Новая жизнь 5 (СИ)
— Знаете что, Таро-сан — говорю я, воспользовавшись паузой: — пожалуй я пойду. У меня был тяжелый день и при всем уважении к вам и Джи Джи — я не могу выслушивать бездоказательные обвинения… как бы назвать это покорректней? Бред. Я не могу слушать бред, я и так учусь плохо, а общение с вами меня совершенно точно дурному научит.
— Молодежь — с досадой цокает языком старый детектив: — никакого уважения к старшим. Вот ваша проблема — вы слишком быстро живете. Не обращая внимания на окружающих. Врум, бдыжь, бац — вот и вся ваша жизнь. Все вы хотите быстро решать. Раз — и нет человека, нет проблемы…
— Эта точка зрения тоже имеет право на жизнь — пожимаю я плечами: — хотя лично я так не считаю и предпочитаю договариваться с людьми.
— А знаешь, где ты прокололся? — спрашивает меня Таро Хираи, не обращая внимания на мои слова.
— А я прокололся? — спрашиваю я: — где и на чем? Погодите, вы хотите сказать, что это я убил этого Обу Иошито? Сейчас гляну … — достаю смартфон и вбиваю в поиск имя. Ага. Вот оно. А у меня и времени не было почитать. Почему-то тело Обы нашли на следующий же день… а я-то рассчитывал, что только через недельку-другую найдут. Запах разложения, все дела. Но видимо кто-то все-таки спохватился, может он о встрече с кем договаривался… хотя на телефоне у него ничего такого не было. Хотя сейчас что толку об этом думать, сейчас надо собраться для беседы с старым сыщиком, у которого чутье сработало как надо. Но доказательств нет, вот он и решил встретиться со мной в надежде что я себя выдам или даже сознаюсь. Проколюсь. Надо прощупать его, узнать, что он знает, потому что таким вот стариканам — только дай похвастаться собой и какие мы молодые идиоты. Подыграть, постараться выудить информацию… а уже потом принимать решение и действовать.
— Да, действительно. Повесился. — говорю я, откладывая телефон: — туда ему и дорога. Жалко, что не мучился перед смертью.
— Хм. А вот теперь ты не играешь — задумчиво произносит детектив. Открывается занавеска и появляется Мари-сан, она ставит две кружки с пивом перед ним и маленькую бутылочку с подогретым сакэ передо мной. И малюсенькие две плошки, как будто для гномов или хоббитов. Хотя у хоббитов кружки и то побольше были.
— А чего играть — пожимаю я плечами. Действительно, чем плоха ложь — всегда надо помнить, что и кому сказал и начинаешь путаться в мелочах, так тебя и ловят. Если ты хочешь солгать — говори правду. Всю правду до последнего слова. И соври только раз. Там, где это действительно необходимо.
— Я бы хотел сам его убить — говорю я: — эта скотина вместе с кучей своих друзей-отбросов — изнасиловал… нет, неправильно. Насиловал — в течении трех дней подряд сестру Мико Танн. И никто не почесался в этом городе, всем насрать. Полиция дело закрыла, все шито-крыто. И тут даже коррупции никакой нет, просто полиция принципиально такие дела не расследует, там же все «сама виновата» и «раз ты шлюха, так тебе и надо». Причем «шлюха» девушка уже по факту изнасилования. Раз изнасиловали — значит шлюха. А ты видел, Таро-сан, что они там с ней делали? Трое суток без еды, без воды, заставляли простить, чтобы глоток воды сделать… даже пару раз обезболивающие вкололи, добрые какие… надо полагать чтобы не умерла от болевого шока. И отпустили ее когда? Тогда, когда стало ясно что у нее внутреннее кровоизлияние идет и она скоро умрет без медицинской помощи. Значит, кто-то из этих вот ублюдков еще и врач. Или студент-медик. Но они же не просто насиловали — они ломали ее. Целенаправленно. Им это доставляло удовольствие. Грели ей газовой горелкой зубы… следов такое не оставляет. Заставляли держать на животе подушку и пинали туда. Заставляли стоять на кончиках пальцев, раздвинув ноги, пока она не падала. Много очень специфических трюков, которые не оставляют синяков, но очень болезненны. Зачем? Зачем это делать, Таро-сан? Ведь она уже делала все, о чем ее просили. Все! Но им все равно было мало. У тебя есть дочь, Таро-сан?
— Не смей приплетать сюда мою семью! — рычит детектив и его покрасневшие от перепоя глаза — становятся кровавыми дырами в его черепе: — не смей!
— Ого. Я наступил на больную мозоль, детектив? Если бы это была твоя дочь, чтобы ты сделал с этими тварями, которые ушли от любой ответственности? — продолжаю тыкать палкой медведя.
— Речь не обо мне, молодой убийца — хмыкает детектив, уже взявший себя в руки: — речь о тебе.
— Обо мне? Что же, я скажу правду. Я бы с удовольствием прибил этого гада и всех его подельников голыми руками. Оторвал бы ему голову и сыграл в футбол. И у меня была мысль поймать его возле дома и поколотить, заставить извинится и признать свою вину. К сожалению, он повесился раньше. Видать нечистая совесть и вправду убивает. А я-то думал у него совести нет. Поделом ему. — отвечаю я. Отрицать что я знал о нем и ничего к нему не испытывал или врать что просили узнать знакомые — жалкая ложь. Даже вранье. Меня поймают на этом. Сказать правду — практически всю правду, кроме собственного признания — это верный путь. И тут все правда… кроме того, что я не успел. Я — успел. Всегда успеваю.
— То есть на твой взгляд это совпадение — то, что ты начал интересоваться этим несчастным Обой и то, что вскоре после этого он повесился? — прищуривает глаз детектив, забыв о своем пиве.
— После — не означает вследствие. — поднимаю палец я: — эти события не связаны между собой, хотя мне хотелось бы думать, что есть некая вселенская справедливость. Вы верите в карму, детектив? Вот и я не всегда верю, но такие вот события заставляют задуматься. Вот жил ублюдок и радовался. Делал что хотел, вместе со своими дружками, ломал жизни и судьбы и никто ничего сделать не мог. А потом вдруг понял, что он натворил — и повесился. Кстати, а знаете, детектив, что именно меня царапает в этом видео? Обыденность. Они ведут себя как обычно — шуточками перебрасываться, мол ноги ей подержи и все такое. Это значит, что не в первый раз у них такое. И не в последний. И это ладно, но трюк с разогреванием зубов… или повязка на глазах и то, что она все это время голая — это же методы спецслужб. Сперва заставить обмочиться, а потом — тыкать туда лицом и заставлять вылизать — оттуда же. И почему-то я уверен, что не все девушки были потом выброшены из мини-вэна на пустынной остановке в четыре утра. Вот чем бы тебе заниматься, старый ты хрен, а не выдумывать теории про мстителей. Мститель ли я? Да, я бы отомстил, но только не успел. И ты можешь идти с этим в полицию.
— Недооценил я тебя, Кента-кун. А ведь знал, что ты умен. — ухмыляется детектив: — конечно же мы не пойдем в полицию. Нас с Джи Джи там на смех поднимут. Но я подожду. Я умею ждать, а ты — рано или поздно совершишь ошибку. И тогда ты обрушишься прямиком в ад, где я уже буду тебя поджидать… — и он растягивает в улыбке кожу лица. Неприятная такая улыбка. Улыбаюсь в ответ, надеюсь что моя улыбка еще более отвратная.
— Это вопрос, детектив, кто кого будет ждать. Но… я открою вам секрет. Ад — пуст, все демоны здесь… — цитирую я старину Билли: — наслаждайтесь своей выпивкой. — я встаю и кланяюсь: — Детектив. Джи Джи-сан. До скорого свидания.
— Увидимся, парень — салютует он мне кружкой с пивом: — Джи Джи говорит что если демоны все тут, то ты у нас Асмодей — князь мстителей. Знаешь в чем проблема с местью? Говорят что тот, кто мстит — должен вырыть две могилы…
— Потому что придется закапывать еще и свидетеля — улыбаюсь я. Мы расстаемся с детективом и я выхожу на улицу. Вдыхаю свежий воздух. Иду к набережной. Уже темнеет, за всеми этими делами незаметно наступил вечер и мне нужно домой — полежать, отдохнуть, обдумать все.
— Нет — говорю я в пространство: — нет. Мы не будем его убивать.
— Но почему? — отвечает мне пространство на парселтанге: — почему? Это же так просто… он старый и не хватится его никто…
— Потому что дело не в нем. Дело в нас. Убивать из страха — последнее дело. И вообще, что с концепцией «убиваем только плохих»?
— Дядька — плохой — уверено отвечает мне пространство: — у него изо рта пахнет. И он Джи Джи обижает.