Овцы смотрят вверх
– Падает? – Кворри фыркнул. – Да это настоящая катастрофа! Айдахо, обе Дакоты, Колорадо, Висконсин…
Помедлив мгновение, он сказал:
– Вы упомянули анализ, который меня попросили провести трейниты. Откровенно говоря, я так и не решил, стоит ли мне этим заниматься…
– Ничего удивительного! – вторглась в разговор миссис Кворри. – Ему угрожают! Мистер Торн… Нет, дорогой, я не буду спокойна. Это – настоящий позор! Мы получили с полдюжины анонимных звонков: нам угрожают, что убьют Лукаса, если он не прекратит свои исследования. А поскольку полиция прослушивает наш телефон, они знают, что мы говорим правду. Но они и пальцем не шевельнут!
– Ну и ну! – воскликнул Торн. – Все знают, что «Пуританин» – это часть «Синдиката», а если вы попытаетесь сбить их цены…
– Все это не совсем так, – перебил его Кворри.
Торн внимательно посмотрел на профессора, после чего, откинувшись на спинку кресла, сказал:
– Простите! Похоже, я поспешил с выводами. Я полагал, вы ищете среди продукции, распространяемой «Пуританином», ту, что не соответствует их стандартам, чтобы заставить их снизить цены, которые иначе как экстравагантными не назовешь.
– Да это не проблема, – ответил Кворри. – Похожих товаров и так сколько угодно.
Наступила очередная пауза. Наконец Торн произнес:
– Тогда я не совсем понимаю…
– Все очень просто! Ваше внимание наверняка привлекал тот факт, что, несмотря на запредельные цены, «Пуританин» продает колоссальные объемы еды.
– Да, объемы фантастические. И это – показатель того, как напуганы люди. Особенно родители маленьких детей.
– Так вот, – продолжал профессор, – какой-то трейнит, не знаю кто – все ведь происходит на условиях анонимности, – пришел к следующему выводу. Если вы разделите объемы осуществляемых «Пуританином» продаж выращенной дома продукции на площади доступной для сельхозпроизводства незагрязненной земли, то получится, что в Штатах просто нет такого количества земель. Даже после реализации программы дефолиации водоразделов. Это было в шестидесятые, помните? Этот трейнит также проанализировал то, что они продают, и оказалось, что половина всего, что лежит у них на полках, ничем не лучше того, что продается в обычном супермаркете. Я все еще проверяю его расчеты, но, как мне кажется, он совершенно прав.
– А интересно, – спросила миссис Кворри, – может быть, все рассчитал сам Остин Трейн?
Торн взглянул сначала на нее, потом на ее мужа.
– Не понимаю, – воскликнул он, – почему вы не опубликуете эти данные. Вам угрожают, а публичность – лучшая защита от угроз.
– Я, между прочим, ему об этом и говорю, – поддержала его миссис Кворри.
– Да я как раз собирался так и поступить, – ответил профессор, – пока трейниты не сообщили мне, что происходит с гибнущими посевами. Знаете, что мы впустили в нашу страну?
– Какого-то вредителя, как я подозреваю. Или несколько типов вредителя, если иметь в виду то, что поражены разные растения.
Профессор покачал головой и пояснил:
– Это червь, который вызвал голод в Гондурасе и стал косвенной причиной войны.
– Не может быть! – воскликнул Торн, почувствовав, как пересохло у него в горле. – Но каким образом?
– Червь был импортирован в Штаты, причем в соответствии с лицензией, выданной федеральными органами.
Кворри проговорил это мрачным тоном священника, провожающего в последний путь нераскаявшегося грешника.
– Сначала, – продолжал он, – этих червей нашли члены трейнитской общины в Колорадо, и кое-кто, у кого были связи с «Тупамарос», смог их идентифицировать. Оказалось, что один из наших крупных импортеров насекомых заключил контракт с парнем, который обязался поставить червей из Аргентины, но не стал заморачиваться, набрал товара в Гондурасе, всех кинул, поставил в Штаты тысячи галлонов этого опаснейшего вредителя, а сам со всей выручкой скрылся в Австралии.
– Невероятно! – произнес Торн. – Но они что, не видели, что это – не обычные черви?
– А он смешал их с обычными. Они почти похожи – обычные земляные черви и эти джигра, как их называют. Только чуть другая форма и цвет отдает синевой.
– Но есть же эксперты. – Торн сжал кулаки. – Их не обеспокоило то, что черви синие?
– Так он подкрасил их розовыми красителями.
– Дааа… – протянул разочарованно Торн.
– Трейниты считают, что таможенники и инспектора фирмы, закупившей червей, получили солидные взятки. Для трейнитов это вообще вещь сама собой разумеющаяся. Но я не очень-то в это верю. Тем не менее случилось то, что случилось, и удар нам нанесен сильнейший. Кстати, этот паразит невосприимчив ни к каким инсектицидам – разрешенным или запрещенным.
– И, отпугнув людей от «Пуританина», вы опасаетесь последствий? – медленно спросил Торн.
– Именно. Нас ждет голодная зима. Мои контактные лица из среды трейнитов думают то же самое, потому что если даже половина того, что продает «Пуританин», не соответствует объявленным стандартам, это не имеет никакого значения – скоро нам придется довольствоваться тем, что хоть отдаленно годится в пищу.
– Даже сухой корочкой, – резюмировала миссис Кворри.
Вновь наступила пауза. Наконец мистер Торн осушил свой стакан и сказал:
– Ну, пожалуй, пойду. Через час – встреча с адвокатом. Подозреваю, он вновь попытается убедить меня отозвать иск к Министерству обороны. Что вообще, черт возьми, можно сделать, когда даже твой адвокат не верит, что можно добиться справедливости?
– Как я понял, вы привлекаете в качестве свидетеля страховую компанию? – спросил профессор.
– «Город Ангела»? Да, я сильно на них надеялся. Это не секрет, что жизнь Нэнси была у них застрахована на полмиллиона долларов. Но они заплатили и – молчок! А что касается случаев отравления люизитом – девять жертв только во Флориде…
– Девять?!
– Именно. И это только те, в которых я уверен. Но все, с кем бы я ни завел разговор, молчат – им хорошо заплатили, чтобы они не поднимали шума.
Торн горько улыбнулся.
– Меня же им не подкупить, – продолжил он. – Я уже был богат, а теперь «Город Ангела» сделал меня еще богаче.
И он посмотрел на часы.
– Можно мне мой зонтик, миссис Кворри, – попросил он. – И, как мне кажется, я отдал вам свою маску.
Но когда хозяйка открыла дверь квартиры, чтобы выпустить Торна, в коридоре он увидел троих мужчин в темной одежде, стоявших у противоположной стены. Сердце его ушло в пятки.
И тут же остановилось.
После чего остановились сердца профессора и его жены.
– И никаких проблем, – сказал один из киллеров, удовлетворенно посмотрев на тела.
И кивнул своим спутникам:
– Пошли!
Концентрация сил
Войска, ставшие лагерем возле дороги на Тауэрхилл, Дуглас и Энджела Макнейл увидели, когда направлялись в свой любимый ресторан в горах. Это было спонтанное решение. Нетрудно принимать такие решения, когда у тебя нет детей, а сегодня редко кто из врачей позволяет себе завести потомство.
На всем протяжении пути им попадались группы странных молодых людей, которые стекались в Денвер на протяжении нескольких последних дней. К этому моменту их прибыло уже несколько сотен. Большинство приехало на автобусах, но некоторые из приехавших к тому же имели складные велосипеды, которые легко помещались в багажное отделение автобуса. Большинство же молодых людей пришло пешком. Вероятнее всего, все они были родом из больших городов. На шеях у них болтались фильтрующие маски – как и обычные туристы, приезжающие в Колорадо зимой, эти молодые люди не верили, что воздух здесь может быть безопасен, а потому явились во всеоружии.
– Что они все здесь делают? – спросила Энджела, когда они проезжали мимо группы числом до дюжины человек – те присели отдохнуть под большим рекламным щитом, на котором был изображен чудовищных размеров червь и надпись гласила: «ВЫ ВИДЕЛИ ЭТИХ НАСЕКОМЫХ? ЕСЛИ ДА, НЕМЕДЛЕННО СООБЩИТЕ В ПОЛИЦИЮ».