Мана, Баффы, Два меча — IV Том (СИ)

Пройдясь вдоль края парящего острова, я развернулся и направился в то единственное место тут, что должно было являться домом бога. По сути, это и был дом. Сложенный из крупных валунов, несмотря на свою дикость, он казался мне очень уютным. Совершенно точно могу сказать, это не работа простых зодчих. Нет, это результат божественной деятельности. Не может быть дом из валунов быть столь утончённым и неприступным одновременно. Ни люди, ни дроу, ни какая бы то ни было другая раса так строить не может.
— Тук-тук,— взойдя на деревянное крыльцо, я всё же решил постучать в дверь, прежде чем вот так бесцеремонно вломиться в дом.— Я войду.
Толкнув дверь, я шагнул вперёд. Всё такая же тишина. Не скрипнули петли, не издали страдальческий стон деревянные половицы. Ничего.
— Всё выглядит так, словно хозяин вышел к пруду. Даже пыль не лежит,— прошептал я.
Пройдя по пустому коридору, я вошёл в первую комнату. Одно кресло, камин без следов золы, небольшой светильник, что мерно испускает свет и небольшой шкаф с книгами. Я бы сказал, что этот дом совсем не похож на дом бога, но слова как-то в горле застряли. Приглядевшись к стене, я понял, что, то что я изначально принял за окна, таковыми не являлись. Эти «окна», показывали виды на различные места. Где-то была ночь, где-то день, где-то лил дождь, а где-то выл ветер. Единственная общая деталь, горы. Горы и обветшавшие храмы расположенные среди них. Хм-м-м, похоже, что это вид на владения Агнеса. Интересно, а почему же здесь нет того склепа, что вёл в подземелье, из которого я сюда и попал? Может это главные храмы Агнеса, а на другие он смотреть не любил? Чёрт его знает, но ответа на этот вопрос мне точно никто не даст. Или даст? Я ведь уже не в храме, пора бы и позвать сюда ту, ради кого я и выбрал посещение обиталища, вместо приличной награды.
— Моя богиня, прошу тебя, приди,— произнёс я в полной тишине пустующего дома.
Прошло несколько секунд, но мне никто не ответил. Сперва я решил, что Абисса вновь меня не услышала, но затем, я вдруг расслышал тихий шорох позади себя. Обернувшись, я увидел её. Она молча стояла у шкафа с книгами и пальчиками поочерёдно касалась всех переплётов. В какой-то момент её рука замерла и пальчики сжались на одной неизвестной мне книге. Богиня потянула её, а затем лёгким движением открыла прямо посередине.
— Очень редкая книга,— неожиданно произнесла она.— Редчайшая. Единственная оставшаяся. Когда-то у меня была такая же, но я потеряла своё обиталище и лишилась своей коллекции.
— Думаю, что хозяин этого дома не будет против, если вы заберёте её себе,— пожал я плечами.— Ему она уже совершенно точно ни к чему.
— Ты прав. Ему уже ничто не нужно,— почти прошептала Абисса.— Агнес. Славный был бог, очень весёлый. У людей про таких говорят, душа компании. На пирах он всегда всех веселил, много шутил и громко смеялся. Никогда раньше не была в его обиталище. Оно ему очень подходит. Тихое место для того кто на людях часто смеётся.
— Вы скорбите по нему?
— Скорблю ли я по нему?— слегка улыбнулась богиня.— Такие существа как мы, не можем позволить себе всех эмоций. Хотя будь у меня возможность, я бы скорбела. Агнес достоин этого, в отличие от многих других.
Между нами повисла неловкая пауза. Честно признаться, я просто не знал что сейчас можно сказать. Абисса знала погибшего бога, и думается мне, что знала она его гораздо лучше чем хотела это показать. Были ли они товарищами, может даже друзьями? В любом случае, мои слова тут явно будут излишни.
— Один дух, предложил мне посетить это место. В награду,— спустя минуту томительного молчания я всё же решился продолжить разговор.
— Дух. Да, Агнес порой создавал духов. Хранители, так он их называл. Он помещал их в свои малые храмы, дабы те следили за тем как различные авантюристы проходят его испытания. Хранители отмеряли награду авантюристам. Высшая награда среди всех них была встреча с самим Агнесом, тут, в его обиталище. Счастливчиков достойных этой награды во все времена можно было посчитать по пальцем двух рук.
 
— Дух предложивший мне эту награду, также упомянул, что вы можете забрать себе это обиталище, забрать всё, что оставил после себя Агнес.
— Храмы, богатства, небольшое количество верующих, саму накопленную веру и даже святые места, вид на которые открывается из этих прозоров,— кивнула на мои слова Абисса, подойдя к одному из «окон».— Со стороны духа, это более чем щедрое предложение. Никогда бы не подумала, что хранитель испытания осмелится предложить кому-то такое в награду, даже несмотря на то что его бог мёртв. Ты понимаешь насколько всё это важно для бога, любого бога? Даже Ллос, дрянная паучиха, и та была бы не против всё это себе заграбастать. Хотя о чём это я, наверняка, знай она о том что где-то в мире остался ещё хранитель испытаний Агнеса, то она первая бы силой заставила его дать ей доступ в это место. Вот бы она была рада. Небось сгребла бы все самое дорогое для него в кучу и испражнилась бы на это.
— Они были непримиримыми врагами?— вспомнил я то, с какой яростью стражи ордена смотрели на дроу, появившихся из мглы.
— Непримиримыми, слишком простое слово, чтобы описать их лютую ненависть друг к другу. Их связывает…. Не думай что их связывает, это очень давняя история. Корень их вражды ушёл так глубоко в земли нашего мира, что стал чуть ли ни его столпом. Тебе достаточно знать, что когда-то было время, когда любой уважающий себя авантюрист считал своим долгом найти и уничтожить храм Ллос. И наоборот, тайные секты дроу в городах с радостью вырезали гильдии авантюристов под корень. В конечном итоге, именно эта ненависть стала тем камешком, что дал начало обвалу, погубившему Агнеса.
— В таком случае, вам точно нужно принять его наследие. Мы ведь тоже ведём войну с Ллос. Это на пути в её главный храм, с целью уничтожить его, я по случаю прошёл испытание Агнеса.
— Да, всё так,— кивнула Абисса.— И я бы уже приняла его наследие, приняла бы в тот самый миг, как оказалась здесь, если бы не одна недосказанность между нами.
— Недосказанность? Между вами и Агнесом?— не понял я её слов.
— Недосказанность между мной и тобой, моим первожрецом,— произнесла Абисса.
— Какая недосказанность? О чём вы? Я всецело поддерживаю решение принять наследие Агнеса. Оно поможет нам одолеть Ллос, укрепит вас, поможет одержать вверх в войне и станет залогом нашего будущего!
— Ты ещё не понимаешь,— произнесла богиня, чей голос полнился грустью.— Я не могу принять это наследие, не могу становиться сильнее, ведь всё это будет напрасно, если ты отвернёшься от меня. Ты мой первожрец, тот мост, что соединяет меня и верующих. Без тебя я смогу продолжить существовать, но даже если у меня будет огромная паства, ручеёк веры будет течь ко мне скромным родником, но никак не полноводной рекой. Ллос легко отберёт всё что у меня есть, если рядом не будет тебя. Ты мой защитник, мой щит и меч, благословение и глас. Если ты откажешься от меня, то приняв наследие Агнеса, я словно нарочно преподнесу его Ллос. Я не могу допустить подобного.
— Почему вы решили, что я вдруг могу от вас отказаться?— тихо произнёс я.— Разве я плохо служил вам? Разве давал повод усомниться в своей верности?
— Та самая недосказанность,— грустно усмехнулась Абисса, по лицу которой медленно скользнула одна единственная слезинка.
— И в чём же эта недосказанность?— произнёс я и плотно сжал губы, да так сильно, что они стали словно две тонкие ниточки.
— Лучше один раз показать,— произнесла богиня со вздохом, словно решившись на нечто важное.
Абисса протянула ко мне свою руку, и я медленно, словно боясь, взялся за неё. Я ожидал, что вот сейчас всё вокруг исчезнет, мир переменится. Шутка ли, в моей голове даже ненароком мелькнула мысль, что сейчас с моей богини спадёт личина и окажется что это жирный тролль. Однако, нет, этого не произошло. Абисса просто повела мне к выходу из дома. Мы молча шли, и с каждой секундой я почему-то начинал волноваться всё сильнее. Не знаю куда делась вся моя уверенность в себе. Причина ли этому в том, что мы находимся в столь необычном месте, или же потому, что за руку меня держит самая прекрасная девушка на свете, не знаю. Я просто шёл с ней за руку и с каждым шагом мне всё больше казалось что вот-вот и сердце остановится. Вот-вот и я познаю истинное разочарование.