Злобный король

— Он дьявол, я не могу этого отрицать… он дьявол до мозга костей, но…
 Я запнулась, не зная, как, черт возьми, в двух словах объяснить мои отношения с Николаем.
— Я ее дьявол, – сказал Нико, внезапно вмешиваясь. Он уверенно направился к Кармелле, даже не глядя на пистолет, приставленный к его груди. — Неважно, кто придет за ней, или что они захотят с ней сделать, им придется пройти через меня. Я буду защищать ее ценой своей жизни, – тихо сказал он.
  
 Воцарилось молчание, пока Николай и Кармелла смотрели друг на друга. Напряжение нарастало, поскольку мы знали, что копы уже в пути и отвлекающий маневр ничего не изменит, если мы не будем готовы воспользоваться представившейся возможностью.
— Тогда идите. Уходите, и не дайте себя поймать. Я останусь здесь, ждать, когда твой брат вернется домой.
 Потребовалось несколько мгновений, чтобы слова Кармеллы дошли до моего сознания. Она отпускала нас.
— Оставайся, но не прям здесь, потому что есть вероятность небольшого взрыва, – выпалила я, бросаясь к ней и крепко обнимая.
 Она обняла меня в ответ, все еще сжимая пистолет в руке.
— Береги себя, София, моя драгоценная девочка, – пробормотала она мне в волосы.
— Буду, – заверила я ее.
— Я тоже, – пробормотал Нико рядом с нами и снова взял меня за руку.
 Кармелла отстранилась, вытирая пальцем уголки глаз.
— Ступайте. Поторопитесь, пока они не вернулись из больницы. Они уже в пути.
 С новой тревогой, охватившей меня, я последовала за Николаем в гараж.
 Знакомые запахи смазки и моторного масла, всех тех обычных вещей, которые я так любила, заполнили мою голову. Я так сильно изменилась за те дни, что прошли с первого побега Николая, когда я вошла сюда и попала прямо в его объятия. Теперь мы убегали вместе, его рука крепко сжимала мою, и я не собиралась её отпускать.
 Мы прошли через гараж и оказались у двери с самой дальней стороны.
— Хорошо, я открываю её, а ты хватаешь Софию и бежишь, – сказал Анджело, становясь сбоку с пистолетом наготове.
— Будь осторожен. Кьяра убьет меня, если ты пострадаешь.
 Я знала без сомнения, что моя лучшая подруга такая же мстительная, как и все они.
— Она бы так и сделала, да? Если со мной что-то случится, скажи ей… Я бы повторил всё это, не задумываясь, только, чтобы снова провести все отведенное время с ней, – хрипло сказал он, смягчая мое сердце.
— Проклятье, мужик, это было чертовски трогательно, но ты сможешь сказать ей это сам, – ответил Николай и притянул меня ближе. — Давайте сделаем это.
 Мы не знали, встретит ли нас кто-то снаружи. Франко мог ожидать этого, и, возможно, уже подозревал Анджело. Я понятия не имела.
 Николай поймал мой взгляд, его серебристый взгляд нежно скользнул по моим чертам.
— Помни, lastochka, лучше умереть, чем ничего не делать, – тихо сказал он мне.
 Эти слова очень хорошо подходили ему. Он был человеком, который явно жил в соответствии с ними и которому повезло не умереть за них до сих пор.
 Я кивнула и выпрямила спину. Я была Софией Де Санктис, принцессой мафии, бойцом на ножах и lastochkoy Николая Чернова. Я бы не стала скулить.
 Анджело в последний раз посмотрел на нас и, увидев, что мы готовы, открыл дверь.
 Весь ад вырвался наружу.
Глава 24
Николай
 Как только Анджело вышел, пуля попала ему в ногу, и он упал. Выстрелы раздались одновременно в направлении дверного проема и из гаража.
 Дерьмо. 
 Я нагнул Софию и толкнул ее за громоздкую машину.
— Оставайся здесь, – прошипел ей, крепко сжав напоследок ее руку, прежде чем отвернуться.
 Я прислушался к тихим шаркающим звукам, которые издавали люди Де Санктис в попытках не шуметь, пока двигались в темноте. Обратившись к лесному ребенку, которым я когда-то был, тому, кто мог видеть в самую темную ночь, я решил, в каком направлении двигаться в первую очередь, и выскочил из укрытия.
 Я скользнул по бамперу машины, и мой кулак угодил в нос первому стрелку. Я тяжело приземлился ему на грудь, мои руки метнулись к его шее еще до того, как он понял, что произошло.
 Мягкий хруст успокоил бушующего зверя гнева и страха внутри меня. Все, о чем я мог думать, – это уберечь Софию. Она могла пострадать вот так, от безрассудно летящих пуль. Если бы это случилось, я бы сжег дотла каждый сантиметр Каса Нера, а каждого живущего здесь ублюдка пригвоздил бы к земле, чтобы он умер в мучительной агонии, прежде чем позволить пламени поглотить и меня.
 Оставив мертвое тело первого солдата, я бесшумно двинулся босиком к следующему. Ранее я обшарил карманы покойника, и теперь у меня были нож и пистолет. Однако в этих темных тесных помещениях нож был предпочтительнее, поскольку всегда лучше подкрасться и напасть в темноте, чем устраивать перестрелку.
 Мой нож нашел шею следующего солдата, войдя сквозь его никчемную плоть и сухожилия, как в масло. Горячая кровь брызнула мне на грудь и руку, и я почувствовал облегчение от того, что к моему вывихнутому плечу, похоже, возвращаются чувства. Анджело хорошо постарался, вправляя его обратно, хотя через несколько часов оно снова будет болеть как сучка. При таком раскладе мне повезло бы остаться в живых, чтобы беспокоиться об этом.
 Анджело. Черт. Лучше бы ему не истечь кровью, не тогда, когда он так близок к тому, чтобы получить все, что хотел, будущее, о котором мечтал, с любимой женщиной. Я чувствовал, что теперь несу ответственность и за его жизнь, наряду с жизнью Софии. Хорошие люди, которые оказались в этой ситуации из-за меня.
 Еще один охранник пал от моего ножа, и в гараже воцарилась тишина. Я направился обратно к Софии.
 Пока я шел, мои глаза идеально адаптировались к тусклому освещению, и быстрое движение впереди привлекло мое внимание. Маленькая дверь в гараж распахнулась, свет на мгновение ослепил меня, и через нее протиснулась фигура, волоча за собой другую.
 Кто-то схватил Софию и вел ее на улицу.
 Я бросился за ними.
 Единственное, в чем мои родители были согласны с точки зрения жестоких и удручающих жизненных уроков, так это в том, что любовь – это слабость, из-за которой тебя могут убить. Она заглушает инстинкты, притупляет чувства и берет верх над логикой. Сегодня это стало как никогда очевидным.
 Когда я выскочил на улицу вслед за Софией, чистый ужас за нее заслонил от меня все остальное и атака произошла сбоку. Ждать, пока кто-то вслепую выбежит за дверь, – это тактика боя 101, но я купился на нее, потому что не мог оторвать глаз от вида любимой женщины, которую мучительно тащили, ее ноги подкашивались на земле, пока голова моталась в жесткой хватке нападавшего.
 За дверью меня уже поджидали двое мужчин, и они не сдерживались. Один схватил меня за талию, а другой стал бить. Однако он был медленным и тяжелым, и мне удалось подтянуть ноги и оттолкнуться от его живота, ударив головой стоящего позади меня мужчину и повалив нас обоих на землю. Оказавшись на земле, я перерезал сухожилия тому, который все еще стоял на ногах, оставив его кричать от боли, и повернулся ко второму. Я резко дернул его руку вверх как раз вовремя, чтобы он выстрелил мимо цели. Выстрел эхом прокатился по территории, за ним быстро последовал другой. Я поднял глаза. Нападавший отшатнулся и упал, в его голове зияла дыра. Повернув голову в другую сторону, я стал искать стрелка.
 Анджело лежал на земле, вытянув поврежденную ногу перед собой и прислонившись спиной к стене гаража. Он был бледен и выглядел ужасно, но хватка на пистолете в его руке была твердой.
 Он медленно опустил оружие и посмотрел на меня.
— София у Сильвио, – выдохнул он, прежде чем застонать и схватиться за ногу.
 Поднявшись на ноги, я схватил пистолеты убитых и засунул их за пояс, став похожим на оружейный склад в составе одного человека.
— Они, блядь, так и не ушли. Они ждали.
— Будь начеку и стреляй в любого, кто на тебя нападет. Мы все равно выберемся отсюда, и тебя кое-кто ждет, – напомнил я ему.