ВозРожден быть знаменитым (СИ)
Но все же Эшли стало очень много в жизни Дана. На уроках они не встречались — у них достаточно разные интересы. Но проводили много времени после школы. Познакомились с родителями друг друга, отправляли милые сообщения, которые нередко заставляли Дана чувствовать себя максимально неловко. Целовались…
Дальше поцелуев пока не заходили — встречаются-то совсем недолго, но по некоторым оговоркам и намекам Эшли было понятно, что она явно нацелена на то, что ее первый парень будет первым во всем. Осознание этого факта заметно смущало самого Дана.
Нельзя сказать, что Дан боялся секса — там ничего сложного и страшного однозначно нет. Но он все не мог для себя решить: нормально ли его увлечение Эшли? Физически им по пятнадцать лет. Но по факту он старше и опытнее, он дожил до тридцати, то есть вдвое ее старше. Почему эти вопросы не возникли у него, когда он звал ее погулять? Он уже может записывать себя в педофилы, или его возраст по паспорту снимает с него подобные обвинения? Встречаться с тридцатилетней он как бы и не может — там уже женщину запишут… в нехорошие люди, причем по закону, а не по внутренним ощущениям. Но может ли это служить оправданием для него?
Но с первой дилеммой он более-менее смирился: скорее всего, ему теперь остаток дней своих встречаться с теми, кто его младше, либо же прослыть альфонсо. То есть, даже если не с Эшли, но как-то придется принять тот факт, что его ровесники по факту годятся ему в дети… очень ранние, конечно, в стиле шоу «Беременна в шестнадцать», но все же дети. Да и его… физиология была скорее как у подростка. В том смысле — что даже разумная его часть не мешала ловить эротические сны, после которых приходилось менять постельное белье.
Но еще оставалась другая физиологическая проблема. Девственность. Не его, разумеется, а Эшли. И как-то… было волнительно. Пожалуй, он потерпит ежедневную смену постельного белья еще немного. Его взрослая часть приходила в ужас от мысли, что он может как-то… психологически травмировать человека неудачным первым разом.
Вообще два года назад ему казалось, что его уже нельзя удивить, он будет в мире подростков просто самым невозмутимым человеком, потому что столько видел и столько умеет. И он таким был во многих вещах. Но не всех. Все новое, что незнакомо ему, что заставляет волноваться и переживать, обрушивается на него всей силой гормонального ответа подросткового организма. И вот он уже не человек, который многое повидал, а паникующий подросток. К этому он точно не был готов, когда решил, что непременно изменит свою жизнь. К проблемам и сложностям окружающего мира — был, а вот к тому, что будет переживать все почти так же ярко, как в свои настоящие пятнадцать — нет.
Кроме того, его настоящая подростковая жизнь была бедна на приключения. У него не было близких друзей, не было девушки, он не был таким вот мальчиком-гением, чьим упорством и талантами все вокруг восхищаются. И восхищаются не только знакомые лично, но и подписчики.
Он быстро набирал подписчиков, но и вкладывать в блог приходилось много. Сначала — времени. Регулярно делать фотографии, немного обрабатывать их, писать интересные тексты — для качественного контента на это уходило не менее часа времени. Еще нужно отвечать на комментарии подписчиков, удалять всякий спам, постоянно искать способы для раскрутки.
Способов найти новых подписчиков несколько. Первый — приводить оттуда, где есть органический рост. Например — через YouTube. Второй — обмениваться аудиторией с другими блогерами. Например — появляться где-то вместе и отмечать друг друга. Третий — оплачивать рекламу у крупного блогера. И четвертый — проводить конкурсы.
Дан не пользовался только последним — он требует больше всего времени, а для него этот ресурс даже ценнее денег. Его ролики на YouTube собирали неплохие просмотры, особенно влоги — танцы и каверы смотрелись не так охотно. Но все же Дан продолжал их выкладывать, потому что ему это особенно нравилось… и потому что записывать их было проще всего.
Несколько раз ходил гулять с «коллегами». Каждый раз пост с прогулки становился, в некотором роде, бартерной рекламой — каждый в своем блоге рассказывал о новом знакомом, но никто никому не платил за эти посты. За неделю перед Рождеством водил по городу школьницу из Атланты и порядком офигел от того, как некоторые ведут блоги. Девушку звали Оливия, она была одногодкой Дана, но ее соцсетью полностью занималась мама. До этого Дан списывался с ней через сообщения и, если бы знал о них заранее, ни за что не согласился на этот бартерный коллаб. Они были настолько лживы, что даже не верилось в то, что их до сих пор не рассекретили. Мама Оливии даже поесть дочери не позволяла. Она была полной женщиной, а ее дочь — стройной. И, по всей видимости, стройность эта давалась ей нелегко.
Расставшись с этими немного ненормальными, Дан приобрел почти пару тысяч подписчиков с южных штатов и новое правило ведения дел — всегда сначала общаться по телефону, а лучше по видео связи.
Еще он снимался у фотографов. В Нью-Йорке было немало академий фотографии, молодые и вполне талантливые часто искали моделей для работ, Дан соглашался на условии, что эти кадры только для портфолио и соцсетей — использовать свои фото в коммерческих целях он не разрешал. Эти совместные проекты, с одной стороны, давали Дану временами ну очень интересные кадры, часто максимально неожиданные, с другой — позволили ему влиться в творческую тусовку фотографов, поэтому его «услуги» уже часто предлагали прямо на этих самых курсах.
И реклама. В семье считали, что деньги на карманные расходы Дан может тратить на любую ерунду и родители не будут его осуждать за это. Его карта и счет были привязаны к маминому счету, поэтому она могла смотреть, на что он тратит деньги. Он дважды покупал рекламу у других блоггеров, каждый раз переводил за услугу по двести пятьдесят баксов [Это 2015 год, с тех пор даже доллары обесценились, так что сейчас эта сумма была бы уже больше)). Это небольшая плата за рекламу в блоге, но в то время повсеместная реклама друг друга только набирала популярность, поэтому цены были ниже.]. Мама, увидев подозрительные переводы на личные счета, только поинтересовалась у Дана — зачем. Он объяснил про рекламу. Нельзя сказать, что она его поддержала, скорее посчитала это именно ерундовой тратой.
После он покупал уже таргет, благо в нем было относительно легко разобраться, да и вкладывать можно было меньше, а еще чуть позднее — сам брал двух человек на рекламу, отбив часть вложенных средств. [*Таргет, или таргетированная реклама — это интернет-реклама внутри определенного приложения или целой группы сайтов, которая настраивается так, чтобы демонстрировать ее только людям с определенными характеристиками. Типа — только женщинам до 30 лет, проживающих в Москве и области, которые в последнее время искали кофейни.*]
Таким образом к концу 2015 года у него было уже почти четыреста тысяч подписчиков — невероятно большая цифра для новичка. И, что самое важное, он достиг этого так быстро, что большинство даже не смогло среагировать на это. В среднем в день его аккаунт вырастал на несколько сотен человек, в дни таргета на него переходило по тысячи, с коллаборациями — несколько тысяч, с одной рекламой у крупного «коллеги» пришло больше десяти тысяч.
Предложения о рекламе начали поступать достаточно поздно — ближе к рождественским праздникам. И это при том, что многие блогеры начинают зарабатывать на рекламе продукции еще после пятидесяти тысяч подписчиков.
Впрочем, дарить книги стали раньше. Он на своем канале раз в месяц рассказывал о прочитанном — обычно набиралось две-три книги, не считая стихов. Еще он продолжал покупать комиксы. В своем прошлом подростковом возрасте он был прям фанатом, перечитывал выпуски по несколько раз, теперь же просто ностальгически пролистывал свежие выпуски, которые ежемесячно поступали ему по подписке.
Впервые ему написали в октябре — предложили выбрать книги, которые он гипотетически готов прочесть. Издательство не платило за обзор книг, но и не требовало непременно постить видео. Это было традиционной рассылкой, которую перестают предлагать, если ты набираешь книги и вообще ничего не рассказываешь о том, что прочел. Дан заказывал в основном книги по школьной программе, если их еще не было на полках его дома, все же мама филолог. И брал те новинки, которые ему более-менее запомнились с прошлой жизни.