"Фантастика 2025-110". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)

— А вы совсем не прячетесь, — с ходу заметил он, заставляя “номера один" поморщиться.
Ну вот, ещё один обладатель сильного глубокого голоса. И ведь, самое обидное, габаритами Ганя не то, чтобы превосходил Даркена. Ну что за напасть-то, а?
— Ты тоже, — отозвался сын рода Маллой. — Впрочем, оно и к лучшему. Это значит, что ты в себе уверен и не боишься никого, кроме Лешей.
  
Тот поднял бровь.
— А кто сказал, что я боюсь Лешей?
“Номер один” довольно хохотнул.
— Если ты и правда не боишься её, так тем только лучше! Кстати, я тут принёс с собой королевской милости в бумажном выражении, — Дарк похлопал себя по пухлому карману бриджей. Тот отозвался пришлушённым пластиковым стуком. — Хочешь немного милости?
В этот момент в разговор вклинился недовольный девичий голосок. Он принадлежал невысокой особе в худи с натянутым до самого носа капюшоном, которая пыталась пройти к окошку для приёма заказов, но из-за толкучки то и дело цеплялась рюкзачком за прохожих и стоящих у столиков.
— Свободного места я хочу. Вот зачем толпиться у стола, если всё равно не жрёте? — справедливо бросила она, даже не глядя в сторону некромагов.
Ганнибал одарил неуклюжую коротышку высокомерным взглядом и уже было открыл рот, чтобы осадить неосмотрительную челядь, но Даркен его опередил:
— Кстати, да! Народ, никто есть не собирается?
Первым отликнулся Гало.
— Я бы навернул точитуры.
Вик молча поднял руку с тростью и покачал ей, отклоняя столь щедрое предложение.
Даркен кивнул, а затем перевёл взгляд на потенциального партнёра по опасному ремеслу.
— А ты, Ганя? За обедом обсуждать подобные вещи всяко лучше, чем на голодный желудок.
— Зависит от того, каких принципов дипломатии мы будем придерживаться, — хмыкнул он. — Что если палочной?
“Номер один” развёл руками.
— Ну, если палочная, тогда да, лучше избегать потребления пищи… если ты не Гало. Ну так что? Ты собираешься с нами драться?
— Я уже поел, — усмехнулся он. — А вы?
— Тоже, — многозначительно улыбнулся сын рода Маллой. — А ты поел только этим телом или обоими?
Все за столом слегка сместились. Невнимательный человек отметил бы в этих движениях неуверенность, желание просто перенести вес с ноги на ногу или опереться как-то иначе, но на деле каждый занимал позицию более удобную для начала схватки.
Схватки, которой Даркену очень хотелось избежать. В конце концов, тут было слишком много гражданских, которые непременно если уж не попадут под перекрёстный огонь, то уж точно пострадают в толкучке при попытке бегства. Конечно, молодой человек уже выдумал себе оправданий, чтобы не мучаться лишний раз угрызениями совести, если кто-то вдруг умрёт, но если этого можно не допустить, то зачем допускать?
Именно поэтому Даркен и выдавал, что в курсе о том, что соперник подтягивает сюда свои силы. Это, конечно, потеря некоторого преимущества, но оно вполне могло помочь убедить противника попридержать тентакли при себе, чтобы по ним не надавали.
Собеседник добродушно оскалил зубы.
— А сын рода Маллой делает домашнюю работу. Сам догадался или доложили?
— Прошло всего три месяца. Вряд ли ты в этом теле достиг того же уровня мастерства, что и в том, что тренировал всю свою… в таких случаях принято говорить “форгерийскую жизнь”, но ты же у нас попаданец из Форгерии в Форгерию, так что, у тебя все жизни форгерийские, — Даркен задумался. — Да и “последнюю жизнь” тоже не очень годится, так как технически в отеле “Сметана” ты был полноценно убит и даже лишился куска души. Ну, я думаю, ты понял.
Ответ пришёл со стороны ларька, где у окошка стояла подслушивающая весь этот разговор деваха в капюшончике. Собственно, последующие слова принадлежали именно ей:
— Consuetudo est altera natura. Поздравляю. Ты получаешь четвёрку с плюсом за эту работу. Сам догадаешься, за что был снят целый бал?
Даркен усмехнулся.
— Если ты предполагаешь, что я это не предусмотрел и не подготовился, то ты сильно заблуждаешься. У меня в рукаве столько козырей, что любой карточный шулер обзавидуется. Технически, даже возможные человеческие жертвы я могу выставить, как несомненное благо для себя, свалив их все на твою совесть. Это, кстати, даже не будет ложью, ведь я не собираюсь нападать: лишь обороняться.
Молодой аристократ отстранился от стола и склонился к человеку за соседним столиком.
— Серьёзно, мужик, сваливал бы ты, а то, если Ганя занервничает, тут все контейнеры кровью можно будет красить.
Оба тела Ганнибала разом хмыкнули, но ответило именно что мужское.
— Он не говорит по-богемийски.
— Идиотизм, — недовольно поморщился Дарк, возвращаясь на место. — Приехать в Богемию и не изучить языка. Ладно бы целью поездки был туризм, но я что-то сильно сомневаюсь, что в путеводителях сказано, как добраться до Строжанки.
Он перевёл взгляд на собеседника.
— Ты не возражаешь, если мы попросим народ свалить в ужасе? Просто на случай, если мы с тобой не договоримся.
— Валяй, — ответила женская версия Ганнибала, застывшая в метре за спиной сына рода Маллой. — Это, кстати, приглашение не только к сигналу эвакуации, но и к изложению сути вопроса.
Даркен кивнул Вику. Тот ответил аналогичным кивком, а затем отошёл от стола, прижимая рукоятку трости к горлу, чтобы усилить голос. Конечно, не совсем тот же эффект, что и от громкоговорителя, но донести до местных информацию о грядущей схватке шляхты, в ходе которой кто-то может пострадать — и обязательно пострадает — ворону хватит.
— У нас с тобой есть общие цели Ганя, — обратился “номер один” к женской версии собеседника. — Точнее, одна конкретная общая цель. Победа над Лешей. Над Тёмной Лешей.
Сколь обманчиво слабой выглядела та девичья фигурка. Низенькая. На фоне мешковатого худи её ножки казались даже тоньше, чем есть на самом деле. Да ещё под капюшоном можно было увидеть бликующие огромными круглыми стёклами очки.
Но Даркену уже приходилось видеть эту девочку в деле, и он догадывался, что именно она прячет в рюзачке.
А ещё, он отлично понимал, почему некромаги избегали дублировать себя лишний раз. И именно поэтому обращался к той версии Ганнибала, которой была выделена роль вторичная, кому было сказано “станешь основной боевой единицей, пока я тебя не переплюну”. Той, которая обречена на забвение.
Ганя шмыгнула носом.
— То есть, ты хочешь, чтобы я за тебя одолел живую богиню. А ты мне что? Пятак на водку?
Даркен рассмеялся и покачал головой.
— Я тебя умоляю: я бы никогда не стал набирать себе в свиту людей, которых не способен контролировать. У меня для тебя есть, как кнут, так и пряник. Вот например, как насчёт личного обучения у другой версии богини? Освоишь связь квантовой физики с парафизикой, коснёшься формул, которых не получилось бы коснуться в ином случае, — развёл руками молодой человек. — Это вдобавок к легализации и ко-о-ое какой ценной информации по богу-императору, конечно же. Но если не хочешь, у меня для тебя имеется кнут. Хороший. Хлёсткий.
Он ударил кулаком в ладонь.
— От человека, который и сам готовился выдать леща божеству. И у которого это вполне может получиться.
Ганнибалы переглянулись, а затем оба перевели взгляд на Даркена.
— Серьёзно? — в один голос спросили обе версии карфагенянина. — Если ты не заметил, нас тут двое. Мы в эти месяцы тоже не сидели без дела.
Серые глаза Даркена неспешно, практически праздно, изучали округу. После объявления эвакуации схлынуло примерно две трети. И ещё половина из оставшихся на самом деле собиралась уйти. А остальные? А остальные делали вид, что заняты своими делами, но откровенно палевно бросали на некромагов внимательные взгляды.
  
Самоучки. Причём серьёзней тех, что команде Маллоя приходилось видеть раньше. Это можно было сказать уже по манере держаться. Похоже, что Ганя их таскал за собой, уберегая от всех бед и скармливая преследователям самых никчёмных членов своей армии.