Мана, Баффы, Два меча — IV Том (СИ)

Склонившись в почтительном поклоне, Астах смотрел исподлобья на короля, но не видел на его лице привычных тому эмоций. Тот не то что рта не раскрыл, а даже мускулом на лице не дёрнул.
— Королю нездоровится,— раздался странный щёлкающий голос из тени шатра.— Здесь и сейчас я говорю от его имени. Подними взгляд и поведай, чего ради ты так упорно добивался аудиенции?
Следуя воле неизвестного, Астах поднял голову и всмотрелся в тень. Тот кто стоял там, мог бы не выдавать своего присутствия, и тогда гость не заметил бы его. В шатре почти не было источников света, а у дальней стены и вовсе повис непроглядный мрак. Сейчас, этот мрак отступил от фигуры говорившего совсем ненамного, и только поэтому его стало возможно различить. 
«Это он, этот мальчишка Шон»,— с трудом различил Астах имя игрока перед собой.
— Ты язык проглотил?— чуть подался вперёд первожрец Ллос.— Так если ты им не пользуешься, может быть он тебе не нужен? Может стоит отнять его?
Гость хотел было возразить, что он просто задумался. Однако, тёмный силуэт сделал ещё пару шагов вперёд и слова сами собой застряли у Астаха в горле. То что он видел, не могло быть игроком. Полы балахона чуть подались в стороны и криминальный авторитет с содроганием отметил его паучье тело, что находилось чуть ниже пояса. Шон был словно уродливый кадавр. Сверху он всё также оставался дроу, а снизу огромный паук. Тьма и балахон неплохо скрывали его тушу, но сейчас он намерено решил показаться.
— Что ты? Таких рас нет для выбора,— невольно вырвалось у Астаха.
— Моя богиня благоволит своему первожрецу, и потому позволила мне обрести лучшее тело, чем было даровано мне изначально.
— Оно и правда…. отличное,— скомкано произнёс гость.
Все слова что только крутились в голове Астаха начисто пропали. В жизни он своей более уродливого существа не видел. И потому ляпнул первое что пришло в голову. И настолько это нелепо звучало, что даже Кхаран засмеялся словно безумец. Но даже несмотря на смех, ни один мускул на лице короля не дрогнул. Лишь открытый рот издавал каркающий смех, отчего гостю стало ещё страшнее.
— Мой отец разучился подбирать исполнителей,— впервые с момента начала диалога голос Шона стал хотя бы отдалённо тоном напоминать человеческий.— Мы поступим так. Ты спросишь меня о том, что хотел узнать мой отец.
— А дальше?
— А дальше, я отниму твой язык. После отрублю пальцы на руках и ногах, затем кисти и ступни, голени и руки по локоть. Затем солью с тебя столько крови, чтобы ты был ещё бледнее моей венценосной куклы. А потом убью. Ты ведь игрок, что тебе одна смерть. Задавай вопросы, пока я готов на них отвечать.
*****
Московская область, научный центр, ангар проведения испытаний 
— Новые капсулы доставили?
— Да Эдуард Геннадьевич, доставили. Три десятка из Канады, уже готовы к испытаниям. Через несколько часов будут привезена партия из Северной Африки.
— Австралия?
— Рейс нашего грузового самолёта задержали на несколько часов, они ещё в воздухе.
— Тогда продолжаем с тем что есть.
Испытания капсул с разных производств проходят уже второй день. Их доставляют из всех филиалов производств по воздуху, дабы ответственное лицо главы компании могло убедиться что с ними всё в порядке. И Эдуард Геннадьевич в этом убеждается, каждая партия проходит испытания. Учёный не спит уже больше суток и работает как проклятый, но результата всё нет. Кто-то скажет, так в чём дело? Если проблем не обнаружено, зачем себя так загонять? Но Эдуард Геннадьевич фанат своего дела. Проектированием капсул он занимался лично. Добрая часть разработок лёгших в эти капсулы, его личная заслуга. И люди, что погибают в них, ложатся грузом ответственности на него самого. Обнаружь он проблемы хоть в одной капсуле, то смог бы выдохнуть, начать сужать круг поиска проблемы. Но нет, словно в насмешку над ним, капсулы из Японии, Бразилии и Греции оказались в идеальном техническом состоянии. Их доставили первыми. Над ними провели больше всего испытаний. И ничего! Даже те из которых вытащили трупы людей, оказавшись на полигоне, работали в штатном режиме!
 
— Полную прогонку!— скомандовал учёный, внимательно вглядываясь в показатели.
Для отработки протоколов безопасности учёные используют два метода. Первый завязан на полную симуляцию, никакого человеческого присутствия. В капсулу помещают механизированный манекен с примитивным ИИ, показатели которого капсула и считывает. В игре такой персонаж появляется в виде животного, в таком глухом месте, где ни один игрок его точно не встретит.
— Есть полное погружение!— отрапортовал младший научный сотрудник, когда на экранах появился мир Разлома.
Кролик, которого изображает ИИ делает всё строго по предписанному его коду. Пара прыжков, щипнул травы, пара прыжков. Осмотрелся, пробежался. И вновь по кругу. Пять минут действий, все показатели в норме. 
— Штатное отключение,— командует Эдуард Геннадьевич.
— Есть штатное отключение.
Младший научный состав подошёл к капсуле, проверил показатели техники напрямую в консоли, затем провёл визуальный осмотр манекена. Всё в норме.
— Теперь экстренное отключение.
Но и экстренное отключение никак не сказалось на ИИ. Капсула открылась при первом же сигнале. От подачи сигнала до открытия капсулы прошло не больше доли секунды. Всё как и должно быть.
— Теперь испытуемого в капсулу.
Второй метод, испытания на людях. Всё гуманно и на добровольной основе. Испытуемым платят очень большие деньги. К тому же, есть страховка для семьи. Если такой человек умрёт от действий компании, его семье выплатят огромную компенсацию. На памяти Эдуарда Геннадьевича, ещё ни один из испытуемых кроме зарплаты никаких выплат не получал, но не потому что их обманывают. Нет, просто инцидентов не было. 
— Есть полное погружение!— спустя некоторое время отрапортовал младший научный сотрудник стоящий возле капсулы и контролирующий показатели на месте.
Стоит возникнуть проблеме и сотрудник центра оперативно вскроет капсулу. Человек от такого может немного пострадать, но это будут всего лишь головные боли.
— Штатное отключение.
Всё сработало как надо. Пять минут игрок занимался почти теми же делами, что до него делал ИИ, разве что он не был в теле кролика. Затем выход, и всё работает как надо. Затем пришёл черёд экстренного отключения. И капсула сработала как надо. Дальнейшие испытания партии проходили под присмотром ассистента Эдуарда Геннадьевича. Сам учёный направился в кафетерий. Сутки на ногах это не то что человек в возрасте может пережить без ударной дозы кофеина.
— Двойной американо, без сахара,— устало опёрся мужчина на стойку.
— Не хотите пончик?— поинтересовалась молодая девочка, уже ловко заваривающая старику кофе.
— Может и хочу, пока не знаю….,— Эдуард Геннадьевич не закончил свою мысль, его глаза остановились на экране телевизора.
«Экстренный выпуск! Землетрясение в крупном мегаполисе Канады — Торонто. Восемь баллов по шкале Рихтера! Ужасные разрушения происходят на наших глазах.» 
И в правду, ужасные разрушения. В прямом эфире Эдуард Геннадьевич наблюдал за тем как рушится телебашня Си-Эн Тауэр. Огромное строение, больше пятисот метров высотой рушилось словно башня из детского конструктора. А ведь когда-то Эдуард был там и даже ужинал в ресторане, находящемся в стенах этой башни. 
— Ваш двойной американо,— раздался голос работницы кафетерия, заставив учёного перевести взгляд от телевизора.
— А…., да, спасибо вам,— качнул головой мужчина, и уже хотел было вновь обратить внимание на новости, как к нему на всех парах подбежал младший научный сотрудник.
— Эдуард Геннадьевич! Капсула! Капсула!
— Не мельтеши, чего капсула?
— Капсула не открывается! Испытуемый в капсуле, той что из Канады прибыли. Треть уже проверили, как вдруг одна из них перестала реагировать на команды с пульта управления!