Ведьма для охотника (СИ)
А потом появился депутатишка, и началась крупная игра, где мы создавали липовые туры и получали дотацию от государства на них. Это схема отлично работала многие годы… Хотя какие наши годы , двадцать лет в колонии строгого режима – вот это годы!
Но в тот момент о таких вещах не думалось, почему-то казалось, что в любой момент можно прекратить и уйти безнаказанными… В конце концов, мы никого не убивали, никому не причиняли вред…
Идиотское оправдание, не спорю…
Но в самом начале всего этого мне было двадцать два года. И риск воспринимался, как что-то естественное и придающее перчинку жизни. А потом… Потом и выбраться-то уже никак. И прекратить это все - тоже никак.
Да и выбираться, будем честными, не особо хотелось.
Мы хорошо жили, ничего не скажешь…
Вика меняла любовников, как перчатки, изменяла своему депутатишке.
Анечка кормила всю свою семью, и ещё какой-то фонд помощи пострадавшим женщинам с детьми. Я вообще не в чём себе не отказывала.
Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается и не обязательно хорошо.
— Депутатишка слил всю нашу контору, - тихо шепчет Аня, оглядываясь по сторонам.— Хуже того, Вика забрала из офиса все документы. И не отвечает на звонки. Это настолько хреново, дорогая, насколько ты можешь представить. И даже хреновее. Виртуалку никто не получит, я всё удалила. Но ты понимаешь, доказательства собраны, мы влетели.
— А каким боком Вика влезла во всё это? — У меня слабеют ноги, я смотрю на Аню с надеждой, словно пытаюсь разглядеть в ней наше будущее спасение. — Ведь она не работала на нас. Только числилась…
— Без разницы, — вздыхает Аня. — Юристы классные есть, я уже проконсультировалась…
— Какого чёрта Вика забрала документы?! — срываюсь я на крик.
— С того самого, что она нас продала! — отвечает Аня, но не повышает голос.
— Не может быть, — ошарашенно смотрю на последнюю свою подругу.
— Я не знаю подробностей, но кто-то ей заплатил из очень большой компании за эти документы, — шепчет по секрету Анька, тянется ко мне и поправляет мои волосы, не иначе, они дыбом стоят уже по всей длине. — То есть, за компромат заплатили. Депутата не выпустили из страны, а Вика уже в Арабских Эмиратах загорает.
— Охуенно, — развожу я руками. — Продала нас и свалила! Вот это попадос! — Я собираюсь с мыслями, беру себя в руки. — Что за фирма? Объявили, что им надо? Ты выяснила хоть что-то, и что у нас сейчас по налоговой?
— Юля, какая налоговая? Росфинмониторинг! Пособничество терроризму, борьба с коррупцией и предотвращение кражи госсобственности!
— Еб твою маа-а-ать…
Я прикрываю глаза, не в силах реагировать на ситуацию правильно, становится дико холодно, замерзаю буквально, обхватываю руками плечи, затем смотрю на Аню и делаю пару неверных шагов в сторону.
Передо мной лавочка, на нее я и опускаюсь, понимая, что еще чуть-чуть - и упаду.
Нечем дышать,растираю ладонями шею, представляю, что это не милые двадцать лет за решёткой, а пожизненная, с конфискацией имущества у меня, моих родственников и подписчиков на моих страницах в соцсетях.
Как бы в обморок не грохнуться сейчас, плывет все перед глазами…
И сделать ничего невозможно.
Нас даже защитить некому!
На самом деле,в последнее время за нами никто не стоял, кроме вот этого депутатишки и, если он сядет, то я даже не представляю, что случится с нами.
Надёжных мужиков, которые нас прикрывали, всегда искала Вика. Вика, как последняя подлая сука, свалила за границу.
Так…
Так-так-так…
Надо прийти в себя, надо начать соображать, должен быть выход…
Для начала хорошо бы было выспаться, нажраться успокоительных… Стоп! Нельзя успокоительных, лучше куплю себе пачку сигарет и вернусь к употреблению кофе. Сейчас нужно сосредоточиться, попытаться вывести эту ситуацию и скосить наш будущий срок хотя бы в половину. Или… Условку, потому что мы можем пойти, как свидетели, если документы, выкраденные Викой, не попадут куда надо.
Надо настраивать себя на позитив…
И начать изучать тюремную феню. На всякий случай.
Чёрный юмор - это последнее, что у меня остается.
— Что за фирма? — поднимаю я взгляд на стоящую надо мной молчаливым скорбным столбом Аньку.
— Глобальная мамка, которая держит по всей России кучу дочек.
— «Star Tour»?
— Они самые! — Анька ведет белый бровью,и её лицо отображает непонятные мне совершенно эмоции. Либо она таким образом пребывает в шоке, либо она пытается что-то сообразить. — Тебя уже искали час назад из этой фирмы. Звонили в офис. Секретарь владельца компании, Кирсанова Георгия Николаевича, приглашала тебя на встречу к своему боссу завтра в пятнадцать дня, но, представь не в офис! А в кафе.
— Хреновая практика, это значит, будут что-то вымогать, либо что-то такое предлагать, что мы с тобой никогда из этого дерьма не вылезем, — вздыхаю я, все же находя уже что-то позитивное в этом разговоре. Раз будут разговаривать, значит, не хотят крови. А нас с Анькой хотят. Если так, то продавать себя будем подороже. Поборемся еще, короче говоря.
— Могу пойти с тобой, — предлагает с готовностью Аня, заметив, что я сменила настроение. Увидев меня боевую и собирающуюся сражаться, подруга тоже приходит в себя, возвращает на лицо краски и даже улыбается, сразу преображаясь до неузнаваемости и становясь невероятно привлекательной, — Отчётов у них, в принципе, нет. Сколько человек прошло через нашу фирму — информация скрытая, если только по грантам и дотациям. С налоговой у меня всё чисто, никто не подкопается. Иди, Юлька, навстречу к этому Кирсанову. Раз встали на тёмную дорожку, то давай уже тусоваться с силами зла. Ещё неизвестно что этот Юрик нам скажет…
— Какой Юрик? — с тихим ужасом спрашиваю я у Аньки, обмерев от изумления.
Знакомое имя и неоднозначная ситуация — очень много совпадений, чтоб быть совпадениями…
Подруга удивлённо смотрит меня,мою странную реакцию никак не расшифровывает и улыбается:
— Юля, возьми себя в руки. Найдём, как вывести эту ситуацию. В первый раз что ли? А Георгий в простонародье – это Юра.
Глава 18
Похоже, у меня происходит экстренная мобилизация всего организма.
Нет апатии, тоски, все мысли про неудачную личную жизнь и прочий бред со свистом выветрились из головы.
Как легко, оказывается, излечиться от любовной лихорадки! Достаточно угрозы двадцати лет тюремного заключения и штрафа миллионов в десять. И все! Как рукой снимет!
Отлично средство. Надо патентовать.
Настроение у меня на редкость приподнятое, боевое даже. В голове планы, мысли, стратегии.
Несмотря на легкую взбудораженность, на удивление , я очень хорошо высыпаюсь .
С утра готовлюсь к противостоянию, тяжёлой работе и мыслительным процессам, которые являются неотъемлемой частью борьбы за выживание.
Вчерашний день был, конечно, на редкость паршивым, но долго унывать я не умею.
Как та лягушка в молоке , барахтаться буду до последнего.
Что-нибудь да собьется.
Вчера, после разговора с Аней, я вернулась домой напуганная и напряженная. Почему-то всё время казалось, что встречу полицейских, которые приедут меня арестовывать. Но никого не увидела, даже повестки к прокурору или в суд в почтовом ящике не оказалось.
На всякий случай, чтобы меня никто не беспокоил, я включила телефон, предупредила Аню, обо всех экстренных ситуациях, если они, не дай Бог, еще будут, писать на электронную почту.
А сама залезла в интернет.
Зачем?
А вот за тем самым.
Сколько этих Юриков в Санкт-Петербурге? Миллион! Но меня интересовал именно Кирсанов Георгий Николаевич.
Вернее, его фото.
Фото - особенно… Мысли, почему это так, я старательно от себя гнала.
И жадно читала всю доступную информацию, которой в сети было на удивление немного.