Леди гробниц (СИ)

С верхнего этажа вниз уходила деревянная лестница, под которой располагался ещё один этаж, так что комнат здесь было предостаточно, но я едва ли понимала, как задействовать каждую. Орки наполнили их большим количеством деревянной мебели и, к счастью, сделали для этой мебели много подушек из шкур, что не могло меня не радовать. И я, конечно, ничего не имела против черепов в качестве внешних декораций дома, но вот внутри они были однозначно лишними.
В общем, покинув «дворец», я выдала несколько задач оркам-подрядчикам, а также нескольким своим мертвецам и приступила к работе по облагораживанию этого места. Я наколдовала множество летающих огоньков, которые создали в доме приятное освещение, нежить бережно перенесла сюда все законченные фигурки из моей мастерской и вынесла наружу черепа. Черепов, как и других костей, в окрестностях было предостаточно, потому я видоизменила их магией и покрыла ими лестницу, сделав её чуть более пологой, ровной и стильной. Орки принялись сооружать удобные шкафы и двери, которые обеспечат необходимую некоторым комнатам приватность.
За несколько часов работы мой «дворец» преобразился и стал походить на по-настоящему милый и комфортный дом, где я могла побыть наедине с собой и расслабиться. Нескольким мертвецам я предложила роль моих домашних слуг, и те охотно согласились.
Когда мы уже закончили, один из орков притащил некий лоскут бежевой ткани и раскрыл его передо мной. На нём ярко-красным цветом был схематично изображён трон из черепов.
— Что это? — недоумённо спросила я.
— Трон, — коротко ответил орк. Он явно испытывал некую гордость за этот сомнительное произведение искусства.
— Это я вижу. Это просто картина?
— Это знамя. Каждому вождю оно нужно. Моё племя предлагает это.
— М-м-м… Да, мысль хорошая, но это знамя мне не подойдёт. Я подумаю на днях над этим вопросом. Погоди-ка…
Осознание пришло в мою голову не сразу. Я широко раскрыла глаза от радости и удивления, от чего орк невольно попятился от меня.
— У вас что, есть краска? — оживлённо поинтересовалась я.
— Д-да… — неуверенно проговорил орк.
— Тащи её… Гм… Принесите в мою мастерскую столько краски, сколько будет не жалко. Мне не нужны большие объёмы одних и тех же цветов; я больше буду рада разнообразию.
— Как прикажешь, Кинамора.
Орк немного нервно развернулся и побежал прочь исполнять мой приказ. Я же вновь приказала мертвецам перенести фигурки в мастерскую, а сама в нетерпении начала думать о том, как буду их красить. Увлечения наполняют жизнь красками, а для моего увлечения без красок не обойтись.
— Ты правда считаешь, что у тебя нет более полезного занятия, чем это? — с явным упрёком в голосе спросил Тарагвирон, разглядывая уже третью покрашенную мной миниатюру.
— Я решила устроить себе выходной, — ответила я, не отрываясь от процесса покраски четвёртой. Взяв маленькую иглу, я попыталась нарисовать крошечному мечнику зрачки, однако в итоге глаза получились какими-то уж слишком косыми.
— Каждый день промедления даёт Давитану возможность лучше подготовиться к возможной угрозе в нашем лице или и вовсе организовать крестовый поход, направленный против нас.
— А каждый день работы без отдыха меня утомляет, а утомление вредит моим магическим способностям.
— После прошедшей бури ты отдыхала почти целую неделю! — возмутился лич.
— Я бездельничала целую неделю. Это другое.
Лич издал какой-то невнятный звук, похожий на смесь шипения и бормотания, и оставил попытки меня переубедить.
— Кстати, как устроился Алиагосс? — поинтересовалась я.
— Занял одну из небольших комнат гробницы и сделал там себе лежанку из травы и хвороста, — ответил Тарагвирон. — Удивительно, насколько неприхотлив этот «высший» эльф. Впрочем, уверен, в твоих покоях ему было бы куда комфортнее.
— Не в этой жизни, — сухо отрезала я.
— В самом деле? Красоте и изяществу эльфов обычно не составляет труда вскружить голову большинству людей. Впрочем, твоя голова живёт по собственным законам. И всё же мне интересно, почему ты так холодна к Алиагоссу?
 
Я отставила иглу и миниатюру в сторону и немного задумалась.
— Он кажется мне слишком уж… приторным, — попыталась объяснить я.
— Приторным?
— Ага. Он чрез чур идеальный, немного напыщенный и не до конца честен с собой и с окружающими. Он ведёт себя так, будто бы у него нет никаких недостатков, а такого просто не бывает.
— Он уверен в себе и обладает множеством положительных качеств. Это достойный повод для самодовольства.
— Ну тогда ты и живи с ним, а вот я воздержусь. Думаю, ты плохо представляешь, каково иметь близкие отношения с кем-то, кто обладает подобным характером.
Лич вновь не стал спорить, хоть и явно остался неудовлетворён моим ответом. Наверно, Тарагвирона не столько беспокоила моя личная жизнь, сколько мой статус, а статус королевы сильно зависит от её партии, её жениха. С этой точки зрения Алиагосс подошёл бы лучше, чем кто-либо ещё, но лично мне проще воспринимать как мужчину Ктука, чем мастера парных мечей. Естественно, в таком ключе о диком и, мягко говоря, не самом умном и привлекательном на вид гоблине я ещё не думала.
После первого выходного я устроила себе второй, а затем и третий. Мне наконец-таки начало нравиться проводить время в этом месте, и энтузиазма уходить в какой-нибудь очередной смертельный поход у меня несколько поубавилось. Я умеренно много общалась с Алиагоссом, расспрашивала его об окружающем мире и узнала много всего нового. К примеру, высший эльф рассказал мне, что так называемые северные варвары раньше жили по другую сторону гор на западе, где была куда более плодородная почва, где обитает гораздо больше зверей и условия для жизни в целом значительно лучше. Варваров вынудили уйти давитанцы, когда они только сформировали своё феодальное государство с хорошо организованной и дисциплинированной армией.
Порядки и религиозные взгляды эльфов претили давитанцам куда меньше, да и изгнать их из густых лесов Эленвуна оказалось куда сложнее, так что вскоре политика Великого Королевства изменилась. Оно стало позиционировать себя как прогрессивное государство, в котором царит равноправие, но при этом его правители как-то совсем позабыли, что многие народы стали частью Давитана против своей воли. Алиагосс то и дело осуждал устоявшийся в королевстве режим, но куда сильнее мечнику не нравился режим Алидамора. Тем не менее это не мешало мечнику отзывался о своей родной стране с теплом и некоторой тоской.
Обыденный деньки текли один за другим. Орки всё лучше обустраивались в Мёртвых землях, а с помощью своей магии и моих мертвецов быстро основали самодостаточное поселение к востоку от гробницы. Я совсем перестала использовать взгляд созерцателя для наблюдения за границами, доверив разведку и охрану бесчисленным мертвецам, и очень скоро об этом пожалела.
Снаружи моего дворца раздались звуки какой-то возни, а затем крики. Грубый голос отчаянно взывал ко мне по имени, и я в спешном темпе вышла разузнать, что же произошло.
Довольно крепкого орка повалили и прижали к земле двое рыцарей смерти. Безмолвные стражи не давали ему и шевельнуться, и тот от безысходности начал кричать. Видимо, бедняга второпях хотел ворваться во дворец, и всё закончилось таким образом.
— Отпустите его, — приказала я своим стражам, а сама, пролетев над лестницей, плавно опустилась на землю перед орком.
Рыцари смерти тут же исполнили мой приказ и встали по обе стороны от меня. Незнакомый мне орк поднялся на ноги, и я увидела, что из его спины торчит арбалетный болт, а сам он покрыт большим количеством царапин и ссадин.
— Кинамора! — выпалил он, едва восстановив дыхание. — Королева Кинамора! На наше поселение напали люди! Их много, и они лучше вооружены! Мы не выстоим!
— Как давно это произошло? — встревоженно спросила я. — Как долго ты сюда бежал?
— Не знаю. Я бежал так быстро, как мог. Если вы поторопитесь, то можете ещё успеть спасти потомство…