ВозРожден быть знаменитым (СИ)
У них были хорошие отношения внутри группы. Не сказать, что такие же идеализированные, как они показывали на камеру, но некоторых мемберов он действительно готов был назвать братьями. Ему казалось, что он знает их достаточно хорошо. Но человек, которого он считал лучшим другом, сделал то, что в прошлый раз не успел закончить Дан. Покончил с собой. Это было незадолго до истечения семилетнего контракта и никто не ожидал от сильного и уверенного в себе парня подобного поступка.
Для Дана эта смерть стала настоящим ударом, но еще большим ударом было понимать, сколько всего он не видел и не замечал вокруг себя. Не только в отношении умершего друга, а вообще. Не осознавал даже то, что не так уж тщательно скрывали.
Дан не стал перезаключать контракт, ушел из агентства. Вот только так, как он, в индустрии еще никто не уходил. Обычно все, кто покидает свое агентство, уходит в маленькие компании или создает собственный бизнес. Но Дан поддался на уговоры знакомых и перешел под крыло настоящего мастодонта этой сферы.
На новом месте, вместе со славой, Дан начал узнавать слишком много вещей, которые предпочел бы не знать. Все больше и больше тайн всплывали наружу, заставляя чувствовать себя глупцом и жертвой. Что его нынешнее агентство саботировало работу его прошлой группы, например, в том числе не позволяли получать некоторые награды.
Все это сейчас становилось для Дана предметом постоянных размышлений: как он может исправить произошедшее? И может ли в принципе он сделать хоть что-то?
Агентства любят деньги. Корейские агентства больше взаимодействуют с поклонниками и любят кормить их сказками про братство, творчество и высокие помыслы. На деле они более циничны, чем многие американские. Деньги, деньги и только деньги — вот что их интересует на самом деле. Они много вкладывают в обучение артистов, делают яркие выступления, но на деле все крупные игроки одержимы идеями сверхприбыли, ради которой урезают расходы на все, что не будет заметно поклонникам. Проживание, качество обучения, менеджмент, охрана — все это делается по минимуму. Одноразовые группы, даже к лучшим артистам отношение нередко как к какому-то механизму. И уважение можно заработать только в том случае, если ты сам контролируешь количество получаемой сверхприбыли.
Проще всего тем, кто сам пишет музыку и тексты. Это самая выгодная сфера, потому что авторские отчисления в эпоху платного стриминга просто колоссальны [*Имеются ввиду гонорары, которые платные стриминговые платформы — Spotify, YouTube, Apple Music и другие — отчисляют правообладателям. Суммы там могут показаться крошечными, но чем больше слушателей — тем больше гонорары. Они могут достигать несколько десятков долларов в месяц*]. Так же много приносят рекламные интеграции, особенно — взаимодействия с люксовыми брендами. В какой-то момент Gucci платили Дану сто пятьдесят тысяч долларов за то, что он появлялся в их одежде в своем инста-аккаунте. И это — просто одно фото, к тому же у него и так был долгосрочный контракт с ними.
Сначала Дан планировал только научиться писать песни. Но через год своей новой жизни задумался и о медийном влиянии. Он — подросток в Нью-Йорке. Его родители достаточно обеспечены, чтобы он мог позволить себе стильно одеваться, к тому же у него достаточно насыщенная для подростка жизнь и он хорошо выглядит. Четырнадцатилетний он, возможно, мало кому будет интересен, но вот в пятнадцать вполне можно завести блог. Начать продвигаться самостоятельно, а не будучи айдолом. Неизвестно, пойдет ли агентство на его условия, если он будет уже популярен, но шансов явно больше, чем если он будет просто симпатичным парнем.
Проблема в том, что Дан мало что знал о правильном ведении соцсетей. Раньше почти все делали менеджеры — они его снимали, они помогали выкладывать в срок, проверяли подписи. Да и то, что он уже известен, давало возможность не заботится о каких-то важных вещах именно для блогеров. А ведь особенности наверняка есть — иначе все подряд имели бы по миллиону подписчиков. А это значит, что эту тему ему тоже нужно изучить за год. И налегать на нее нужно не меньше, чем на музыку и лирику, потому что сейчас его познания о ведении соцсетей касались скорее умения показывать личный бренд, чем какие-то технические навыки по управлению страничкой.
Они с мамой обсуждали стихи каждую неделю. Иногда вдвоем, иногда с ними сидел папа или Мэри. Их семейные разговоры давно стали достаточно… снобскими — кажется, с тех пор, как Дан начал ходить в новую школу. Они обсуждали старое кино, театральные постановки, на которые теперь ходили достаточно часто и всей семьей, говорили о музыке, литературе и о том, как строится бизнес. Мэри быстро включилась в эти разговоры — она всегда была умнее его, так что такие разговоры ее воодушевляли больше родительских попыток вызнать, все ли в порядке у них в школе.
И это действительно сказывалось на том, как Дан писал. Мама не объясняла ему фундаментальных вещей — они не разбирали досконально термины и приемы, только проходилась по верхам, не перегружая его сложными словами. Но, разбирая чужие строчки на составляющие, Дан действительно начал лучше понимать, как можно писать.
Начал смотреть ролики с разбором лирики и музыки, слушать разные стили, читать статьи и книги по теме. На Рождество выпросил у родителей гитару и начал потихоньку ее осваивать — Джереми ему помогал с основами, а дальше уже спасал хорошо развитый слух.
Одновременно с этим читал и про социальные сети, после Рождества записался на дополнительный экономический курс по маркетингу и рекламе, вел пробный закрытый аккаунт, чтобы просто немного оценить — сколько времени занимает создание контента. Абсолютно все блогеры, которые рассказывали о ведении соцсетей, подбадривали утверждениями, что с опытом приходит скорость — когда привыкаешь делать фото и писать что-то к ним постоянно, это уже не занимает такое количество времени.
Глава 8
Рок-звезда
Но все же «известность» подкатила, откуда Дан ее не ждал. Несмотря на возраст, который традиционно считается слишком юным для подобной техники, больше всего Дан любил петь немного «с хрипотцой». Учителя иногда и ругали за такое, называя это плохой привычкой, но Дан все же исполнял песни в таком стиле практически всегда, когда это было возможно.
И вот одним прелестным апрельским деньком к нему подошел Бэнджи — парень, который учился на год старше.
— Не хочешь стать вокалистом в рок-группе? — спросил он, едва поздоровавшись.
Дан от неожиданности едва не подавился. Стоящие рядом с ним друзья одинаково удивленно уставились на Бэнджи.
Не сказать, что они не знакомы. Из-за того, что в школе много семестровых курсов, ты нередко встречаешься на уроках с учениками старше или младше тебя. [*Американские школьники сами выбирают, что хотят изучать. Есть перечень обязательных предметов, вроде математики и английского, есть те, которые нужны для поступления в определенный вуз — вроде углубленных уроков биологии или экономики, а есть те, которые изучаются в течении семестра и они рассказывают о какой-то узкой специфике знаний. Например — так учатся вождению, эти уроки можно включить в расписание. Или брать уроки дрессировки питомцев. Или изучать парикмахерское дело. Или медитировать. Семестровые курсы бывают в крупных муниципальных и почти во всех частных школах, темы могут быть как серьезными и полезными, так и скорее в стиле хобби или предмета для общего развития.*]С Бэнджи Дан был знаком лично, но едва ли их личное знакомство можно назвать хотя бы приятельством. И уж тем более — Дан нигде не показывал, что ему нравится рок… ну, кроме того, что он иногда его поет, но в школе это редкость, к тому же Бэнджи не мог это слышать лично, они ведь не пересекаются на уроках вокала.
— Вот так сразу? — удивился Дан. — Вокалистом? По-моему, уж в этой школе их найти не проблема… и они будут знать тебя лучше…
— У тебя яркий голос, и ты поешь прям в рок-стиле. И все знают, что ты любишь музыку и поешь в самых разных жанрах.