Злобный король

 Его губы сомкнулись вокруг моего уха, и горячее дыхание коснулось кожи, когда зубы безжалостно прикусили мочку. Я выгнула спину, мое тело взяло верх над разумом.
 Этот мужчина опасен. Тебе нужно уходить.
 Все слова, которые я знала, были правдой, доносились словно издалека. Его рука снова легла на мое горло, слегка сдавив его, напоминая, что я попала в ловушку опасного хищника и не должна терять голову. Но затем она скользнула вниз, и его ладонь накрыла мою грудь, сжимая ее достаточно сильно, чтобы из меня вырвался стон.
  
— Ты когда-нибудь позволяла другому мужчине прикасаться к себе вот так, София? – Его глубокий голос обладал гипнотическим свойством.
 Это была единственная причина, по которой я попала под его чары. Почему же еще?
— Трогал ли другой мужчина своими недостойными руками это тело?
— Почему ты спрашиваешь? – я ахнула, когда его пальцы сомкнулись на моем соске и сильно потянули.
— Потому что я любитель списков. Это то, что тебе предстоит узнать обо мне. Планирование помогает мне сохранять организованность. Мне нужно знать, чьи имена внести в список мужчин, которых я должен убить за то, что они посмели прикоснуться к тебе.
 Я резко дернулась, мои глаза распахнулись. Лицо Николая было совсем рядом, его лоб прижимался к моему.
— Ты и правда сумасшедший, – пробормотала я, чувствуя, как холодная реальность пробивается сквозь туман девственного желания, окутавшего мой разум.
— Да, – согласился он.
— Ты специально устроил эту вечеринку?
— Нет, я просто большой поклонник выпускных, может, потому, что у меня никогда не было своего. – Его насмешливый тон действовал мне на нервы. Он ухмыльнулся над моим выражением лица. — Конечно, я специально устроил эту вечеринку для тебя. Каждой королеве бала нужен праздник, и я посчитал правильным организовать его для тебя.
 С моих губ сорвалось тихое фырканье.
— Ты не мой парень.
 Ухмылка Нико стала еще шире. Он рассмеялся, и этот звук послал мурашки по моей спине.
— Разумеется, нет. Это слишком банальное слово для того, кто мы есть. Я твой новый хозяин. Ты просто еще не осознала это.
 Его слова немного рассеяли туман похоти в моей голове. Это было опасно. Убийца организовал целое мероприятие, чтобы застать меня одну, без моего телохранителя. У отца случился бы сердечный приступ, узнай он об этом.
 Теперь обе руки Николая покоились на моей груди. Настойчивые прикосновения его пальцев к соскам вызывали желание выгнуть спину, как кошке, и потереться об него. Но реальность подкралась незаметно.
— Я ухожу, – прошептала я.
 Нико усмехнулся.
— Нет, ты никуда не уйдешь.
— Я не хочу тебя.
 Он снова рассмеялся.
— Нет, хочешь, и это пугает тебя больше всего на свете.
 От понимающего блеска в его глазах мне захотелось влепить ему пощечину. Я ненавидела то, что он видел меня насквозь. Я мечтала выцарапать ему глаза, и в то же время хотела, чтобы он поцеловал меня снова.
— Это нормально - бояться, но хотеть. Разве это не заставляет тебя чувствовать себя живой?
 Заставляет. И это беспокоит больше всего. 
— Я буду кричать, – прошептала я.
 Что-то темное и извращенное вспыхнуло в глазах Нико.
— Обещаешь? – он хихикнул. — Никто не придет, София. Здесь только мы. Тебе не нужно притворяться хорошей девочкой. Тебе вообще не нужно притворяться со мной. Я хочу тебя такой, какая ты есть, настоящей.… той, которую ты прячешь, – сказал он, сверля меня взглядом.
 Я не знала, что на это ответить. Это было слишком красиво и слишком пугающе одновременно.
 Его руки оторвались от моей груди и заскользили вниз, оставляя за собой огненный след. Он целовал меня с новой силой до тех пор, пока я не начала задыхаться, мои руки сжимали его, обнимали его, боролись с ним. Я уже не понимала.
 Когда он добрался до моего бедра, я вспомнила о своем ноже. Нерешительность разрывала меня. Как мне достать его? Хотела ли я этого вообще? Он отрубил Сильвио руку! – рассудок взывал ко мне. Поскольку Сильвио прикоснулся ко мне и заставил чувствовать себя грязной в течение последующих нескольких недель, это не казалось таким уж ужасным, как могло бы, будь он лучшим человеком.
 Его рука двинулась ниже, собирая шелковистую материю моей юбки в татуированный кулак и медленно поднимая ее вверх. Я не могла дышать. Все это было слишком. Его запах, пряный мускус туманного леса, полный темных и скрытых под землей вещей, острой хвои и свежего воздуха. Я глубоко вдохнула, голова плыла от дурмана.
 Мои бедра задрожали, когда прохладный воздух комнаты коснулся их. Он мог найти нож в любую секунду. Осознание этого вызвало во мне всплеск тревоги. Если я собиралась сбежать, то сейчас самое время.
 Похоже, что Нико снова заглянул в мою голову, поскольку прошептал мне в губы:
— Сдайся мне, София. Ты же знаешь, что хочешь этого.
 Я дрожала на грани разума, понимая, что согласиться с его мягкими, затягивающими словами - это самоубийство. Если я отдамся такому мужчине, как Николай, отец выдаст меня замуж за первого же покупателя по сниженной цене подержанного товара. Возможно, он даже позаботится о том, чтобы это был кто-то жестокий, просто, чтобы наказать меня.
— К черту Антонио, королева бала. Выбери меня, – пробормотал Николай напротив моей кожи, казалось, находясь у меня в голове.
 Неужели меня так легко было прочитать? Нет, я знала, что это не так. Будь это правдой, отец бил бы меня еще чаще, потому что в наши дни я едва могла думать о нем без ненависти, кипящей в моих венах. Похоже, я научилась скрывать свои чувства от всех, кроме этого мужчины. Я не знала почему, но это было неоспоримо. Он видел меня, все мои испорченные, уродливые стороны, и он хотел меня, несмотря ни на что. Глубокое одиночество, которое ежедневно обитало внутри меня, на секунду дрогнуло.
— Если ты беспокоишься о своем маленьком ноже, то не стоит. Мне плевать на него, – сказал Николай, проводя рукой по внутренней стороне моего бедра.
 Я резко вздрогнула, мои глаза метнулись к его. В этих серых глубинах плескалось желание и веселье.
— Ты знал, что я вооружена?
— Конечно. Ты умная, София. Это сексуально. В любом случае меня это не остановит.
 У меня перехватило дыхание, когда он провел ладонью по подвязке, а затем поднялся к трусикам. Непринужденная уверенность Николая в своих силах была сексуальной. Его хитрость и способность всегда оставаться начеку, вероятно, должны были напугать меня, но этого не произошло. Наверное, со мной было что-то не так, потому что прямо сейчас это меня совсем не пугало.
 Его пальцы наткнулись на кружево моих трусиков, и он погладил меня через них. Мое тело гудело от удовольствия. Это был первый раз, когда чья-то рука коснулась меня там. Я вцепилась в его плечи, дрожа как осиновый лист. Это было недопустимо, это было запрещено. Мое тело предназначалось для мужа и только для него.
 Слова отца вылетели у меня из головы и перестали иметь какое-либо значение, когда пальцы Николая скользнули под резинку трусиков и коснулись моей кожи. Я вскрикнула, и Николай зажал мне рот свободной рукой. Я была прижата к двери, вынужденная молчать под его хваткой, в то время как пальцы другой его руки двигались вверх и вниз по моей щели.
 Он прислонился своим лбом к моему; его дыхание было резким и таким же быстрым, как и мое.
— Какая у тебя тугая маленькая киска, королева бала. Такая мягкая под моими пальцами. – Он ввел в меня палец и выругался. — Черт, ты можешь убить этим захватом.
— Я-я…
 Я резко замолчала, поскольку потеряла дар речи, когда он добавил еще один палец, а его большой палец опустился на клитор. Это было слишком хорошо. Все было так, как я представляла себе, когда читала непристойные романы или смотрела эротические фильмы, но отказывалась давать себе волю.
 Николай кивнул, его губы прошлись по моей челюсти.
— Я знаю, София. Это приятно, не так ли? Я дам тебе все, что нужно. Просто наберись терпения, королева бала.