Твоя смерть тебя спасет (СИ)
Внутри она казалась куда просторнее, чем снаружи. То, что выглядело как единственная комната крохотного домика, на деле являлось прихожей с четырьмя дверьми в каждой из стен. Ягиня толкнула одну из них, завела меня в небольшую уютную спальню и ушла, пожелав хорошо выспаться. Тянуть я не стала, сразу же, не раздеваясь, рухнула на разобранную кровать, накрылась одеялом и мгновенно провалилась в сон.
- ...Она на Навьем перекрестке! - наслышался над ухом звонкий голосок. - Смотри, сестра!
Ужасно знакомый голосок, хотя его обладательницу увидеть мне так и не довелось.
Как и сейчас.
- Осторожнее, сестра, - отозвался второй знакомый голос, тот, что посерьезнее и чуточку взрослее. - На перекрестке этом границы зыбкие, тонкие. Того и гляди, она нас услышит.
Да я вас и без перекрестков однажды слышала... Неужели то был не сон? А сейчас? Я точно помню, заснула в домике Яги, значит, голоса неизвестных девчонок, прочащих меня себе в сестры, мне всё же снятся?
- Он ее освободил, - заметила первая. - А она с ним осталась. Добровольно! Я так счастлива! Быть ей нашей сестрой! Точно быть!
- Не всё так просто, - возразила вторая. - Не может смертная так просто быть избранницей бога. Не по силам ей это. Не выдержит. Я лишь надеюсь, он знал, что делает, даруя ей свое благословение...
Чьей избранницей?! Точно сон! Я даже человеческим мужчинам за всю мою жизнь не приглянулась, что уж говорить о богах... Если они вообще существуют, эти боги, хотя в сказочном мире, где обитает разная нечисть да Кощей с Бабой-Ягой, пусть и не привычного формата, всё возможно.
- Точно знал! - жизнерадостно, с несокрушимой верой в неведомого кого-то, воскликнул юный голосок. - Ведь ему открыты дороги будущего! И он точно устроил так, чтобы сестрица шла по самой нужной и правильной!
Да кто же он, о ком вы?
Но голоса стихли. А вместо них донеслись до меня другие, не менее знакомые, но понятно кому принадлежащие.
- Не могу я тебя пропустить, сам знаешь. Никак не могу.
- Понимаю, Яга. Но надо мне в Навь!
Яга и Кощей. Кажется, я проснулась и через окошко слышала сейчас спор между двумя великими чародеями этого мира.
- Через перекресток нет тебе пути, - твердо говорила Яга. - И это мое последнее слово. Путь этот лишь для смертных. Для живых. Иди к Калиновому мосту. Но и по нему не пройдешь, сам знаешь.
- Что за замкнутый круг! - в сердцах выдал Кощей. - И так не так, и эдак.
- Мой совет тебе, друг хороший. Не торопи события. Ты рвешь и мечешь, а тут терпение надобно.
- Терпение? - с горечью рассмеялся Кощей. - Я десять лет знаешь как терпел? Никому не пожелаю. Знал бы, как жестоки бывают люди... - он замолчал, но молчание это было красноречивее любых слов.
- Не человек это с тобой сотворил, сам понимаешь. Человеком она была, да душу свою сама сгубила, колдуньей окаянной сделалась. Чтобы силу обрести и власть, не к тем богам обратилась, не в том источнике черпала.
Опять меня во всем обвинять будут, с печалью подумалось мне. Спать уже не тянуло, а разговор за стеной избушки интересный вырисовывался. Вот только не приносящий никакой радости...
- Марья твоя другая, - вдруг сказала Яга. - Общего у них лишь имя и облик. Но ты это и сам уже понял.
- Понял, - проговорил Кощей. - Потому в обереге только часть колдовства оставил, такую, чтобы знать, где Марья и что с ней. А замок, запирающий силу чародейскую, убрал. Нечего там запирать...
- Только ли? - усмехнулась Ягиня. - Будешь отпираться, что колечко ей не простое на перст надел, али признаешься девке?
Смолчал Кощей, а я невольно на серебряный обод на пальце взглянула. Не простое? Что опять задумал Великий Злодей?
Одно определенно заставляло сердце петь от счастья: Кощей наконец-то больше не принимает меня за Моревну! Но если он давно осознал, что я совсем другая, почему же не отпускает, а продолжает держать при себе? Из жалости, что пропаду в неизвестном лесу? Решил забрать с собой в замок, а там... А там поможет найти дорогу домой? А вдруг? Чем нечисть не шутит?
- Где же тогда настоящая злодейка? - задумчиво произнес тем временем Кощей. - Где хоронится? И зачем? Задумала недоброе? Козни строит?
- Я того не ведаю, - отозвалась Яга с сомнением в голосе. - Сильна она и прячется знатно. Но свою Марью береги. Благословение на ней. Оно и выручало ее до сих пор. От нечисти защищало. Чужой силой она пользуется, сама того не ведая. И голос ее той силой пропитан.
- Вот как? - удивился Кощей. - Так вот в чем дело! А ведь это ее голос меня через лес провел. Когда Леший забросил Марью неведомо куда и мороком накрыл, да еще посмеялся, нечисть лесная, предложил самому найти девицу и выручить из беды... Знал, что сейчас мне в нынешнем состоянии не совладать с его силой. И найти человека в лесу против воли его хозяина невозможно. Я метался по этому проклятому лесу как безумный. И вдруг услышал пение. Оно словно маяк среди черного шторма, словно сияющая путеводная нить. Это пение и привело меня прямо к Марье.
Кощей слышал, как я пою... Румянец смущения покрыл мои щеки. Интересно ему понравилось? Я же вроде хорошо пела или коряво, как обычно?
Марья, о чем ты опять думаешь! Ну, какая разница, каким нашел твое пение Кощей? Будто это что-то значит...
А как он вообще узнал мой голос? Мало ли кто решил размять связки в лесу? Тут разная нечисть водится, те же лесавки. Может, это они распелись в глубине чащи, или же вообще так завлекают одиноких наивных путников в смертельную ловушку, так почему же Кощей ринулся именно туда? На всякий случай? Рискуя жизнью? Сам же говорил, с лесным хозяином ему в лесу не справиться. А с лесавками?
Скорее всего, он уже слышал меня раньше. У того же игоши. В какой момент он зашел тогда в избу? В разгар нашего с Боянкой дуэта или в редкие минуты передышки? Не помню...
А Кощей, между тем, продолжал:
- Я еще когда в замке ее голос услышал, был очарован. И поверить не мог, что волшебство такое черной колдунье принадлежит. А оно вон как. Благословение, значит.
В замке? Это когда он успел послушать мое пение в замке? Вроде же покидал его всякий раз перед тем, как я решалась устроить себе репетицию.
- Вот поэтому, друг мой, - отвечала ему Ягиня, - единственно верное ты сделал, когда запор на силу чародейскую на обереге своем сломал и назад не вернул. И пусть благословение чужое ты тем запором перекрыть был не в силах, не того уровня колдовство, но помощь Марье от него немного заглушал. А теперь развернулась сила благословения во всю мощь. Потому и с мороком самого Лешего она справилась играючи, разорвала его путы, к одному месту привязывающие, и не заметила.
А Кощей задумчиво произнес:
- Марья с первого же дня, как у меня оказалась, излучала тепло и жизнь. Это и есть то благословение? И мне искать среди... таких богов?
- Марья сама по себе лучик света и полна жизни, - возразила Яга. - Но сама в себе она этого не видит и не принимает. Скромна слишком, боится саму себя. Жизни боится. Твоя задача, друг мой, хотя бы не заглушить ее еще сильнее, не задуть, как робкий огонек лучины.
- Ты мне это говоришь? - со странным вздохом произнес Кощей. - Не затушить свет и жизнь... Какая ирония, Яга...
- Перед Марьей извинись, - строго наставила его Яга. - Попортил ты девочке немало крови. И прощения ее теперь заслужить надобно. Постарайся уж. Чую, неспроста ей это благословение дали. Знать бы еще, кто сподобился... Но кто-то из самых могущественных...
- Полагаешь? - даже по голосу чувствовалось, как Кощей нахмурился. Не по нраву ему пришлись слова Ягини. - Кому-то еще она нужна так же, как...
Он не договорил. Помолчал.
- Потом и говорю - береги! - настаивала Яга. - Чую, не спроста она на Моревну так походит. Заменить себя чародейка пыталась. Говоришь, сбежал из ее плена, Иван-дурак помог, сам того не понимая? Странно всё это как-то. И Марья твоя не здешняя, ее словно издалека притянули, из такой дали, куда просто так не дотянуться. Сильное колдовство тут замешано, не иначе. Куда сильнее, чем то, что силу твою запечатало. И сходство это, лицом и именем... Будто нарочно нужную девицу отыскали и тебе подсунули.