Мой крылатый кошмар

– Торбург? – пробормотала она, нервно поправляя пучок. Выглядела куратор при этом странно: щеки красные, глаза блестят, да и с одеждой что-то не то. Вроде все на месте, но как-то не очень опрятно. – И Иргар, – уже спокойнее произнесла она, переводя на летуна бирюзовый взгляд. – Понятно, пришли просить. Ну-ну. Только ничего у вас не выйдет. Ректор не пойдет на уступки.
– Но мы имеем право попробовать.
– Пробуйте, – сказала она и торопливо зашагала прочь, продолжая поправлять пучок, который, казалось, вот-вот рассыплется.
– Понятно, – странно хмыкнул летун, провожая ее глазами.
– Что тебе понятно? – вспыхнула я.
Мне-то как раз совсем ничего понятно не было.
– Все.
Тут я уже не выдержала.
– Из-за твоих выкрутасов досталось и нам, и ей, – резко проговорила я, ткнув в него пальцем.
– Из-за моих? – сухо уточнил блондин.
– А разве не так?
– Это не я сегодня чуть не задушил Юджинию цветами.
– И не я.
– Правда? А кто из нас двоих дриада? – парировал летун.
– Я тебе уже говорила, что дриады мирные создания и цветами никого не убивают, – напомнила я.
– А я тебе сразу сказал, что это обычные дриады, а ты…
– Ну-ну, – процедила я, делая шаг вперед, – повтори! Скажи, что я дефектная!
Сказал бы – я бы точно его стукнула. И цветочки не понадобились бы.
Однако Иргар неожиданно пошел на попятную.
– Остынь, Торбург. Если нам не удастся договориться с ректором, то придется целый месяц терпеть компанию друг друга. А я не собираюсь из-за… дриады терять все, над чем работал столько лет.
Очевидно, этот крылатый хотел назвать меня по-другому и лишь чудом сдержался. Мне бы такую выдержку!
– Из-за диплома своего волнуешься? – фыркнула я.
Правда, вышло несколько жалко. Я из-за своего тоже переживала. Не идеальный, как у Дарии, но он был мой, честно заслуженный.
– А ты разве нет? – вскинул бровь летун. – Кстати, за куратора своего можешь не волноваться. У нее все отлично, – добавил он и как-то загадочно ухмыльнулся.
Я же его восторгов не разделяла. Уж слишком странно выглядела Кайни, покидая кабинет ректора.
– Что отлично? Заметил, какая она красная вышла?
– Я-то заметил, а ты вот явно ничего не поняла.
Улыбка на его лице стала еще шире, отчего я вновь почувствовала раздражение.
«Вот не может этот летун прямо сказать, чего да как. Загадки какие-то загадывает, намеки непонятные делает!»
– И чего я не поняла? – резко осведомилась я.
Взгляд светло-голубых глаз стал еще более ехидным.
– Скажи мне, Торбург, там, в твоем мире цветов, целительских отваров и прочей ерунды, есть место реальности?
– Целительские отвары – это не ерунда, – тут же насупилась я. – Они жизни спасают. И о какой реальности ты говоришь?
– Парень-то у тебя хоть один был?
Я даже рот открыла от неожиданности. Какая связь между куратором, ректором и моим гипотетическим парнем? А Иргар развеселился еще больше, сделав свои собственные выводы.
– Так и знал, что ты ни в кем не встречалась.
– Что? Да я?..
Обидно стало не столько из-за его слов, а скорее из-за того, что летун вновь оказался прав. Не было у меня парня. Да, я иногда ходила на свидания и даже пару раз позволила себя поцеловать, но и только. Ни один из них не заставлял мое сердце биться быстрее. Волей-неволей я сравнивала парней с ним, Айраном Иргаром. И все они проигрывали, что злило меня еще больше.
– Да у меня знаешь сколько? – резко произнесла я.
– Осторожнее! Следи за своими словами, Торбург, – перебил меня крылатый, и в его глазах вновь застыли осколки льда. – Информация на будущее: никогда не говори о том, что у тебя было много парней, даже если это и так. Такое мало кому нравится.
– Спасибо за совет, – кисло отозвалась я, чувствуя, как загорелись щеки. – О котором, кстати, никто не просил.
– Да пожалуйста!
И неизвестно, чем бы закончилась наша пикировка, но дверь кабинета вновь открылась, и на пороге появился ректор собственной персоной.
– Что здесь происходит?
– Профессор Ворпар, мы к вам.
Крылатый сориентировался раньше и шагнул к ректору, пока я сверкала глазами и пыхтела, как чайник.
 
– Вы, значит, – протянул тот, внимательно изучая нас, и в глубине черных глаз промелькнуло нечто похожее на насмешку. – Понятно. Ладно, заходите.
Иргар вошел первым, даже не подумав пропустить меня вперед, как этого требовали нормы приличий. Последовав за ним, я плотно закрыла дверь.
– Присаживайтесь.
И снова летун опередил меня, приземлившись на ближайший стул. Мне пришлось пройти чуть дальше.
Кабинет был большим и очень просторным. С высокими потолками и темной мебелью. В центре у высокого окна, занавешенного бархатными фиолетовыми шторами с бронзовой бахромой, располагался большой стол, заваленный книгами, свитками, колбами и прочим. На полу лежал пестрый ковер. Наверное, когда-то он был ярким, но краски поблекли, став серыми и тусклыми. С правой стороны находились камин и небольшой диван, обитый изумрудным бархатом, на котором валялись несколько разноцветных подушек. Слева целую стену занимали шкафы с книгами. Рядом стоял рабочий стол, на котором нашлись котелок, пучки трав, колбы с различными составами, ступы и прочее. Именно от трав исходил терпкий аромат, которым пропиталось все помещение. Запах оказался приятный, только немного резкий.
– Я так понимаю, вы явились сюда, чтобы опротестовать мое решение о вашей связке, – присаживаясь за стол, начал Ворпар.
– При всем моем уважении, принятое вами решение – большая ошибка, – дипломатично произнес Иргар.
Я решила пока помалкивать и кивать. Рассудила, что летун знает ректора намного лучше и найдет способ переубедить его, а я здесь так… в качестве подтверждения.
– Неужели? – усмехнулся Ворпар, сверкнув черным взором.
Да так, что у меня сердце застыло, а в голове застучала мысль: «Ничего у нас не выйдет! Не получится!»
Сглотнув, я быстро отвела глаза и попыталась успокоиться, но неожиданно зацепилась за странный блеск. Что-то блестело и переливалось на ковре рядом с диваном. Какая-то совсем крохотная вещица, похожая на бусинку.
– Вы, наверное, в курсе, что мы с Торбург… не очень ладим.
– Это еще мягко сказано. Мне известно о вашей стычке сегодня днем. Даже часа не прошло после прибытия целительниц, а вы уже успели устроить фейерверк цветов.
Я оторвалась от изучения блестящей штуки на ковре и решила вмешаться в беседу. В конце концов, цветы – это по моей части.
– Прошу простить, что вмешиваюсь, – старательно улыбаясь, произнесла я. Мама – обжигающая саламандра – всегда говорила, что улыбка является ключом к исполнению желаний. Если я буду доброжелательна и улыбчива, повышу шансы на достижение поставленных целей. Дарии – старшей сестре – это всегда помогало. – Но цветы – это моя вина. Профессор Кайни, наверное, вам рассказывала, что у меня проблемы со стабилизацией истинного дара.
На упоминание куратора Ворпар отреагировал немного странно. Глаза сверкнули, а сам мужчина будто напрягся.
– Я получила его поздно, всего несколько месяцев назад, и еще очень плохо контролирую. Мне жаль, что это нанесло вред Юджинии.
Вопреки мнению летуна, я не была эгоистичной дурочкой и свои ошибки признавать умела. Как и извиняться за них. Если для того, чтобы избежать Иргара в качестве напарника, мне требовалось извиниться перед его невестой, то пожалуйста, хоть сейчас!
– Я готова понести самое серьезное наказание.
– Профессор, – снова вмешался летун, – послушайте, вы же сами не раз упоминали, что связки создаются из подходящих друг другу студентов. Мы с Торбург… – он красноречиво помолчал несколько секунд, прежде чем продолжить, – у нас нет ничего общего.
– Я так не думаю. У вас намного больше общего, чем вы оба считаете. Например, ваше стремление оказаться как можно дальше друг от друга. Вы даже объединились ради того, чтобы явиться сюда и убедить меня пересмотреть решение.