Замуж за миллионера. За кого из двоих? (СИ)

С самого утра у меня дрожали руки и что-то переворачивалось внутри, вызывая тошноту и головокружение. Наверняка, это волнение и страх. Шутка ли, познакомиться с таким влиятельным человеком!
Если честно, меня страшила не столько сама необходимость приятного впечатления, которое я должна оставить у этого человека-легенды, про которого мне все уши прожужжали в последние дни, сколько осознание того, что вот она — финишная прямая! Все действующие лица собрались в одном месте, старт объявлен, и через каких-нибудь три дня Белянская уйдет в небытие, а на ее месте появится Смирнова. Не скажу, что я так уж дорожила своей фамилией. Но смена фамилии предполагает и все прилагающиеся к этому обязанности. И в первую очередь — выполнение супружеского долга.
С того нелегкого разговора со Славой я как-то незаметно начала сникать. Все кругом раздражало. Чувствовала, что еще чуть-чуть, и я впаду в депрессию. Когда ничего не нужно, не важно и не интересно. Ни сколько там было у Славы “бывших”, ни даже то, что со многими мне придется общаться, и возможно, даже очень близко и часто, как, например, с Амелией.
Да-да, она все так продолжала навещать нас, при этом абсолютно не заморачиваясь, что мне может быть неприятно общение с ней.
Рассказать Элис, почему я не радуюсь ее приходу, как раньше, я не могла. Не та это тема, которую принято обсуждать с будущей свекровью.
Слава тоже не пытался возвращаться к тому разговору. Возможно, он видел, что мы как-то отдалились друг от друга. И, как ни странно, даже не пытался исправить эту ситуацию.
Он целыми днями пропадал где-то, возвращаясь лишь к ночи, а где он был — я не хотела знать. Надеюсь, на работе, как убеждала меня Элис.
Какая-то тупая апатия завладела мной. Казалось, что все это происходит не со мной.
Мы стали меньше разговаривать со Славой. Да и некогда было. Не могла же я заявиться к нему ночью, чтобы расспросить, как идут дела с разоблачением Алекса! Он пообещал решить этот вопрос, а насколько в этом продвинулся — я была без понятия.
Радовало, что тот перестал в последнее время у нас появляться. Правда, отношения с Амелией он не прервал. И я регулярно выслушивала рассказы своей “подруги”, как они влюбились друг в друга и “горят” страстными ночами.
— Это просто невероятный любовник! — закатывала она глаза в блаженном экстазе. — Он меня так многому научил! Уже не терпится опробовать все это с другими!
— Что?! — в ужасе воскликнула я. — Ты же говоришь, что влюбилась в него?
— Ну и что! Любовь, как известно, не вечна. Пройдет эта, наступит другая. Я еще замуж не тороплюсь! Тем более, подходящую кандидатуру ты уже увела! А выходить замуж из простого интереса, я считаю, глупо! Разве что вот как у тебя — за миллионера какого-нибудь, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь.
Казалось бы, я уже должна была привыкнуть к циничности своей «подруги», но она не переставала меня удивлять. Боже, как же я буду тут выживать среди этих акул?
— Ты готова к ужину, дорогая? — слышу голос Элис.
С удивлением замечаю, что она стоит рядом со мной и с беспокойством вглядывается в мое лицо. И когда она успела зайти в мою комнату? Странно, но стука в дверь я не слышала. Кажется. Или я настолько увязла в своих мыслях, что уже не реагирую на реальность?
— Я стучала, но ты не ответила, — пояснила мне свою тревогу будущая свекровь. — Вот я и испугалась, что с тобой что-то произошло! Так у тебя все в порядке?
— Да, — пытаюсь я улыбнуться, но получается какая-то кривая усмешка. — Простите, я просто задумалась, поэтому и не услышала стука. Все хорошо, я сейчас спущусь.
— Не спеши, дорогая, дядюшка Николас недавно позвонил и предупредил, что он немного опоздает. Надеюсь, с ним все в порядке. Все-таки возраст…
— Хорошо. Тогда я буду через десять минут. А Слава с Сергеем Борисовичем уже пришли?
— Да, они переодеваются. Жду тебя внизу, — чмокнула она меня в щеку и легонько сжала мои руки. — Не волнуйся! Ты прелестна и обязательно ему понравишься!
Еще раз ответив подобием улыбки, я кивнула и отвернулась к окну.
 
Элис ушла, а я попыталась успокоиться, убеждая себя, что все, что происходит, — к лучшему. Просто я вроде никому не делала зла, и наказывать меня не за что. Надеюсь.
Через несколько минут в дверь стукнули. Неужели я была недостаточно убедительна, и Элис вернулась снова меня успокаивать?
Но дверь открылась, и я увидела Славу.
В блестящем черном смокинге с бабочкой он напоминал собой какого-то крутого артиста или кинорежиссёра. Я немного смутилась из-за того, как откровенно он разглядывает меня в моем тоже отнюдь не скромном платье. Не слишком открытое спереди, но с огромным вырезом на спине, закрытым прозрачным гипюром, это черное платье было верхом элегантности и сидело на мне как вторая кожа. Мы выбирали его еще на прошлой неделе, когда Элис посоветовала прикупить одежды для таких вот полуофициальных домашних вечеринок. Увидев на мне это платье после примерочной, помню, как Слава моментально встал в стойку, как заправская гончая. Тогда мы еще были близки, поэтому я хитренько взглянула на него и спросила:
— Ну как, думаешь, надо брать?
— Без сомнений! — выдохнул тогда мой жених, буравя меня потемневшими от желания глазами.
И вот я снова стою в этом платье перед ним. И его откровенный взгляд все так же, как и тогда, буквально раздевает меня.
— Пора спускаться? — спрашиваю я, чтобы отвлечь его внимание.
— Да, дядя Николас приехал, — отвечает Слава низким голосом. — Если бы его пока не было…
Не хочу слушать эротические фантазии парня и стремительно направляюсь к двери. Но он хватает мою руку, и я впечатываюсь в его идеально сидящий на груди смокинг.
— Слава… — начинаю я вырываться из стальных объятий будущего мужа, но он лишь целует меня в макушку и шепчет:
— Я помню, Ирина, я помню!
  
13. Радостная весть
 
Дядя Николас оказался довольно живым и бодреньким сухоньким старичком. На вид ему можно было с натяжкой дать лет восемьдесят, но я знала из рассказов домочадцев, что ему почти девяносто. Удивительно, как ему удалось дожить до таких глубоких седин и сохранить ясность ума и любовь к жизни!
Меня представил Слава, подведя к нему, придерживая одной рукой за талию, а второй — за руку. “Как на танец выводит”, - подумала я.
Старичок взглянул на меня цепким взглядом, задержавшись на наших сцепленных руках.
— Здравствуйте! — поспешила я поздороваться.
— Ну здравствуй, девочка! — ответил он скрипучим сухим голосом. — Очень рад, что наш оболтус наконец-то нашел достойную жену для себя! А то вечно рядом с ним крутятся какие-то вертихвостки! Надеюсь, ты сумеешь их от него отвадить?
В глазах старика мелькнул какой-то бесенок, который тут же спрятался за выцветшими кустистыми бровями. “А старичок-то не прост!” — подумала я с каким-то теплым чувством.
Несмотря на некоторую властность (ну конечно, как бы он иначе сохранил на плаву такое огромное дело!), дядя Николас оказался вполне адекватным человеком. Он в меру интересовался моими родителями, не копая слишком глубоко, как бы подсознательно поняв, что мне неприятно об этом говорить. Пожурил современную молодежь за безалаберность и разгильдяйство, сразу оговорившись, что он не имеет в виду моего жениха.
— А вы, Ирочка, до сегодняшнего дня работали или учились? — поинтересовался он, на что я с непонятным даже для себя энтузиазмом начала рассказывать о том, кем и у кого я работала.
— Мне кажется, ваш владелец тоже достаточно молод?
— Это мой бывший одноклассник, дядюшка, — отозвался Слава.
 
— Похвально, что среди молодых людей можно встретить настоящих работяг! — довольно проговорил старик. — Мне помнится, ты рассказывал о своем друге из России, это он?
— Да, дядюшка, это Тимур Заурский. Это он пострадал тогда от рейдеров.
— Так вот оно что! — протянул дядюшка. — Ну, если он сумел не только восстановить свое доброе имя, но и добиться таких высот в бизнесе, значит, это действительно хороший малый. Уважаю таких!