Злобный король

 София опустила лицо, спрятавшись под волосами. Темная ярость кипела в моей крови, пока я наблюдал, как она берет себя в руки. Одержимость была такой черной, что душила.
 Спустя долгое мгновение она зашевелилась. София подползла к Кармелле, обняла пожилую женщину за трясущиеся плечи и успокаивающе погладила ее по спине.
— Убирайтесь отсюда, вы обе. У нас с Николаем есть незаконченное дело, – сказал Сильвио через минуту.
  
 Напряжение было сильным, и его люди притихли. Одно дело рисоваться и пускать пыль в глаза, и совсем другое - ударить дочь капо, даже если она твоя кузина.
 София встала, и я, наконец, увидел ее лицо. На оливковой щеке красовался красный след от руки, уголок рта кровоточил, а глаз стремительно чернел. Как этот чертов ублюдок нанес столько повреждений одним тяжелым кулаком, я понятия не имел, но это было определенное мастерство. У него был опыт в нанесении ударов женщинам, и только по этой причине, и ни по какой другой, я бы медленно сдирал с него кожу, прежде чем убить.
 Глаза Софии встретились с моими, когда она помогала Кармелле дойти до двери. Она выглядела печальной, как будто сожалела, что вынуждена оставить меня наедине со своим кузеном-животным.
 Я наклонил голову в её сторону, молча кивнув. Иди, – говорил ей мой взгляд. Я могу о себе позаботиться. 
 Я смотрел ей вслед, пока ее тень не исчезла в каменном коридоре за дверью.
— Не очень-то умно бить дочь босса, верно? Полагаю, ты был первым в очереди, когда раздавали дерьмо вместо мозгов.
 Сильвио мрачно усмехнулся.
— Мне кажется, ты слишком беспокоишься о дочери босса. Если она и дальше будет проблемой, ханжой, не способной подцепить мужчину, Антонио может просто отдать ее мне.
 Я поднял бровь.
— Ты ведь знаешь, что она твоя кузина, верно? Я так понимаю, ты прогуливал биологию в школе.
 Ему это не понравилось. За это умное замечание я заработал резкий пинок под ребра, который повалил меня набок. Я хрипло выдохнул, когда все мышцы разом внезапно свело судорогой.
— Не стоит беспокоиться о кузине. Она моя. Может, я трахну ее здесь, прямо у тебя на глазах. Тебе бы это понравилось, русская свинья?
 Гнев, подобного которому я никогда не испытывал, разлился во мне, раскаленный добела, как лава, бурля в моих венах.
 Чтобы скрыть свою реакцию на его слова, я заставил образ Сильвио, освежеванного и поджариваемого на вертеле, выйти на передний план своего сознания. Скоро.
 Сильвио отшатнулся, когда мой маниакальный смех разнесся по воздуху, его гнев усилился из-за моего веселья.
— Над чем ты, блядь, смеешься?
— Просто думаю о том, какими будут на вкус твои забитые мышцы. С другой стороны, в тебе много жира, который должен сделать их еще вкуснее, – прохрипел я и с усилием переместил свой вес. Его ботинок сломал несколько ребер.
— Да? Не хочешь просветить компанию и рассказать, что за хуйню ты несешь?
 Собрав весь свой гнев, я держался за него, как за спасательный круг в бурном море. Я на мгновение сбросил маску безразличного веселья и позволил Сильвио увидеть лицо человека, который будет медленно его убивать.
— Я говорю о том, что, когда сдеру с тебя кожу, то зажарю тебя, предварительно разрубав твое тело на куски для удобства... и съем.
 Мои слова заставили замолчать всех присутствующих в комнате. Дело было не только в обещании, которое они несли, но и в холодной, смертельной уверенности, которая в них звучала. Ни один из людей Сильвио не сомневался, что я не лгу. Добыча знает, когда ее превосходят в силе, и Сильвио побледнел, понимая, что скоро его настигнет смерть.
 Просто чтобы разозлить его еще больше, я рванулся вперед – ребра затрещали, а мышцы протестующе напряглись – и щелкнул на него зубами.
— Ням-ням.
 Он отпрянул, как будто я ударил его, и поскользнулся на своих блестящих, претенциозных туфлях. Пытаясь сохранить равновесие, Сильвио замахал одной рукой, другой хватаясь за стену.
 Когда он, наконец, пришел в себя, ругаясь и краснея, то обратил на меня глаза, полные ненависти. Затем щелкнул пальцами своим людям, желая наверстать упущенное за этот неуклюжий позорный акт.
 Они набросились на меня, нанося удары ногами и руками. Кто-то особо изобретательный даже использовал свою зажженную сигарету. Разумно ли было так издеваться над ним, когда у меня не было сил остановить их? Вероятно, нет, но, черт возьми, оно того стоило.
 Позже, спустя бесконечное количество времени, резкий голос раздался из-за двери, и удары прекратились. Мое тело пылало от боли, и я парил там, в неопределенности, оторванный от мира.
 Слова мелькали в моем сознании, бессвязные и бессмысленные.
 ...ты убьешь его...
 ...мне плевать...
 …а Антонио нет, он хочет заключить сделку с Черновым...
 …Fanculo, va bene,16 уходим...
 Голоса стихли, и воцарилась тишина.
 Нет, не тишина.
 Неподвижный воздух нарушили шаги, и чья-то рука осторожно перевернула меня.
— Дерьмо. Николай? Ты меня слышишь? – спросил низкий голос.
 Мой раздробленный мозг пытался осмыслить происходящее.
— Анджело, bratan, я не могу играть с тобой прямо сейчас. Я занят, – выдавил я и повернулся, чтобы сплюнуть на пол полный рот крови.
— Черт, ты неважно выглядишь. Это нехорошо. Сделка состоится только в том случае, если я вытащу тебя отсюда живым, – встревожился Анджело.
— Не волнуйся. Я не собираюсь умирать здесь. Со мной все будет в порядке.
— Да, легко говорить, когда ты не видишь себя. Думаю, нам стоит рискнуть сегодня ночью, если ты сможешь встать. Я придумаю какой-нибудь отвлекающий маневр.
 Мрачное обещание Сильвио пронеслось у меня в голове, пронзая разум острыми шипами.
 Я сдвинулся и приоткрыл опухшее веко.
— У тебя не найдется закурить для умирающего?
 Анджело выдохнул и полез в карман за сигаретой. Он прикурил ее для меня и поднес к моим губам. Я втянул сладкий яд глубоко в легкие. Черт, это было здорово.
— Каждому суждено когда-то отправиться на тот свет. Лучше умереть, чем ничего не делать.
 Никотин, бегущий по моим венам, помог унять дрожь в измученных мышцах.
— Не думаю, что это выражение применимо к данному случаю.
— Оно всегда применимо, – пробормотал я, наслаждаясь дымом. Слова Сильвио крутились в моей голове. — Я не могу сбежать в таком состоянии. Мне нужно несколько дней, чтобы прийти в себя. А затем мы начнем действовать.
 Я наклонил голову, чтобы посмотреть на грузного телохранителя Софии.
— Как у тебя с изготовлением бомб?
Глава 19
София
 Из зеркала в полный рост в тренировочном зале на меня смотрели встревоженные глаза. Синяк на щеке привлекал внимание.
 Я пришла позаниматься в комнату, где мы с Ренато обучались навыкам защиты, в надежде, что это поможет мне сжечь часть энергии. Я должна была чувствовать усталость из-за того, что почти не спала, но это было далеко от истины. Мне казалось, что в моих венах вместо крови течет азот. Страх и тревога не давали мне заснуть уже сутки.
 Ужасное предчувствие преследовало мои мысли. Назревало что-то плохое. Я чувствовала это. И беспокоилась не только за себя.
 Со мной было что-то серьезно не так, и это что-то сидело внизу, прикованное к трубе. Николай мог умереть там. Сильвио действительно был способен убить его. От этой мысли на глаза навернулись тревожные слезы.
 В моем мире найти мужчину с чистыми руками было невозможно, но даже в сравнении с другими мафиози, руки Николая были далеки от чистоты. Он никогда не пытался скрыть от меня, кто он такой. Он был самым честным человеком в моей жизни. У меня был кто-то на моей стороне. Кто-то, кому не было дела до моего отца. Впервые в жизни я не чувствовала себя одинокой.