Злобный король

— Ты хочешь сказать, что я не облегчаю задачу тебе, – указала она. Ее лицо отвернулось от земли и темные глаза уставились на меня.
 Я мрачно усмехнулся.
— Не понимаю, о чем ты. Я наслаждаюсь каждой секундой.
— Пошел ты.
 Я вернул руку к ее заднице. Она как магнит притягивала меня. Черт, у нее было идеальное тело. Ее круглая попка извивалась в воздухе, и я не смог удержаться, чтобы не шлепнуть ее.
  
— Следи за языком, – цокнул я, просто чтобы позлить ее, и переместил руку на другую сторону.
 Ее темные глаза смотрели на меня, обещая убийство. Моя рука с силой опустилась на вторую ягодицу, окрашивая ее кожу в розовый цвет, заметный даже через колготки.
— Маячок?
— Не понимаю, о чем ты.
— Неправильный ответ. – Я подкрепил свои слова новыми шлепками. — Отпечаток моей руки на твоей коже выглядит довольно красным.
— Гори в аду.
 Она пыхтела, как после бега, причем сильнее, чем когда убегала от меня. Интересно.
— О, я планирую, но не сейчас. Может быть, возьму тебя с собой. – Я наклонился вперед, чтобы сказать следующие слова прямо ей в ухо. — Где маячок? Не притворяйся, что не знаешь, если только тебе не нравится, что я трогаю твою задницу.
 Я положил руку на округлость ее ягодиц. Ее киска была так чертовски близко, всего в нескольких сантиметрах, и я мог засунуть пальцы в нее. Я провел кончиками вверх и вниз по прикрытой трусиками расщелине.
 Она дернулась, как будто я ее ущипнул. Ее ноздри снова раздулись, а в глазах появилась темная ненависть и та крошечная, почти невидимая искорка, которая всегда присутствовала, когда она смотрела на меня. Однако в ее глазах было что-то такое, чего не было до того, как я отшлепал. Любопытство.
 Я почувствовал, что становлюсь твердым, несмотря на влажную джинсовую ткань, давящую на мою промежность. Сейчас было не время для этого.
— Мечтай дальше, Николай, – сказала она наконец, и от раздражения ее прелестная челюсть сжалась.
 Я закончил ощупывать ее лодыжки, ничего не обнаружив.
— Я не мечтаю. Я планирую.
 Заставляя себя игнорировать ее интригующую реакцию на беспомощное положение и шлепки, я перебрался через нее, опустив колени по обе стороны от ее тела. Отвел ее мокрые волосы в сторону и ощупал плечи и шею. Она напряглась, и ее плечи прижались к линии роста волос, когда я ощупал правую сторону. Джекпот.
 Я наклонился и пробормотал ей в ухо.
— Не стоит делать всё таким чертовски очевидным. Из тебя получился бы ужасный шпион, или, может быть, ты просто отчаянно хочешь остаться со мной, – сказал я, проводя пальцем по крошечной твердой точке за ее правым ухом, довольный тон смягчил мои слова. — Так вот где стоит штамп владельца. Приятно знать.
— Ты все такой же неадекватный, как и тогда, когда мы встретились, – обвинила она.
 Я рассмеялся.
— Ты так говоришь только потому, что в последнее время мы мало времени проводили вместе. Я намного, намного хуже, – пообещал я ей. — Держись. Сейчас будет больно. – Я поднес нож к ее коже. — Один.. два…
 Я сделал неглубокий надрез на счет «два», прежде чем она успела нагнать на себя еще больше страха.
 Она злобно выругалась, когда я вынул маячок и разгладил крошечный лоскут кожи.
— Ты сделала это намного сложнее, чем нужно было, – заметил я, положив руку на ее задницу. Я не мог перестать прикасаться к ней. Я хотел поглотить эту женщину – всегда хотел – но время было не на моей стороне. Мы должны были двигаться.
— Пошел ты, – пробормотала София, словно это была мантра, отгоняющая зло.
 Однако против меня она не действовала.
— Может быть, позже, lastochka, если у нас будет время4. Но не волнуйся. Я не скажу дорогому папочке, что тебе нравится быть связанной и отшлепанной.
— Я тебя ненавижу, – огрызнулась она.
— Тогда быть тобой – отстой, потому что ты застряла со мной. Вставай. Мы уходим.
 Я потерял счет тому, сколько мы прошли в тот день. За пределами Трентона леса не были особенно густыми. Комплекс Де Санктисов находился в мертвой зоне, вокруг него располагались лишь небольшие городки. Трентон, расположенный к западу, был самым густонаселенным районом. Несмотря на это, мы держались вдали от цивилизации, скрываясь в густой зелени. В лесу я всегда чувствовал себя как дома, в отличие от города.
 Наступила ночь, пока я тащил Софию через лес за собой. Теперь ее руки были связаны впереди, а чтобы она не закричала, если ей покажется, что в лесу ходят другие люди, я вставил ей в рот еще один кляп из мягкого хлопка, оторванного от моей футболки.
 Весь последний час она была тихой.
 Когда стало слишком темно, чтобы идти дальше, я повел ее вниз, в затененный переход под мостом. Дорога наверху была больше, чем те, к которым мы приближались до сих пор. София оживилась, когда увидела проезжающие высоко над нами машины. Затем заметила мою ухмылку и нахмурилась.
— Говорят, надежда умирает последней, – поддразнил я, сталкивая ее за собой вниз с небольшого холма в канаву. Воняло сточной водой и мочой.
— Здесь мы будем спать. Уверен, что это не совсем соответствует твоим стандартам, но так мы сможем укрыться от ветра.
 Я потянул за края ее кляпа.
— Закричишь или пожалуешься, и я верну его на место, – строго сказал я ей, прежде чем стянуть кляп.
— Ты долбаный псих, – выплюнула она в гневе, тут же проигнорировав мое предупреждение.
 Я хмыкнул и поднес большой палец к ее рту, проводя им по пухлым губам и возвращая кровь обратно.
— Не могу сказать, что я тебя не предупреждал.
 Я поднял руку с кляпом.
— Нет, остановись, не надевай его. Я буду молчать, – взмолилась она. Возможно, мысль о том, чтобы просидеть всю ночь с набитым сухой тканью ртом, была слишком невыносима.
 Я поднял бровь, глядя на нее.
— Правда? Ты будешь вести себя хорошо?
 Она кивнула.
 Я потянул за веревку, которой привязал ее к себе.
— Скажи это и заставь меня поверить.
— Я буду вести себя хорошо, – процедила она сквозь зубы.
— Ты будешь хорошей девочкой для меня.
 Я терпеливо ждал.
— Ты будешь хорошей девочкой для меня, – повторила она слово в слово.
 Я усмехнулся.
— Попробуй еще раз, и на этот раз постарайся, потому что я не вижу причин, по которым это не должно вернуться обратно в твой маленький умный ротик.
— Я буду хорошей девочкой для тебя, – пробормотала она.
— Назови мое имя. Скажи, что будешь хорошей девочкой для меня, и произнеси мое имя. Мне нравится, как оно звучит в твоих устах, – подсказал я ей. Теперь я просто играл с ней и наслаждался каждой минутой.
 Выдохнув, она встретила мой взгляд.
— Я буду хорошей девочкой для тебя, Николай. Пожалуйста, не надо.
 Желание ударило меня в пах.
— Очень мило, lastochka. Потрясающе.
 Я поднес руку к ее свисающим волосам и заправил прядь за ухо. Лунный свет отразился от чего-то стеклянного вдалеке, спрятанного между деревьями, в добрых пятидесяти метрах от дороги.
 Небольшая хижина. Мне всегда везло, как дьяволу.
— Пошли, королева бала. Давай посмотрим, сможем ли мы найти тебе более уединенное место для сна.
 Я постучал в дверь, и мы стали ждать. Внизу по дороге проехало несколько машин, слишком далеко, чтобы разглядеть меня и мою пленницу, стоящих на возвышении справа от дороги. После минутного молчания я взял в руки нож и вскрыл замок.
 София с тоской смотрела на дорогу внизу. Когда дверь приоткрылась, она нахмурилась.
— Здесь было открыто?
— Конечно, нет. – Я вошел в хижину и поискал выключатель света. — Я обладаю магическим прикосновением. Не волнуйся, я покажу тебе позже.
 София издала восхитительное фырканье, которое, вероятно, думала, что я не расслышу. Я втащил ее внутрь. Это место было похоже на станцию рейнджеров или охотничий домик. Здесь было грязно, неухоженно и пахло смертью. Но это было лучше, чем под мостом. В комнате стояла маленькая походная печка, стол на одного и продавленная односпальная кровать в углу. У стены, под заколоченным окном кто-то оставил решетку для огня.