"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

Наблюдать за ходом битвы, конечно, приятно, однако Лешая не могла себе просто позволить сосредоточиться лишь на чём-то одном. Богиня ловила малейшие признаки активности со стороны доппельгангера. Каждое движение, каждую искру сознания в сети.
Для этого девушка захватывала всё больше и больше. Временами приходилось продавливать защиту. По первости, столкнувшись с тем, как эта корневая система преобразуется в змей или даже лезвия, Броня даже растерялась. Но ненадолго, и каждый последующий раз она одерживала уверенную победу.
  
А всё потому, что этим процессом управляло её сознание. Полноценное, а не маленький полуавтономный участок разума, коему вместо контроля над процессом, например, ходьбы поручили сбор данных, наблюдение и обеспечение безопасности сети.
Понятное дело, что огрызок рассудка не способен тягаться с рассудком полноценным. Это даже не разные уровни. Здесь такая пропасть в возможностях, в количестве путей решения проблемы, в том, насколько сложным может быть анализ ситуации, что и говорить не имеет смысла.
И вот в какой-то момент сопротивление со стороны очередного куска сети стало… заметным. Как минимум, Броня его почувствовала. А как максимум — не сдюжила и даже потеряла часть захваченного ранее.
По ней это резануло, вызывая нечто, что по её реакции можно было принять за физическую боль. Но она тут не причём. Не умели те переплетения корней болеть. Им оно не нужно.
От Брони отхватили кусок сознания. Не самый важный, но тем не менее. Это ощущение сложно описать. Пожалуй, это можно было представить следующим образом: два спарринг-партнёра встают друг напротив друга и начинают поединок. Какое-то время всё идёт без каких-либо эксцессов, и вот, в какой-то момент один из них ловит обидный удар в солнечное сплетение и вместо того, чтобы согнуться и обхватить себя за торс, отшатывается и начинает недоумённо оглядываться и пытаться понять, почему он не в шахматном кружке.
Примерно так же себя ощущала слечна Глашек. Она банально забыла все те тактики, что наработала за время борьбы за сеть. Забыла, как именно и сколько раз она отхватывала очередной участок. Не могла припомнить, с чем сталкивалась и какие контуры супротив этого использовала. Приходилось заново изобретать велосипед, да ещё и пытаться понять, куда надо ехать.
Единственное, что могла с уверенностью сказать в данной ситуации Броня: это был признак личного внимания Перловки.
Лешая сконцентрировалась на том участке. Она не контратаковала активно. По крайней мере пока. Просто прощупывала тактику, подбирала шаблоны поведения, пыталась осознать степень агрессивности противницы.
Та в свою очередь тоже наступала неохотно. Вместо ожидаемой агрессии, которую вполне могла бы продемонстрировать тёмная богиня, имевшая в вопросах строительства сети и оперирования корнями куда как больше опыта, чем Броня, тут имелась ответная осторожность. Медленное движение вперёд, неуверенные атаки.
Где-то секунд пятнадцать Лешая пыталась осознать, что именно не так с поведением соперницы, как вдруг до Брони дошло: это отвлекающий манёвр! Перловка не оперировала всем своим сознанием на том участке, а это значит, что она растила аватар где-то в другом месте.
Но где?
Рядом со студентами? Пусто. Близь спящих мутантов? Тоже нет. Отдалённые комнаты? Никаких признаков жизни.
Именно в этот момент Броня открыла глаза и бросила через плечо Илеге:
— Перловка. Искать. Быстро.
4.
Даркену пришлось опуститься чуть ли не на четвереньки, чтобы “протащить” своё тело под мельтешащими над головой щупальцами. Из этой позиции было не очень-то удобно атаковать, тем более — не насмерть, но молодой человек следовал плану до конца. Разве что поменял слегка кое-какие детали. Но это больше являлось не результатом целенаправленных измышлений, а просто следствием того факта, что пану Маллою проще придумывать, как достичь цели, чем менять эту цель.
Первым делом некромаг выдал нечто, похожее на хук, в район печени девушки. Следом — захватил противницу за руку с волшебной палочкой, вывернул, швырнул рыжулю на землю, уселся сверху и обозначил удар в лицо, остановив кулак всего в паре миллиметров от цели. Он даже мог ощущать её тепло. Не только дыхания, но и самого разгорячённого тела.
Щупальца замерли, прибитые к земле электрохлыстами Даркена. Не то, чтобы существо на спине Ростинки не могло сопротивляться. Просто оно получило от хозяйки знак, что бой окончен.
Оба некромага — легальный и самоучка — тяжело дышали. И дыхание их казалось настолько громким, что будто бы заглушало звуки боя на улице и грохот табуреток под ногами тех, кто только сейчас решился покинуть свои ненадёжные укрытия и таки броситься бежать прочь от столь разрушительного побоища. Впрочем, кто-то не успел. Часть лежала на полу и стонала, а иные — вовсе валялись без сознания в лужах крови, особенно тёмной в условиях погасших ламп и солнечного света, не то, чтобы очень хорошо проникающего внутрь через редкие окна, не заклеенные рекламой, да дыры в стенах и потолке.
Наконец, молодой человек убрал кулак от лица девушки и заговорил.
— Надо будет найти твои очки. В них лучше. Они даруют тебе некую изюминку.
Противница облизнула пересохшие губы.
— Ты ведь в курсе, что я в прошлой жизни был мужчиной.
Даркен пожал плечами.
— Если ты выглядишь мило, то я не против.
Некромаг слез с поверженной карфагенянки и протянул ей руку.
— Моя победа засчитана?
— Только над этим телом, — усмехнулась она, принимая помощь.
Маленькая. Лёгкая. Невесомая даже с учётом тех мясных щупалец за спиной.
— Меня устраивает, — многозначительно повёл бровями молодой человек, а затем качнул головой вперёд и назад. — Дигири-дигири.
Рыжуля хмыкнула, да принялась оправлять упавшие на лицо волосы.
— Ты там часом берсеркера не словил? Бой всё ещё длится.
— Не сов-сем, — ответил Даркен. — Я ставлю перед собой реалистичные цели. Мне, действительно, нужна только ты, а не он. Мецу нужна ты. Близняшкам нужна ты. И, конечно же, твоей маме тоже нужна именно ты. Миру нужна Ростинка.
Девушка бросила взгляд на свою кисть, всё ещё лежащую в руке пана Маллоя. “Номер один” мягко провёл пальцем по тыльной стороне ладони слечны Праведной. Жест мягкий. Успокаивающий. Отличное сопровождение для предложения, которое, на самом деле, очень выгодное. Зачем быть “запаской”, когда можно стать “основной”. В конце концов, вряд ли Ганнибал позволит когда-нибудь этой своей копии сменить пол и занять место рядом с ним. Глупость. Нелепость. Царь может быть лишь один. Ростинка жива лишь до тех пор, пока не брыкается.
И вот сейчас ей предлагалась возможность сбежать от этой судьбы.
— А если я не захочу быть Ростинкой?
— А как же “consuetudo est altera natura”? Все решения уже приняты. Твой доппельгангер стремится к величию, через возрождение карфагенской личины. Тебе же досталась привычка, что свыше нам дана. Замена счастию она.
Девушка попыталась скрыть лицо за ладошкой.
— Звучит так, будто ты меня замуж зовёшь.
— Зачем оно тебе, если у тебя уже есть тентакли? — поднял руку в капитулирующем жесте некромаг. — Я им не конкурент.
— Что? — не поняла сначала Ростинка, но затем резко раскраснелась и рассмеялась. — Фу! Гадость! Как тебе такое в голову могло прийти?
— Теперь ты не сможешь это развидеть обратно, — осклабился Даркен. — Ладно, пойду начищу хлебальник твоей копии, чтобы она ни о чём не догадалась.
С этими словами молодой человек наконец отпустил руку рыжули и двинул в сторону ближайшего окна, где на несколько секунд остановился, оперевшись на него предплечьем.
  
Всё же, Гало не справился. Буквально в эту секунду мясной голем поставил его на колени и оторвал, причём даже не голову, а голову, плечи, лопатки и рёбра, все вместе. Руки же остались там, в кулаке некромагического конструкта.
Судя по тому, что нигде не было видно Ганнибала, он уже успел спрятаться в свой моднявый доспех.