Новая жизнь 5 (СИ)

— Не, быть женщиной круче — говорит Косум, отстегивая ремень безопасности и открывая дверцу: — всегда можно в ресторане за бесплатно поесть или там еще чего…
— Ну… во-первых круче быть не просто женщиной, а красивой, симпатичной и молодой девушкой. — уточняю я: — тут у нас общая проблема. Если ты привлекательная и плачешь на обочине, то шансов на то, что тебя пожалеют, приютят и все такое — намного больше. А страшным быть девушке, женщине — гораздо хуже, чем мужчине. Мужики должны быть страшные.
— Ага — кивает Косум: — вот как ты и мой братец. Вы оба — страх божий. Ну так что? Где тут Большой?
— Кто ж его знает? — оглядываюсь я: — вроде тут должен быть. Давай в здание пройдем. Там у них Шелтер… этот склад дяде Большого Та принадлежал, а дядя у него помер, вот и досталось все имущество Большому, а ты видела какой он…
— Ага, видела — прищуривается Косум: — другой бы на его месте тут бизнес организовал, а этот… все в притон для своих дружков превратил… и для этой… как там на улицах ночного города таких называют?
— Вот все-таки ты негативная по типу личности и реакции на происходящее, Ко-тян — говорю я и тотчас отпрыгиваю в сторону. Мысок ботинка Косум — мелькает в воздухе, на том месте, где только что стояла моя нога.
— Я тебе не Ко-тян, малолетка — ворчит Косум: — во-первых полным именем, мое имя не сокращается. И потом, «ко» на сленге у нас на родине… в общем плохое это слово. А во-вторых не Ко-тян, а Косум-сан! Я тебя и старше и по рогам могу надавать!
— Понял, понял. — киваю я: — как скажете Косум-сан. Хотя после того, что между на ми было… и еще будет…
— Выхватишь — коротко предупреждает меня Косум: — твоя наглость очаровательна, но мой пинок не менее мил и прелестен. По колокольчикам. А у тебя там очередь за твоими колокольчиками, много людей расстроенными останутся.
— Точно. — щелкаю пальцами я: — мне же еще вечером с Бьянкой встречаться, а я с разбитой рожей. И прочими… причиндалами.
— С Бьянкой?! — останавливается на месте Косум: — с той самой? Вечером?! О! А возьми меня с собой!
— Да что вы все так помешались на этой Бьянке? Обычная девушка… малость замороченная… — я искренне не понимаю ажиотажа. Вот от кого-кого, а от Косум не ожидал.
— Ой, да ничего ты не понимаешь. — фыркает Косум: — она ж икона. А ты — озабоченный малолетка. Хотя с твоей наглостью и везением у тебя может и получиться… неожиданно, но может. Хм… надо бы тотализатор обновить… каковы шансы, что у вас все сегодня вечером и получится и вы в лав-отеле останетесь ночевать?
— Нулевые — ни секунды не колеблюсь я: — Зеро. Ноль. Дырка от бублика. Я тебя умоляю, Косум, кто я и кто она?
— Я же тебе уже сказала — она икона, а ты — озабоченный малолетка. — разводит руками Косум: — иногда мне кажется, что ты меня совсем не слушаешь.
— Что подтверждает мою позицию. Кроме того, есть у меня подозрение, что если я изменю… членам своего Клуба, а также Соре, Кимико, Юрико и Мико, то меня могут и в асфальт закопать. Я — верный семьянин! Можно сказать пуританин. У меня есть … девушки и им я буду верен!
— Какая интересная позиция… — говорит Косум и приседает на корточки: — видишь?
— Что это такое? — я уже вижу, что это такое. Я знаю, что это такое. Даже слишком хорошо знаю и вижу. Кровь, запекшаяся на бетоне.
— Кому-то тут сопатку разбили — констатирует Косум, выпрямляясь: — а учитывая, что в прошлый раз этого безобразия тут не было… да и следы свежие… давай-ка поторопимся!
— Мои слова! — мы ускоряем шаг и входим в здание, бежим на шум и вбегаем в полуподвальное помещение, откуда раздается приглушенная музыка. Едва влетев в помещение я начинаю жалеть, что не захватил с собой биту, катану или на худой конец — Сору-тян. Потому что посредине помещения на стуле сидит Большой Та, изукрашенный красным и синим так, что от его глаз одни щелочки остались. Напротив, вполоборота к нам стоит худощавый японец и я его знаю. В углу жмутся друг к другу Сан Та и Си Та — и парень и девушка с синяками на лицах и в порванной одежде. Над ними стоят еще двое — в черных костюмах. Тот же, что стоит напротив Большого Та — неторопливо наматывает мокрое полотенце на кулак. На белом полотенце — кровь. Рукава у него закатаны, рубашка расстегнута, пиджак висит на спинке стула.
 
— А… добрый вечер, Кента-кун, Косум-сан! — радушно улыбается нам он: — что привело вас в эту… это… мне трудно назвать это домом. Пожалуй — просто помещение. Да. Так будет лучше. — говорит он и я вижу, как двое в костюмах — переглядываются и делают шаг нам навстречу. За моей спиной напрягается Косум, я прямо чувствую, как адреналин бьет ей в голову, она готова к любому повороту. Японец с белым полотенцем на кулаке улыбается нам, но улыбается — только губами, растягивая их в стороны, словно резиновую маску. Его глаза не улыбаются, его глаза серьезны и сосредоточены.
— Широ-сан! Какая приятная неожиданность! — говорю я, делая шаг вперед: — а я как раз вас и искал!
 Глава 4 
Сказок не бывает. Так объяснил мне Широ-сан, аккуратно и неторопливо разматывая полотенце вокруг своего кулака. Это только в сказках — раз и Золушка себе принца нашла… или вон, еще сказочка про мезальянс — принцесса на горошине. Равные женятся на равных. Это закон жизни. Если ты жаба, то и присмотреть себе жабу рядом должен, такую же — с бородавками и гадкую. И не высовываться из своего болота, не задирать голову слишком высоко, а то кирпич сверху прилететь может. Совершенно случайно, да. Потому как жабы и … ну допустим орлы — они не скрещиваются.
И то, обрати внимание, Кента-кун, в сказке-то — Золушка, а не Золушок. Даже в реальной жизни случаются мезальянсы и он, Широ это понимает. Вот в прошлом году престарелый Зото-сан из ума вышел и женился — официальным браком! — на вчерашней школьнице, какой-то танцовщице из ночного клуба «Вереск Сити». Исторически — бывает. Что мужчины берут себе девушек попроще. Но не наоборот!
Вот ты посмотри, Кента-кун — говорил Широ, присаживаясь на стул и разминая костяшки пальцев, уставшие после «работы» с Большим Та и его товарищами, ты посмотри на него и на то, в каком говне оно живет. И на его так называемых дружков, которые сразу же все пересрались и друг дружку сдали. Вот что оно сможет Марике-сан дать? Если не считать болезней, передающихся половым путем? Что у этого куска сала в двести килограмм есть? И я бы лично — продолжал он скучающим тоном, я бы лично может даже допустил наличие рядом с Марикой-сан такого как ты — пусть пока не вхожего в нужные социальные круги, пусть пока без миллионов в кармане, но ты, Кента-кун — амбициозен, ты достаточно умен, чтобы найти путь и достаточно упорен, чтобы продолжать идти по нему до конца, а также достаточно смел, чтобы драться за него. И ты в состоянии привлекать людей. На твоей стороне Сора-тян, а Сора-тян… — тут Широ вздыхает и качает головой. Он не говорит вслух ничего вроде «и почему Марика-сан не такая как Сора-тян, и почему вся молодежь не такая как Сора-тян!» или «мне бы такую дочку как Сора-тян», но все это написано у него на лице. Он закрывает глаза и откидывается на спинку стула, переживая свой личностный катарсис и кризис «отцов-детей», или вернее «отцов-дочерей». Пользуясь случаем, я бросаю взгляд вокруг, оценивая обстановку. Обстановка мне не нравится. Во-первых, двое в костюмах — сместились к нам за спину, закрывая выход. Во-вторых, состояние Большого Та вызывает вопросы, сидит, еле дышит, кровавую юшку изо рта пускает. Косум в свою очередь прикрывает мне спину и сверлит недобрым взглядом двоих в костюмах. Эти ребята мне тоже активно не нравятся. Они крепкие и массивные, каждый навскидку килограммов девяносто сухой мышечной массы. При этом они не какие-то ребята из спортзала с дутыми мышцами, нет, эти ребята спокойны и уверены в себе, они не раз бывали в кризисных ситуациях и готовы к любому повороту событий. Кроме того, кажется, что я вижу по крайней мере у одного из них кобуру под пиджаком. Огнестрельное оружие здесь хуже, чем Сатана и борются с ним соответственно, и у обычных охранников тут его быть не может, но … насколько эти ребята просто служба охраны? Скорее всего нет, а учитывая отсутствие мизинца на левой руке у Широ… прокачиваю ситуацию. Из плюсов — меня тут всерьез не воспринимают, а на столе лежат ножницы, прямо рядом с пачками купюр. Хорошие такие ножницы, старые, из отличной стали, не эти новомодные из сплавов, которые загнуться при первом же ударе, а настоящие ножницы как у бабушки в деревни, на такие сталь еще никто не жалел. Ужа два плюса. Косум — тоже плюс. Она в переделках бывала, ее немного трясет, но видно, что от адреналина и желания наброситься, а не от страха. Еще одна адреналиновая наркоманка мне на голову. И почему мне с нормальными девушками не везет? И вообще, есть ли где-то на свете такие? Может это миф — нормальные девушки без психологических травм и вывертов сознания? Сам то я тоже не являюсь образчиком высокой морали и душевного здоровья, скорее наоборот.