Очарованная (ЛП)

Не было слов, чтобы выразить поток эмоций, бушевавших внутри Кетана. Тысяча ткачей могли бы работать над ним тысячу лет и не распутать клубок.
— Не игнорируй меня, — Зурваши шагнула к Ансет. Сопровождающие Клыки отступили на равное расстояние. Королева остановилась, ее гнев угас, когда она опустила глаза. — Что у тебя с собой?
Прости меня, моя Найлия.
Мне жаль.
Ансет тяжело вздохнула и, наконец, посмотрела на королеву, мягкость исчезла из ее глаз.
— Существо, нуждающееся в помощи, моя королева.
Она подняла сверток в руках. Существо внутри зашевелилось, и часть ткани упала, обнажив маленькое личико с бледной кожей, жидкие каштановые волосы и измученные, испуганные зеленые глаза.
Человеческие глаза.
Стоявшие поблизости женщины ахнули и потрясенно выругались. Одна из говорящих с духами прошептала краткую молитву Восьмерым. Несколько Клыков направили свои копья на Эллу и Ансет, как будто крошечный болезненный человечек мог причинить им какой-либо вред.
Но только одна реакция испугала Кетана — только одна реакция напрямую повлияла на его холодный, тяжелый ужас.
Зурваши уставилась на Эллу, совершенно безмолвная, совершенно неподвижная. И Кетан почувствовал, как его мир рушится вокруг нее.
ГЛАВА 27
Жвалы королевы поднимались и опускались, и она едва заметно наклонила голову в сторону. Единственным звуком в зале был шум шторма, бушевавшего далеко-далеко наверху, доносившийся через дыру в потолке пещеры, и медленный, отдающийся эхом звук капель воды, падающих через то же отверстие.
Сердца Кетана снова пришли в движение. Его кровь поползла по венам, как грязь, стекающая с холма, загустевшая от этой невозможной смеси горячего и холодного.
— Что это за существо? — спросила Зурваши. Жужжание, скрывающееся за ее словами, могло быть любопытством, но с таким же успехом могло быть и отвращением.
Хотя движение было незаметным, Ансет отодвинулась от королевы.
— Она шеловек.
Зурваши нетерпеливым жестом подозвала Когтей. Самцы осторожно приблизились, глядя на Кетана и держа руки на оружии.
— Вы видели такое существо, как это? — спросила королева.
— Нет, моя королева, — ответил один.
— Никогда, — сказал другой.
— Только лучшие охотники охотятся среди твоих Когтей, моя королева, — насмешливо сказала Зурваши. — Если бы не его преданность, я бы давным-давно раздавила этого дурака Дуракса, — она быстрым взмахом отпустила Когтей и посмотрела на Кетана. — А ты?
Кетан не ответил.
Королева защебетала.
— Ты видел. Это ясно по твоим глазам, Кетан.
— Ч-что происходит? — спросила Элла тихим, усталым голосом. Свет в ее глазах был больше, чем просто страх. Это был потрескивающий костер, в котором догорали последние дрова, и он был ярче, чем когда-либо, когда вступал в свои последние мгновения. И всякий раз, когда ее взгляд отрывался от вриксов, чтобы осмотреть пещеру вокруг нее, этот свет приобретал оттенок удивления.
— У него странные звуки, — заметила один из Клыков.
— Тихо, — оборвала Верховный Клык Корахла.
— Ансет? — Элла перевела взгляд с Ансет на Кетана, между ее бровями образовалась умоляющая складка. — Кетан?
Зурваши недоверчиво фыркнула.
— Это существо только что произнесло ваши имена?
— Все будет хорошо, Элла, — сказал Кетан по-английски; он не отводил взгляда от королевы.
— Слова, — выдохнула Архиречица Валкай. — Это слова на другом языке.
— Шеловеки разумны, — сказала Ансет, придав своему голосу новую уверенность. — Моя королева, дружба с этими существами пошла бы на пользу всему Такаралу. Инструменты, которые они способны создавать, превосходят все, что мы могли себе представить.
Королева подошла ближе к Ансет и Элле. Человеческая самка съежилась в объятиях Ансет, тесно прижавшись к ее груди.
— К-Кетан, что?… что это за место? — Элла спросила, дрожа. — Зачем Ансет… привела меня сюда?
Слова, которые Кетан собирался произнести, сформировались где-то глубоко в его животе, приняв форму колючей виноградной лозы. Они разрывали его внутренности, когда поднимались, оставляя разорванными грудь и горло; не язык пришельцев, на котором он их произносил, причинял им такую боль. Это была правда в них.
 
Они были тщетны.
— Для исцеления, — сказал он. — Ансет… хочет помочь.
— Ты понимаешь это существо, Кетан? — спросила королева, снова глядя на него. — Скажи мне, что оно говорит.
Кетан сжал руки в кулаки, вонзив когти в ладони.
— Ансет, забери ее отсюда.
— Ты этого не сделаешь, — прорычала Зурваши, ткнув пальцем в сторону Ансет, как боевым копьем. — Принеси это существо мне.
Жвалы Ансет дернулись и опустились, повиснув по бокам ее лица. Ее поза была напряженной и неуверенной.
— Кетан, я…
— Твоя королева приказала тебе, — прорычала Зурваши. — Не игнорируй меня.
Дрожь Эллы только усилилась перед лицом гнева королевы.
Какой бы большой и могущественной ни казалась ему королева, с точки зрения Эллы она, должно быть, была намного больше. Элла была маленьким, мягким, болезненным созданием в мире гигантов — и никто из них не был таким большим, как Зурваши.
Кетана не волновало, была ли смерть Эллы всего в нескольких днях или в годах в будущем — он не допустил бы, чтобы последние мгновения человека были здесь. Не с ней.
— Не игнорируй меня, — прорычал он, бросаясь в пространство между Зурваши и Ансет.
Клыки вышли из своего очевидного ступора. В порыве движения четверо из них встали кольцом вокруг Кетана, нацелив свои копья ему в шею. Двое Когтей за спиной королевы подняли топоры, скрежеща Жвалами.
Кетан не отводил взгляда от Зурваши.
Королева опустила подбородок, чтобы взглянуть на него, прищурив глаза.
Ансет произнесла его имя.
Грудь и плечи Кетана вздымались, дыхание становилось неровным, когда огонь внутри него наконец победил холод.
— Мы не закончили, Зурваши.
Королева Зурваши издала задумчивую трель.
— Нет, маленький Кетан. Мы этого не сделали. Убирайся с моего пути.
Айви… Прости меня.
— Нет.
— Будь проклят за свое упрямство, охотник, — прорычала Верховный Клык Корахла. Она стояла позади королевы, переводя взгляд с Кетана на его сестру по выводку. Он никогда не видел ее такой встревоженной.
Маска спокойствия, которая была надета на глаза Зурваши, разлетелась вдребезги. Она бросилась на него, протянув обе левые руки. Ее длинные, зловещие когти метнулись к голове Кетана, каждый из них был способен проткнуть его шкуру, как заостренный клинок черного камня.
Кетан нырнул под руку Зурваши и сместился к ее левой стороне. Он поднял одну руку, обхватив ею обе руки королевы, и скользнул за нее, используя свою хватку, чтобы прижаться к ее спине.
Из-за инерции ее атаки и веса Кетана передние ноги Зурваши подогнулись. Суставы ее ног тяжело ударились об пол. Золото и драгоценные камни гремели и звенели, некоторые из них ударялись о камень, и ей пришлось изогнуться, чтобы поймать себя, опершись правой рукой.
Полностью усевшись на нее сверху, Кетан обхватил ногами ее заднюю часть и туловище, вцепившись когтями в ее шкуру. Она зарычала от боли и слишком быстро выпрямилась.
Перед мысленным взором Кетана промелькнули лица всех вриксов, которых он видел погибшими за эти годы. С собственным рычанием он обвил верхней левой рукой шею Зурваши и вонзил когти в ее щеку, чтобы закрепить хватку. Горячая кровь потекла по его пальцам.
Вокруг раздавались крики, поблизости маячили громадные фигуры, но Кетан ничего не мог разобрать; этот хаос не имел значения.
Защитник… Мститель. Если он не сможет спасти Эллу, он, по крайней мере, позаботится о том, чтобы Зурваши никогда не представляла угрозы ни для других его друзей, ни для других людей.
Зурваши подняла верхнюю правую руку над головой и закинула ее назад, опустив на спину Кетана между его шеей и плечом. Ее когти вонзились в его плоть, как будто она была не толще листа.