Леди гробниц (СИ)

Ещё одна молния с оглушительным грохотом обрушилась на дерево в паре сотен метров от гробницы. На мгновение возникшей вспышки света хватило на то, чтобы озарить окрестности и открыть вид на несметное полчище мертвецов, уставившихся в мою сторону. Орда нежити заполонила собою болота, и я могла лишь гадать, сколько здесь было нежити.
Ряды орков дрогнули: воины начали пятиться при виде армии, явившейся будто из самой Преисподней. Лишь широкая спина Угрука не сдвинулась с места, а сам воин стискивал в руках огромный топор с тёмным лезвием в готовности пустить его в ход. Угрук что-то прокричал своим собратьям, но его голос утонул в шуме дождя.
Где-то глубоко внутри себя я чувствовала связь с каждым из собравшихся здесь живых мертвецов. Они взывали ко мне и смиренно ожидали моей команды. Мысленно я дала им одну — отступить. Это войско не было мне нужно здесь и сейчас.
— Укройтесь от бури в гробнице! — прокричала я оркам, усиливая свой голос магией. — Мертвецы не тронут никого из вас!
Этих слов было достаточно, чтобы окончательно разрушить строй орков. Все они ломанулись одной массой в сторону гробницы, но резко остановились, завидев вышедших оттуда мёртвых рыцарей и другие виды нежити.
— Сохраняйте спокойствие! — скомандовала я. — Заходите по очереди! И принесите вёдра и доски! Нужно защитить гробницу от ливня!
Буря разошлась не на шутку: мощные порывы ветра разрывали в клочья возведённые шатры орков и норовили сбить с ног как живых, так и мёртвых. Небеса залились плачем, и, казалось, желали утопить в своих слезах не только гробницу, но и всю неугодную им нежить.
— Это может быть последствием проведения ритуала?! — спросила я у Тарагвирона, перекрикивая шум дождя и завывания ветра.
— Не думаю! — ответил лич. — Но такая резкая смена погоды похожа на результат воздействия чьей-то магии!
— Шаманы?! Может быть, шаманы совершили ошибку, взывая к силам природы?!
— Мы бы это почувствовали! Если эта буря рукотворная, то сотворивший её заклинатель находится далеко отсюда!
Пока мы перекрикивались, оркам удалось восстановить дисциплину, и теперь они последовательно заходили внутрь гробницы. Наиболее крепкие из них отправились обратно к своему лагерю, скрывшись в дожде, и я приказала нескольким десяткам мертвецов их сопроводить.
Совсем рядом со мной раздался дикий вопль: то был какой-то гоблин, которого подхватил мощный порыв ветра. Бедняга кубарем катился по земле, пока его не поймала крепкая ладонь Угрука, в которой гоблин помещался практически наполовину. Коротышка посмотрел на своего спасителя ошарашенными, полными страха и трепета глазами, а затем возопил вновь, когда гигант швырнул его прямо ко входу в гробницу. Впрочем, гоблин ловко приземлился на ноги и на руки подобно кошке и тут же юркнул в укрытие.
Будто бы гневаясь на наши попытки ей противостоять, природа бушевала всё сильнее и сильнее, пока не достигла пика своих возможностей. Разряды молний забили так часто, что я уже могла рассмотреть болота вокруг гробницы. Я видела, как десятки мертвецов тащили сюда выбившихся из сил или едва не утонувших орков, несли доски, вёдра, свёрнутые тенты из шкур и ткани. Где-то через двадцать минут большинство кочевников уже смогли сокрыться в гробнице, и лишь несколько из них вместе с пятнадцатью скелетами работали над герметизацией сооружения, стараясь остановить ползущий к лестнице поток воды. Ещё около двадцати орков зачерпывали вёдрами воду и выплёскивали её наружу.
Не знаю, сколько ещё могла продлиться эта буря, но самое сложное осталось позади. Ситуация была взята под контроль, и я с чистой душой направилась в подземные тоннели гробницы. Тарагвирон последовал за мной.
Орки, прирождённые воины, что всю жизнь решали любые вопросы силой и стойкостью, сейчас выглядели уязвимыми, слабыми, практически беззащитными. Я слышала, как рыдают дети, видела, как их нежно сжимают и убаюкивают матери. Кто-то из орков и гоблинов был ранен, кто-то потерял сознание, но сейчас все они сплотились вместе ради выживания, помогали друг другу, обрабатывали друг другу раны, жались к друг другу, стараясь согреться.
 
Наблюдая за происходящим, я осознала одно: между мной, человеком, и этими обитателями фэнтезийного мира не так уж и много различий. Да, наши культуры и устоявшиеся нормы морали совершенно непохожи, но все мы боимся чего-то, чем-то дорожим, кого-то любим. Все мы хотим жить и готовы за что-то бороться. Я взяла на себя ответственность за эти народы, а значит, я должна их защитить и подарить им лучшую жизнь. Личная ванная… пока подождёт.
Вскоре в одном из залов мне повстречался вожак Белых Воронов. Шаман в тотемной маске ходил от одного раненного к другому и исцелял их своими заклинаниями. Завидев меня, он закончил сращивание глубокого пореза на спине у гоблина, а затем выпрямился в полный рост и повернулся ко мне.
— Много погибших? — спросила я у шамана.
— Мы не находили погибших, но есть пропавшие, — ответил он с лёгкой грустью в голосе.
— Я отправлю больше мертвецов на их поиски. Всех критически раненных ведите сразу ко мне: я не сильна в базовой магии лечения и не заживлю царапины, но из могилы вытащить могу… Без обращения в нежить. И знайте: вы можете оставаться здесь так долго, сколько будет нужно. Думаю, когда буря закончится, вашим племенам стоит перебраться подальше от гробницы. Я боюсь, что подобный случай может повториться.
— Духи разбушевались, разозлились на тебя, Кинамора. Но их спровоцировали. Другие шаманы или сильные маги.
— Ты знаешь, кто именно мог это сделать? — поинтересовался Тарагвирон. — Кто-то из твоих сородичей?
— Сомневаюсь, — мрачно ответил вождь Белых Воронов. — Пока что никто в Угруке не осмелится бросить вам вызов. Северяне тоже не пошли бы на такое: они сфокусированы на выживании и попытках проникнуть на территории Давитана. Мёртвым Землям нечем их заинтересовать.
— Тогда кто?
— Маги Давитана. Или Орден Хранителей Жизни.
— Расскажите мне об этом ордене, — попросила я. — Каковы его цели, догмы, идеалы?
— Вот уже почти три сотни лет Хранители Жизни существуют лишь с одной целью — убивать нежить и не позволять мертвецам ступать по землям живых. Прежде они защищали Эленвун, теперь, несмотря на все разногласия с королевством Давитан, они защищают его. Когда-то у Хранителей было три крепости. Две разрушили войска Давитана. Последняя, самая неприступная, стоит до сих пор, оберегает Мировое Древо. Подробности мне неизвестны.
— Ясно, — холодно произнёс Тарагвирон. — Значит, так или иначе Хранители Жизни станут нашими врагами.
— Я так и не узнала твоего имени, вождь Белых Воронов, — обратилась я к шаману.
— Гудай Голос Ветра, — представился орк. — Мой клан будет с честью следовать за тобой, Кинамора.
— Я сделаю всё возможное, чтобы вас защитить. Теперь вы мои поданные, и ваши проблемы — это мои проблемы.
Шаман благодарно кивнул и, не проронив больше ни слова, вернулся к помощи раненным.
— Джуди, давай-ка взглянем на мертвецов, созданных и усовершенствованных во время ритуала, — предложил мне Тарагвирон. — Они меня сильно заинтересовали.
— Пойдём, — коротко ответила я.
Чтобы орки чувствовали себя спокойнее, я увела всю нежить в отдельные залы, в том числе в тот, где я проводила ритуал. Когда мы с Тарагвироном вернулись туда, то увидели, что он был целиком заставлен ровными рядами разнообразных живых мертвецов.
Мы двинулись вперёд, и мертвецы принялись слаженно расступаться перед нами, не нарушая общего строя. Мертвецы были похожи на хорошо обученных солдат, только повиновались они не громким командам, а моим мыслям. Если бы я была гениальным стратегом и тактиком, а вся эта нежить имела бы хорошее снаряжение, то, вероятно, я бы создала одну из самых эффективных армий во всём Аркедоруме.
Тарагвирон внимательно рассматривал скелетов, которые с избытком напитались некротической энергией. Сейчас они не испускали свечения, но вот в их глазницах горели яркие зелёные огни. У тех же, кто ещё обладал целыми глазными яблоки, зелёным светом загорелись лишь радужки глаз.