряжённого молчания. Последняя царила тут ещё четверть минуты после того, как дверь за дядюшкой короля закрылась. Лишь затем “номер один” поднял флешку на уровень глаз и щищно улыбнулся.
— Как ты думаешь, Ваця, а он сильно разозлится, когда я после второй пачки информации скажу, что мне и этого мало?
Принц усмехнулся.
— Пусть злится. Ему полезно. Может на врагах династии захочет лишний раз сорваться.
  
Глава 11. Вечерняя прохлада
 
1.
Иногда жизнь подкидывает тебе предложения, от которых ты не в силах отказаться.
Именно эта мысль отчего-то крутилась в голове Брони, когда она смотрела на довольно жмурящуюся Гиацинт. От этой её улыбки во все зубы сложно было отвести взгляд.
Хотя бы потому, что подобная мимика совершенно не свойственна юной слечне Маллой. Та даже наедине сохраняла статность. Отрепетированность жестов и выражений лица въелась в её личность так глубоко, что изъять подобное, не повредив разуму девицы, не представлялось возможным.
Странное то было ощущение. Улыбка красовалась на лице Гиацинт, но только ей не принадлежала.
Это давила лыбу Чапыжка. Приёмная дочка Брони. Именно она сегодня в теле слечны Маллой веселилась на девичнике, пока истинная хозяйка данной личины постигала премудрости сычевания в окружении мух.
Хотя, может ли сычевание считаться настоящим сычеванием, если компанию тебе составляет твоя верная камеристка?
Пожалуй, это слишком сложный фундаментальный философский вопрос.
Куда сложнее, чем тот, на который Броня должна была дать ответ в данный момент.
Ведь как можно сейчас сказать “нет”? Маленькая дриада всю душу в это предложение вложила. Сколь бесчувственной скотиной нужно быть, чтобы его отвергнуть?
  
— Да, конечно, я хочу подержать жабу.
И земноводное перекочевало из маленьких аккуратных ладошек Гиа в руки богини. Пальцы пока-ещё-слечны Глашек обхватили бугристое объёмное сухое тело пучеглазого создания, растопырившего все свои конечности в разные стороны. Зоб равномерно надувался, чуть сбавлял в размерах и вновь набирал воздуха, демонстрируя всю степень недовольства животинки.