ВозРожден быть знаменитым (СИ)

Когда Дан поинтересовался, почему он это делает, Тимоти рассказал одну традицию этой сферы.
— Знаешь, как обычно говорят о мире музыки: там все продажные, все друг друга ненавидят?
Дан кивнул, а Тимоти продолжил:
— Ну так вот. Индустрия эта — такая же, как и вся наша жизнь. Есть продажные и завистливые, если добрые и понимающие. Когда я начинал, мне очень помогли, меня обучили, мне все показали… правда, долгое время не давали возможности работать самостоятельно. И когда я благодарил за эту поддержку в начале моей карьеры, мне сказали, что я должен передать это по цепочке — сам обучить несколько специалистов, чтобы развивать музыку и приводить в нее талантливых людей. Поэтому то, что я обучаю тебя — это и благодарность моим учителям и забота о будущем. Если мы будем брать только друзей и знакомых, то нас очень скоро действительно оставят позади авторы bedroompop [*Это сленговое название новой музыки, которую исполнители записывают самостоятельно, делая студию из подручных средств и с минимальными вложениями. Спальным его называют еще и из-за звучания: обычно это медленные и расслабляющие песни, словно созданные для плейлистов-колыбельных.*]
— То есть я потом тоже должен кого-то обучить? — у улыбкой уточнил Дан.
— Как только начнешь самостоятельно работать — сразу можешь и начинать, — улыбкой ответил Тимоти. — Ты мой третий ученик.
— Два других достигли успеха?
Тимоти покачал головой:
— Не совсем. Один работает в студии звукозаписи в Лос-Анжелесе, он один из звукорежиссеров, второй пишет лоу-фай мелодии для радио вроде Relax, сотрудничая со стримингом. Но ты сразу пришел… с сильной базой, так что в твоем успехе я уверен.
Дан смущенно кивнул. Он пока в своем успехе уверен не был. По его собственным прикидкам, он бы, во-первых, без Тимоти не смог так обработать свои песни, во-вторых, там в целом по музыке пятьдесят процентов работы — это заслуги Тимоти, который обрабатывал все, что Дан насочинял.
Пока что было готово всего три песни, во многом потому что Тимоти больше времени тратил на само обучение, давая Даниэлю что-то вроде базы. Учителем он был превосходным, рассказывал то, чему вряд ли учат в университете. Всегда давал домашнее задание, которое помогало довести некоторые навыки до автоматизма. Вроде работы в различных программах — Дану казалось, что он сейчас в любом состоянии способен в этой программе сделать самые неочевидные вещи.
И ему нравилось это. Дан и не думал раньше, что процесс создания музыки может стать для него настолько важным и интересным. Иногда создавалось ощущение, что он видит нотные листы или разбивку звуковых дорожек на экране, стоит ему закрыть глаза. Звуки и идеи мерещились ему повсюду и он с нетерпением ждал каждую субботу, чтобы узнать что-то новое.
Музыка действительно становилась его страстью и он отчетливо понимал что, в целом, может быть счастлив и вне сцены если что. Творчество — тоже наркотик, если у тебя получается творить нечто качественное.
  
Глава 18
 
Неожиданные предложения
 
Начинало казаться, что жизнь понемногу нормализовалась. Он учился с понедельника по пятницу, начиная с утра, заканчивая примерно в четыре часа дня. После школы два раза в неделю ходил на тхеквондо, умудрившись даже как-то буднично получить третий дан. [*В некоторых школах даны получают вообще без соревнований — просто сдачей нормативов. Типа насколько хорошо выполняешь удары ногами по мишени*] В остальные дни он тоже редко сидел дома. Ходил гулять с Мэри или парнями, встречался с другими блогерами, по средам репетировал с рок-группой, старался выделить вечер для записи роликов. По субботам к полудню ездил в студию стажироваться, а до этого работал над блогом — писал план на неделю, размышлял над местом для фотографий и образом. Да, нередко заранее подбирал себе аутфиты на целую неделю. В воскресенье старался отдыхать — гулял, проводил время с семьей, смотря вместе какие-то фильмы, обычно еще писал музыку. Еще почти каждую неделю он посещал какое-то городское событие: то ходил на мюзикл, то на рок-концерт, то на баскетбольный матч.
 
Рутинные занятия втискивал где-то между. Тексты, например, писал перед сном. Ролики редактировал по вечерам, фотки обрабатывал в транспорте или в перерывах между делами, книги читал тоже чаще по дороге в школу и из нее.
На самом деле, график выходил слишком плотным и Дан отчетливо понимал: в следующем учебном году придется брать поменьше дополнительных занятий… и перевестись в другую группу тхэквондо, ко взрослым, которые ходят раз в неделю для поддержания формы.
Чего он точно не ожидал, так это что судьба ему внезапно подкинет кое-что неожиданное. Дан в тот день возвращался со стажировки, немного шальной от усталости и довольства результатами работы. И тут мама сообщила ему очень важную новость — его приглашают на ужин. Технически, сообщение пришло вечером пятницы, но даже у мамы не было времени разбирать все сообщения несколько раз в день, поэтому она прочитала его в субботу утром, когда Дан уже сбежал в студию. Пугать его звонком мама не решилась, поэтому огорошила дома.
Представители бренда Луи Виттон хотят встретиться с ним лично в ресторане завтра вечером.
Они в своем сообщении указали, что мама может перезвонить по указанному номеру, а во время звонка объяснили, что хотели бы поговорить с Даном лично и обещают, что любые контракты будут обсуждать только в присутствии родителей, но им нужно сначала обсудить все с самим… блогером.
Дан не имел ни малейшего понятия, почему с ним хочет поужинать сам Ким Джонс. Он дизайнер мужской линейки, но не креативный директор… да и вообще — зачем встречаться лично с блогером?
Но и отказаться от подобного… ладно возможные упущенные возможности… он же умрет потом от любопытства! Пришлось сменить планы. И вот вечером воскресенья Дан надел костюм, рубашку Луи Виттон и их же кроссовки — Дан предпочитал по возможности добавлять что-то спортивное и в официальные образы — перекинул через плечо сумку с узнаваемым принтом и на такси доехал до нужного ресторана. По имени его проводили в отдельную кабинку на втором этаже, где уже его ждали двое: мужчина и женщина.
Дан знал, как зовут человека, который создает мужские коллекции — все же он эту одежду носит по рекламным контрактам, а не просто случайно покупает в магазине, — но он никогда не видел его лично. Приятной внешности мужчина казался мягким и даже скромным, что мало походило на того, кто занимается модой — почему-то интуитивно ждешь кого-то вроде Карла Лагерфельда, чтобы обливал волной презрения даже с фото, а Ким Джонс был милым мужчиной.
Женщина вместе с ним была красива, несмотря на то, что не походила на типичное современное лицо с билбордов. Мягкие черты лица, никакой остроты в линии скул и подбородка, но большие синие глаза с длинными светлыми ресницами. Невысокая, не слишком-то худая, со светлыми волосами, собранными в аккуратную прическу с выпущенными прядями. В платье и на каблуках. Дан нахмурился, рассматривая ее — он однозначно где-то ее видел, но не мог вспомнить… казалось, что женщину с такой внешностью он бы запомнил. Наверное, мелькала по телевизору.
— Добрый вечер, — Дан был так смущен, что не смог удержаться от аккуратного корейского поклона, который не делал уже больше года.
— Добрый, — улыбнулся мужчина, вставая. — Проходи. Меня зовут Ким Джонс, можно просто мистером пока что. А это — Анна Арно. Думаю, можно остановиться на мадам.
Из-за имени Дан сразу вспомнил ее. Анна Арно — новая супруга одного из сыновей владельца всего огромного холдинга, которому принадлежит бренд Луи Виттон. Она русская… или что-то вроде того, что и вызвало такие обсуждения ее персоны — это уже вторая русскоговорящая невестка в этой семье, первой была знаменитая модель.
Дан пожал руку мистеру Джонсу, приветливо кивнул «мадам Арно», которая выглядела слишком молодой для «мадам», а после сел на свободный стул. Заказ сделали без него — на столе стояли закуски, которыми ему и предложили угоститься.