Твоя смерть тебя спасет (СИ)
Слушала я и поражалась коварству своей тезки и двойника. Контролируемый побег. Нечто подобное я как-то видела в каком-то детективном фильме, где следователи подстроили побег подозреваемого, а сами тайно следили за ним, чтобы он привел их то ли к другим членам банды, то ли к спрятанным похищенным им сокровищам, уж и не помню.
- Так он не в плену? - запутались чародеи. - На свободе?
И посмотрели на меня.
- Пусть он дорасскажет, - кивнула я на Ивана. - Потом мой черед настанет, и вам всё понятно будет. А некоторые детали истории я и сама не знаю, хочу послушать.
- Он слетал в свой черный замок, забрал коня и бросился ее ловить, - продолжил приободренный Иван. - А колдунья в это время обратилась к тому из богов, чья власть над миром в тот день была наивысшей и самой могущественной. Вот с помощью него и позвала Моревна в этот мир ту, кто ее заменит.
Вот тут я навострила уши и тихо порадовалась, что не ушла, а осталась дослушать. Неужто я, наконец, узнаю имя неведомого благодетеля?
- Три условия были в этом великом колдовстве. Не так просто вытянуть через границы миров нужного человека с той же внешностью, что и у вызывающего. Условием первым было, в добавок, одно и то же имя. Много ли двойников во Вселенной, в бессчетном количестве миров и времен? А сколько из них носит то же самое имя? Это значительно сужало варианты нужных девиц. Второе условие было не легче. Девицу призвать можно было лишь за мгновение до ее гибели в родном мире. Не от старости, ибо это делало бессмысленным всю затею, а значит, количество лет, отмеренных ей судьбой, должно примерно совпадать с прожитыми летами колдуньи. Третье условие было самым трудновыполнимым, делающим призыв почти невозможным. День смерти девицы должен приходиться на празднование дня того же бога, чьей помощи просила Моревна. И девица должна была в том празднике участвовать, соблюсти положенные тому дню традиции.
Холодок пробежался вдоль моего позвоночника.
Я ведь знаю, о каком боге речь. Знаю.
- Но даже это невероятное, казалось бы, условие оказалось выполнено, - с тихой грустью продолжал царевич. - Чудо, но такая девица всё же нашлась. Уж не знаю, из каких далей и времен вытянул ее ритуал, но план Моревны сработал. Колдовство выкинуло Мару прямо на пути Кощея.
Я закрыла глаза, вспоминая тот солнечный, наполненный радостью и веселием день. Прыжки через костер, хождение по углям и омовение в бегучей речной воде. Игры и песни. Хороводы и солнцеворот. Ольга постаралась провести тот праздник на славу, оживляя истинный дух славянских верований. А я... я честно выполняла всё, что требовалось, и даже представить себе не могла, каким волшебным образом обычное сельское гуляние изменит мою судьбу.
Выходит, если бы пропустила тот праздник, не пошла на него, как большинство жителей нашего села, я бы... не оказалась в этом мире? И никогда бы не встретила Кощея?
- Не печалься, девица, - обратился ко мне Сокол, что-то прочитав по моему лицу. - Моревна с Иваном, конечно, злое дело сотворили, но ты жива благодаря этому ритуалу.
- Знаю, - отвечала я. - Потому не сержусь. Там моя смерть была безликой, безжалостной и неотвратимой. Здесь же она обрела имя, лицо и мою любовь.
- Видно, не просто так все три условия ритуала сошлись на тебе, Мара, - с улыбкой сказал Орел. - Тебя в наш мир привело предназначение. В то время как все древние боги так или иначе имели пары, Чернобог всегда был одинок. Верно, пришло время и ему встретить свою суженую.
Я смутилась. Не вязалось это у меня в голове - могущественный повелитель мира мертвых и я, простая смертная без особых талантов. К тому же, как нам быть вместе, если даже поцелуй его останавливает сердце?
- А вы заметили, братцы, - заговорил и Коршун, - что на ней благословение?
- Так и есть, - кивнул Иван. - Колдунья добилась помощи бога, но не ожидала, что он защитит притягиваемую девицу, даст ей щит от нечисти и колдовства.
- Так и должно быть, - заметил Орел. - Третье условие говорит о том, что оба мира должны быть наполнены одной и той же божественной силой, и только тогда возможен перенос. Речь идет о Купале, верно, Иван? Сейчас его время, его власть над миром живых. И совсем недавно как раз было летнее солнцестояние и самая короткая ночь в году. В ту пору и заступал на свой пост солнечный бог Купало.
Иван подтвердил, а Орел продолжил:
- Это очень мощное волшебство, и бог, который согласился помочь в ритуале, обязан защитить того, кого вырывает из родного мира. Иначе смертельная судьба так и нависнет над тем человеком и раз за разом будет совершать попытки довершить начатое, пока не добьется своего. Тебя ведь уже пытались убить в нашем мире, верно, Мара? И не только Моревна.
- Что? - внутри все оборвалось. - То есть, я всё равно могу умереть? Но я была уверена, что с перемещением в этот мир обрела новый шанс на жизнь! Как же так?
Едва не придушивший спящую девицу маньяк-призрак Деян, старавшаяся затанцевать до смерти Полуденница, отправивший на верную погибель Леший - каждый из них был той самой попыткой судьбы добраться до сбежавшей от нее аж в другую реальность Марьи Никольской?
- Пока на тебе благословение Купалы, так и есть, ты сможешь прожить долгую жизнь, Мара, - обнадежил Орел. - Живи и ни о чем не волнуйся. Видно, солнечному богу ты зачем-то нужна живой.
- Знамо, зачем, - рассмеялся с намеком Сокол и подмигнул. - По нраву пришлась ему девица.
- Что ж ты такое говоришь, Сокол! - осадил его Орел. - Мара избранница Чернобога!
- А что такого? - обиделся златокудрый весельчак. - Купало ее первый выбрал. Будет весело поглядеть, как боги за нее бороться будут.
- Для начала одного из них надобно спасти, братец, - напомнил Коршун.
Затем Иван коротко обрисовал, как они с Моревной пытались добраться до бессмертия Кощея через меня, а после пришел мой черед поведать о случившемся вслед за убийством царевича.
- Что ж, натворил ты, братец немало бед, - подытожил Орел, а Иван поник головой. - Но и немалую цену заплатил. Да и урок пошел тебе впрок.
- Я готов исправить содеянное и служить Маре! - горячо заверил Иван и впервые посмотрел на меня прямо. - Если Мара позволит.
________________________________________
В оригинальной сказке "Марья Моревна", конечно же, зятьями Ивана-царевича были Сокол, Орел и Ворон. Но Ворон в сюжете уже имеется, и он связан с другим персонажем, поэтому автору пришлось заменить его на Коршуна.
Глава двадцать седьмая. Ворон
Слетать к замку на разведку вызвался шустрый Сокол. Прилетел обратно через несколько минут, ударился оземь, вернул себе облик человека.
- Что там? Как он? - бросилась я к чародею в беспокойстве.
- Вот ужо нетерпеливая! - хохотнул златокудрый. - И точно сердечко трепещет по богу Смерти! Смотрите, как щечки-то заалели!
Остальные чародеи зашикали на языкатого, чтобы лишнего не молол. Сокол старших послушался и начал обстоятельно рассказывать. Но чертенята из глаз никуда не делись.
Барьер изморози преодолеть пернатый не смог, даром что Кощей как чародей сейчас и в подметки оборотню не годился.
- Он использовал силу стужи, зимы, - понимающе кивнул Коршун, - а не чародейскую. С ней никто из нас совладать не способен.
- Значит, - резюмировал Орел, - в замок нам не попасть. Тем паче незамеченными.
Не по-человечески зоркие глаза Сокола всё же углядели в одном из окон замка Кощея с Моревной.
- Правду вы молвили, ликом Моревна что наша Мара, не отличишь. Да Моревна похитрее будет, прямо лиса бесхвостая, глаза коварством блестят, улыбка недобрая. Подле Чернобога крутится, глаз не спускает. На шее у нее цепочка в ворот спускается, а на ней стрела без древка. Выхватить и в сердце бога Смерти вонзить ничего не стоит. А уж переломить и подавно. Стрелу она укрыла тем же мороком, что и Мару в клети. Мне-то морок этот не по чем, а вот Чернобог с его запертой силой через него не видит и о грозящей опасности не подозревает.