Твоя смерть тебя спасет (СИ)
- Ну что, наигралась с малышней, Марья?
В круг света, словно актер под сияние софитов, расслабленной походкой входил Кощей.
Глава пятнадцатая. Ее послали к Лешему
- Я думала, вы там сражаетесь, - проговорила я, ощущая одновременно смущение и радость. Нашел! Он меня нашел!
- Зачем? - искренне изумился Кощей. - Ко мне у лесного хозяина претензий нет.
А за меня, хотела сказать я, но наткнулась на странный взгляд своего тюремщика и осеклась. Размечталась, Марья. Мужчины за тебя никогда не сражались. Даже словесно. Даже в твоем родном мире, где Марья Никольская ни для кого не была врагом номер один.
- Хотя бы затем, что я тебе нужна, - обреченно произнесла я. - Ты же вроде силу хотел вернуть...
Марья, замолчи! Что ты несешь? Он же сейчас потребует то, что отняла у него Моревна, обратно! От тебя!!! И что ты станешь делать?
Но Кощей смолчал.
А я выдохнула.
- А как ты меня нашел? - спохватилась я. - Раньше тебе в этом помогал твой поводок-кольцо. А сейчас-то его нет!
- Кста-а-ати! - ухмыльнулся Кощей и схватил мою руку. Не успела я опомниться, как на безымянном пальце вновь заискрился тоненький обод серебряного кольца.
Что? Снова?! Нет! Только не опять в рабство к злодею!
Я судорожно пыталась стянуть гадкое кольцо, но оно ожидаемо не поддавалось.
- Что сейчас-то не так? - нахмурился Кощей.
Он издевается? Я едва не расплакалась.
- Сними! Сними его с меня!
Руки дрожали от обиды и подкатывающей истерики. Вот за что он так со мной? Чем я заслужила?
- Марья!
Под рывками кольца палец заболел и начал краснеть. Чертова цепь заговоренная, да снимайся же!
- Марья, посмотри на меня! - рявкнул Кощей.
Глаза от слез щипало, но я послушалась.
- Это больше не "удавка", как ты выразилась, - тише и спокойнее заговорил Кощей, глядя мне в глаза. - Никаких тысячи шагов. У него теперь лишь одна задача. Случись что, я должен знать, где ты и что с тобой. Не хочу опять носиться по лесу, не имея представления, куда занесли тебя волшебные силы в этот раз.
- Правда? - недоверчиво переспросила я, шмыгнув носом.
И тут до меня дошел смысл одной из его фраз.
- Ты носился по лесу?!
Кощей смущенно кашлянул, словно я спросила что-то не то. И отвечать не стал, сказал другое.
- Успокоилась? Тогда идем. Пора нам, Марья. Пока твои детки не вернулись...
И подал пример, направился в ту сторону, откуда явился.
Долго меня упрашивать не надо. Повторения вокального урока я уж точно не переживу. Только спросила, подстраиваясь под его быстрый размашистый шаг.
- А как мы выберемся из леса? Лесавки сказали, что без разрешения Лешего даже богам это сложно.
- Богам? - со странной усмешкой спросил Кощей. - Богам, пожалуй, и сложно...
- Тогда тебе тем более... - с разочарованным вздохом подвела итог я. - Что будем делать?
- Садиться под ближайшее дерево и плакать? - предложил Кощей. - Можем дождаться лесавок. Две игрушки им понравятся куда больше, чем одна.
Если бы не лукавый огонек в его черных глазах, я могла бы повестись на серьезный тон. А Кощей, оказывается, шутник.
- Они нашли себе третью, - вспомнила я и улыбнулась. - Тут к нам на огонек птичка одна залетела, ворон. На свою голову. Лесавки, наверно, до сих пор его по лесу ловят.
Кощея приключения какой-то там птицы не заинтересовали.
- А куда мы идем? Обратно к опушке? Или к Бабе-Яге? А у нее правда избушка на курьих ножках? А она злая или добрая? Нет, ну просто в сказках она разная бывает. То помогает добрым молодцам, то в печь посадить и съесть грозится, то пакостит. Ой, а вы с ней не враги, надеюсь? А то вряд ли тогда она воду Дарёну даст... Ой, а где Дарён? У Лешего остался? Ему стало получше? А...
- Марья! - рявкнул вдруг Кощей и резко остановился, развернулся ко мне.
- Что? - испугалась я и замерла тоже. Кощей увидел какую-то опасность? Нам угрожает очередная нечисть?
- Скажи мне на милость, куда делась скромная, молчаливая, тихая девушка и откуда взялась эта... тараторка?
Я обиженно засопела.
- Много вопросов, Марья, - уже мягче сказал Кощей. - Скоро сама всё узнаешь.
И правда, не прошло и несколько минут, как деревья поредели, и между ними замелькало светлеющее небо. Занималась заря. А потом мы вышли... к избушке Лешего! Значит, и сама нечисть где-то поблизости!
Я замерла, в ужасе озираясь. А вдруг опять закинет невесть куда? Сможет ли Кощей найти меня во второй раз? Даже с обновленным кольцом?
- Лешего больше не бойся, - правильно понял мою заминку Кощей. - Есть у него правило. Если смертный обставит лесного хозяина в его же игре, своими силами выберется из ловушки и леса, Леший его больше не тронет. До следующего раза, конечно же.
- Но я ведь вроде не сама выбралась... - одновременно обрадовалась и расстроилась я. - Меня ты вывел.
Значит, не обставила я Лешего? И есть еще опасность мне от лесного хозяина?
Кощей закатил глаза и воскликнул
- Марья, ты продержалась всю ночь! Сама! Без моей помощи. Не понимаю, как у тебя это вышло, но это так. Знаешь, что сказал мне Леший на прощание? Его дочери ломают свои куклы очень уж быстро. Не успевают наиграться, как приходится искать новые. Я мчался по лесу, уверенный, что опоздаю. Что наткнусь за очередным деревом на твое хладное бездыханное тело. А ты... развлекалась! Песенки пела!
Перед внутренним взором возникли светящиеся белым светом руки. Выходит, если бы не эта загадочная магия, к этому моменту быть мне сломанной игрушкой? Хладным бездыханным телом?
- И сдается мне, - добавил Кощей. - Ты бы и сама выбралась. Рано или поздно... Пересилила бы морок самого Лешего...
Ах, да, я и забыла. Кощей полагает, что перед ним могущественная колдунья, Марья Моревна, прекрасная королевна. А не скромная бесталанная путешественница из другого мира или времени.
От избушки Лешего к нам хромал Дарён.
- Нашел, - хмуро констатировал он. - Теперь идем за мертвой водой? Сколько можно меня мучить? Я летать хочу. И ходить. А не вот это! - задрал он больное копыто.
- Потерпи еще, Дарён, - произнес Кощей спокойно. - Хочу Марье кое-что показать.
- А надо ли? - усомнился конь. - Не поймет...
- Теперь думаю - поймет, - загадочно отозвался Кощей.
На этой интригующей ноте меня повели... в деревню.
Над неровной линией горизонта проклевывался первый росток солнца. Орали, как недорезанные, петухи. В каждом дворе, мимо которого мы проходили, надрывались, отрабатывая кормежку, собаки. Деревня просыпалась.
- А теперь смотри, - кивнул Кощей в сторону одного такого двора, останавливаясь.
Во дворе у дома, рядом с широкой лавкой, стояла знакомая девочка. Та самая, лохматая, из леса, которую я спасла от участи сделаться лесавкой.
- Тятя! Тятенька! - звала она хныкающим голосом и тормошила развалившегося на лавке мужика. - Проснись!
Поначалу я подумала, что мужику плохо. Но тут он всхрапнул, громко, раскатисто, заставив вздрогнуть ребенка.
- Тятя... - жалобно протянула девочка. - Ну, тятя!
- Видишь, - тихо проговорил Кощей. - Даже в дом не смог зайти. Что с людьми хмель делает...
- Так он бухой! - догадалась я. И спохватилась, что такого словечка из моего мира Кощей может и не понять. - То есть, пьяный?
И другими глазами увидела всю картину. Бедный ребенок вернулся домой из трехдневного плена у Лешего. И что она видит? Напившегося в хлам родителя, который даже не заметил пропажи дочери.
- Всю ночь зовет, - сказал Кощей, а у самого в глазах была такая тоска и что-то непонятное, глубокое, словно боль затаилась.
Точно, у него же какое-то особое отношение к детям. Все люди для него как дети неразумные, вроде так он сказал Лешему? И слова его в тот миг звучали так трогательно, так искренне.
- А теперь смотри, - сказал он и протянул руку к пьянице и его дочери.
Глаза Кощея вспыхнули красным огнем, и в то же миг нерадивый отец проснулся.