Я – пожиратель (СИ)

Пришлось заставить себя остановиться, и клоун тут же воспользовался этим моментом, чтобы сбежать. Похоже, существо, питающееся страхами, испугалось само и сбежало.
Время вновь продолжило свой ход, и в этот же момент Мэссиэль дёрнул меня за руку, пытаясь спасти, а заодно оттолкнул Шики обратно за защитное поле.
— Что случилось⁈ — воскликнул «кот».
Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, и осознать всё, что произошло.
— Я вроде разобрался с его одержимостью, — ответил я, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение. — Клоун исчез.
— Эй, впустите меня, идиоты! — кричал Шики из-за защитного поля. С уходом клоуна Падальщики вновь обратили на него внимание и теперь он с огромным трудом отбивался от серых тварей, уперевшись спиной в купол. — Или вы специально выпустили меня из камеры, чтобы скормить этим тварям⁈ И что случилось с защитой пещеры, мы же её только починили⁈
От такой наглости даже кицунэ опомнилась не сразу.
— Что-то случилось⁈ — всё же среагировала она. — Ты же сам её уничтожил, кусок шерсти, набитый опилками!
Мэссиэль внимательно смотрел на тануки.
— Я действительно не чувствую в нём сумасшествия.
— Ой, да иди ты, умник! — отмахнулась кицунэ. — Ты и до этого ничего в нём не чувствовал. Пусть дохнет снаружи в любом случае, я с удовольствием на это полюбуюсь!
«Кот» вопросительно посмотрел на меня.
— Его нужно пустить внутрь, — уверенно сказал я.
Госу среагировал раньше, чем «лиса» вновь начала спорить: поле в месте, где к нему прикасался тануки, исчезло, и он рухнул внутрь, и купол снова закрылся. Падальщики тут же потеряли к нему всякий интерес, и продолжили грызть всё вокруг.
— Хотя, может так даже лучше, — легко перестроилась кицунэ, и бросилась на Шики. — Я тебя на части порву!
Места под куполом было не слишком много, поэтому один из её хвостов тут же зацепил Мако, а другой меня, оставив глубокую царапину на руке.
— Достала, — тихо пробормотал Мэссиэль, и его глаза сверкнули жёлтым светом. Кицунэ тут же застыла на месте, а затем начала стремительно уменьшаться в размерах, пока не превратилась в небольшую, примерно мне по колено, серебряную лисицу. — Останешься в этом виде, пока не выберемся отсюда.
Лиса яростно зашипела и напружинила лапы, готовясь прыгнуть на Мэссиэля, но одно движение руки «кота» и её буквально прижало к земле. Кажется, я начал понимать, почему ёкаи называли его «князем», «кот» явно имел над остальными жителями подземного городка какую-то власть.
— Опять ваши разборки, — недовольно пробормотал Шики, устало рухнув на пол, и продолжая обнимать свою оторванную лапу. Его покрытая кровью шерсть скаталась, часть пушистого ушка отсутствовала, да и на спине виднелся огромный след от укуса. С челюстями Падальщиков, странно, что они с одного раза половину тануки не откусили, видимо, он был крепче, чем казался с виду. — Я так и не понял, кто защиту испортил? Всё же хорошо было.
— Ты и испортил, — повторил я слова кицунэ и быстро объяснил, что именно произошло.
— Ясно, видимо, эта тварь и раньше в меня вселялась. Поэтому я не помню, как убил Данки. Как чувствовал, что надо было сначала с ним разобраться, прежде чем восстанавливать защиту пещеры.
— Мне интересно, почему он брал под контроль только тебя? — подозрительно спросил Мэссиэль. — Как-то это подозрительно.
— Очень подозрительно, — присоединилась к нему Мако. Она с Садако и Каппой продолжала максимально дистанцироваться от тануки, хотя в рамках защитного поля это было не так-то просто сделать.
Было у меня одно подозрение на этот счёт. По аналогии с демонами, которые могли вселяться в людей только с их разрешения, Шики мог в какой-то момент позволить духу войти в себя. То ли он забыл об этом факте, то ли не желал признавать, но с очень высокой вероятностью, другим ёкаям одержимости можно было не бояться.
— Время идёт, — напомнил голос Госу. — Нужно придумать, как выбраться отсюда, а об остальном поговорим позже.
Без кицунэ обсуждение плана дальнейших действий пошло быстро и чётко, а главное, он больше не включал в себя поедание человечинки в моём лице.
 
— В целом лиса была права, нам придётся прорываться, — взял слово Мэссиэль. — С Шики это будет сделать немного проще, но даже так, стоит полю исчезнуть, все Падальщики бросятся на нас. — Он посмотрел на меня. — Тебя они не тронут, и тебе нет смысла вступать в бой вместе с нами. Я покажу, где находится выход на поверхность, можешь бежать туда сразу, как только исчезнет защитное поле.
Пожалуй, слова ёкая меня даже тронули. Ведь действительно, ситуация складывалась довольно странная: они были для Падальщиков настоящим деликатесом, в то время как я мог быть в полной безопасности. Не имея возможности им помочь, мне оставалось лишь смотреть со стороны, как ёкаи будут бороться за свою жизнь и стараться не мешаться под ногами ни тем, ни другим.
— Я могу выпустить его прямо сейчас, — предложил Госу. — Всё равно наш дом уже уничтожен и нет смысла сохранять нашу тайну.
Если честно, я всерьез задумался над их предложением, поскольку помочь ёкаям всё равно ничем не мог. А пока я прикидывал все «за и против», Шики подошел к созданному стариком барьеру и провел по нему своей единственной лапой.
— Ты же запитал его от природных энергетических линий? — спросил тануки и, не дожидаясь ответа, или же получив его мысленно, продолжил: — Мы можем использовать барьер, чтобы разобраться со всеми Падальщиками в пещере. Тогда выбраться отсюда станет значительно легче.
«Кот» напрягся, это было видно по его вздыбившейся шерсти. Все-таки тануки только что испортил всю защиту пещеры, пусть и не по своей воле, и вот так сразу позволять ему что-то делать с барьером явно было не самой лучшей идеей.
— Каким образом? — сдержанно спросил он.
— Я нанесу на барьер руны, которые по моей команде взорвут его и направят всю энергию вовне. Уверен, этого хватит, чтобы полностью очистить пещеру. Так у нас появится небольшая фора.
Кицунэ зашипела словно вскипевший чайник, настолько ей не хотелось доверяться тануки. Да и остальные ёкаи смотрели на него с явным недоверием.
— Ты? Нет уж, так мы рисковать не будем, — озвучил общее мнение Мэссиэль.
Шики понял, что доверие к нему «слегка» подорвано и сам предложил решение — руны нарисую я. Занимаясь восстановлением защиты пещеры, мы успели обсудить различные вариации оммёдо, в том числе известный мне практически универсальный «Духовный Удар». Его-то тануки и предложил использовать, усилив урон за счёт направленности конкретно на Падальщиков, и добавив подпитку от поля. Таким образом атака точно не заденет никого из людей, если вдруг они всё-таки доберутся сюда, да и самих ёкаев. Я решил согласиться с его идеей не только потому, что уничтожение Падальщиков облегчит побег мне самому, но и чтобы помочь самим ёкаям. Всё-таки мне бы не хотелось, чтобы они тут погибли, тем более из-за того, что я не протянул им руку помощи.
Рисовать руны пришлось прямо на созданной Госу защите. Как выяснилось, под воздействием моей силы на полупрозрачном поле оставались золотистые полосы, словно я рисовал чем-то вроде маркера. Чем больше силы я вкладывал, тем ярче светились руны.
— Насколько сильно напитывать руны? — всё же решил я уточнить у тануки в процессе рисования.
— Не экономь! — азартно воскликнул медведь, продолжавший носить с собой свою же лапу. — Вкладывай максимум энергии!
— Ты уверен? — не сдавался я, помня о том, что бывало с гофу, когда я вкладывал в них слишком много энергии. — Всё-таки у меня достаточно сильная душа и удар может быть чересчур мощным.
— Сила лишней не бывает, — заверил Шики. — Выкладывайся на максимум.
Конечно, удар был направлен конкретно на Падальщиков, но моя сила в объединении с той, что выделится при уничтожении окружавшего нас защитного поля, могла оказаться чрезмерной. С другой стороны, насколько станет проще, если мы сможем перебить вообще всех серых тварей.