Овцы смотрят вверх
– Вонючий белый ублюдок! – говорит он, после чего, сев на пол, начинает набивать рот всякой всячиной, что попадается под руку – конфетами, аспирином, шоколадом, таблетками от несварения желудка. Иногда он макает таблетки в лужу крови, сочащейся из раны на голове продавца, – такой цвет ему нравится!
Тем временем в Лейквуде:
– Оооо! Приятель! Такой дурью я еще не нагружался! Лечууу! Реально улетаю! То есть у меня такое ощущение, что я уже кружусь по воздуху в струе вон того вентилятора. Только вот тесно и стены грязные. Где здесь дверь? Я хочу наружу! Откройте! Да нет, окно ближе! Открывай! Сейчас ветер подхватит меня и унесет в горы. Ура! Летииим!
До тротуара, покрытого каменной плиткой, – четыре этажа, и удар получился жесткий.
Приступ
– Алан!
Это был голос Пита, и доносился он из склада. Филип остановился на полуслове и посмотрел на Алана и Дороти. Эта троица составляла некий военный совет, который собрался, чтобы оценить текущую финансовую ситуацию. Она была не самой лучшей. Гарантийная замена фильтров сожрала почти треть ожидаемого дохода, а сам процесс замены отнимал столько времени и сил, что заниматься другими делами, приносящими прибыль, было некогда и некому. Единственной хорошей новостью была новость плохая – Бамберли в Калифорнии испытывал те же проблемы, и он собирался подать иск к компании «Митсуяма». И если повезет, то через восемнадцать месяцев…
Очередной жаркий и душный день с низко висящим над головами плотным смогом, и потому они решили не закрывать двери – пусть хоть какой-то ветерок гуляет по помещениям. Они слышали крики и стук, доносящиеся со склада, но особого внимания поначалу не обратили – в такую погоду нервы у всех ни к черту. Но крики становились все громче и громче.
– А вот это мне уже не нравится, – сказал Алан и двинулся к двери. Остальные последовали за ним по коридору, отделявшему административный сектор от склада.
– Это Мак! – кричал Пит. – Он сошел с ума!
Алан и компания остановились, сгрудившись у складской двери.
Помещение склада было оборудовано полками, на которых стояли фильтры, упакованные в зеленые и красные картонные коробки с японскими надписями на них.
В дверях своего уютного офиса (десять на десять футов), сооруженного из дерева и стекла, стоял Пит. Лицо его было искажено тревогой и злостью, он держался за дверной проем, поскольку трость его лежала в стороне на полу и он не мог до нее дотянуться. Филип поднял ее, передал Питу и почувствовал – того буквально трясло. Откуда-то из-за полок доносился шум – что-то тащили по полу и отбрасывали в сторону.
– Что случилось? – спросил Алан.
– Он пришел несколько минут назад, без помощника, – начал Пит, задыхаясь от волнения и злости. – Проорал что-то по поводу «черных ублюдков, которые думают, что им принадлежит это место» и начал все крушить.
– Кто-нибудь еще здесь есть? – поинтересовался Филип.
– Нет никого! – ответил Пит. – Все наладчики на вызовах, а Глэдис я отправил домой, у нее тонзилит.
– Дороти! Звоните в полицию! – крикнул Филип.
Та кивнула и умчалась.
– И что, пока полиция не приедет, он так и будет все тут ломать? – возмутился Алан. – Где он?
– А вот он, я! – послышался голос Мака. – Ку-ку!
Он сбросил с полки на пол две верхние коробки на том конце прохода и, выглянув оттуда, злобно уставился на вошедших. Он был высок и широкоплеч, а лицо его покрылось капельками пота.
– Да притом «кукареку»! – добавил он. – Если вы не уберете этого грязного ниггера, я здесь все расхреначу!
– Мак!
Алан шагнул вперед, но в тот же самый момент Мак сбросил на пол сразу несколько коробок: бах-бах! Послышался звук ломающихся хрупких корпусов. Мак принялся топтать поверженные коробки, а весил он не меньше ста восьмидесяти фунтов.
– А ну-ка, прекрати, урод! – взревел Алан.
Мак усмехнулся и, схватив что-то с полки, швырнул в Алана. Тот присел, и снаряд, пролетев над его головой, разнес стекло в офисе Пита. Мак, веселясь как трехлетний ребенок, продолжил превращать картонные коробки в труху.
Через мгновение он принялся ритмично петь:
А я здесь царь горы!Хватайте топоры,А я – царь горы…– Он точно сбрендил! – прошептал Пит, чувствуя, как кровь отлила от его головы к ногам – голова его шла кругом, а ноги словно налились свинцом.
– Согласен! – сказал Алан и отер пот с лица. – Принеси мне мою пушку. Знаешь, где я ее держу?
– Знаю! – ответил Филип, но, как только он повернулся, чтобы побежать в офис, примчалась Дороти.
– Фил! Алан! Телефон молчит. И я видела огонь и дым. Похоже, весь центр города горит.
Все трое застыли – Пит, Алан, Филип. Они вспомнили шум, который слышали последний час – сирены пожарных и полицейских машин, выстрелы – и на который не обращали внимания. Это же большой город, здесь каждую секунду что-то происходит!
Тем временем Мак со счастливой улыбкой на лице продолжал громить склад. Куча раздробленных коробок росла, и он тащил туда все новые и новые.
– Неужели это война? – медленно проговорил Алан, выговорив слово, которое было у всех на уме.
– У меня здесь есть радио! – сказал Пит, показав на свой офис, усыпанный теперь осколками битого стекла.
Филип бросился к приемнику и принялся крутить диск настройки, пытаясь найти станцию без музыки. Через мгновение раздался мужской голос:
– Эй, Моррис, детка! Ты что, нассал в свою вертушку? Я же сказал, я ненавижу этот альбом и разобью его вдребезги! А этот твой долбаный «Голос тела» – сборище ублюдков и извращенцев!
И станция вырубилась, словно повернули выключатель. В это момент Маку, видимо, надоело играть в коробки, и он разнес второе стекло в офисе Пита. Все пригнулись, за исключением хозяина офиса – у того был спинной корсет.
– Дороти! Принесите мой пистолет, – прошептал Алан. – Пит! Ты сможешь остановить ублюдка? Наверное, тебя учили стрелять, когда ты пошел в полицейские?!
– Учили! – усмехнулся Пит. – Вся моя учеба длилась шесть недель. Но стреляю я нормально.
– Дороти!
Но та уже исчезла.
– Что с ним произошло, черт побери? – прошептал Филип Алану, пригнувшись в углу офиса.
– Выходи, ребята! – прокричал Мак, прыгая взад и вперед по проходу между полками. – Повеселимся вместе! Присоединяйтесь!
– У этого диджея на радио голова явно не в порядке, – негромко сказал Пит, не сводя с Мака глаз. – Да еще пожары! Что там, в конце концов, происходит?
– Бунт! Беспорядки! – отозвался Алан. – Но нам сейчас не до этого, у нас свои проблемы. А, спасибо!
И он взял из рук Дороти свой пистолет, который держал в офисе на случай визита непрошеных гостей.
– Пит! Возьми пушку! – сказал он. – А мы с Филом сначала попробуем обезвредить его без оружия. Если мы на него прыгнем, то, может, нам удастся сбить и скрутить его! Фил, давай…
Но в этот момент Мак заметил оружие, которое Алан протягивал Питу. Лицо его исказилось слепой злобой.
– Ах ты, сукин сын! – взорвался он и бросился на них. Филип крикнул и сделал шаг в сторону Дороти, намереваясь защитить ее, а Алан выстрелил.
– Ах ты, мать твою!
Мак, опустив голову, посмотрел на свою грудь, белеющую из-под распахнутой рубахи, и увидел круглую дырку рядом с грудной костью. На лице его отразилась крайняя степень удивления.
– Черт, но почему вы…
Темное пятно растеклось по внутренней части его бедра.
– Ничего себе! – сказал он тихо и спокойно. – А я, похоже, напрудил!
После этого опустился на колени и упал ничком на пол.
Дороти всхлипывала.
Последовала долгая тишина. Кровь убитого растекалась по полу и смешивалась с его же мочой.