Очарованная (ЛП)

Кетан зашипел. Его пальцы сжали ее бедра, вызывая волнующее покалывание там, где его когти впились ее плоть. Застежки обвились вокруг ее ягодиц и сомкнулись. Он медленно отвел назад таз. Скольжение его члена сотрясло ее от удовольствия, и ее лоно прижалось к нему, словно не желая отпускать.
Когда казалось, что Кетан полностью отстранится от нее, он снова рванулся вперед, зарываясь еще глубже и с силой сотрясая все ее тело. Айви ахнула.
У нее не было времени прийти в себя; он задал бешеный темп, двигаясь с чудовищной скоростью, используя руки, чтобы удерживать ее на месте, и веревки, чтобы контролировать угол входа, врезаясь в нее все сильнее и сильнее, быстрее и быстрее. Вскоре каждый его вздох прерывался рычанием.
Айви застонала, когда удовольствие разлилось внутри нее, заливая жаром. Этот жар скопился в ее сердцевине и стекал по бедрам. Холодный дождь усилился, заливая их соединенные тела, но Айви едва осознавала это. Она горела изнутри, опаленная обжигающим членом Кетана.
Она попыталась шире раздвинуть бедра, попыталась протянуть руку назад и прикоснуться к нему, но ее удерживали. Все, что она могла сделать, это взять то, что он давал, — все это. Каждый толчок сотрясал ее клитор, который терся о шелковый узел, заставляя ее хныкать.
— Ты нужна мне, — прохрипел он. — Нужен этот запах. Твой запах.
Одна из его рук скользнула под нее, поглаживая ее живот и нити веревки, а затем он провел пальцами по ее лону и внутренней стороне бедер, собирая ее смазку.
Он усилил давление своих пальцев, разминая ее плоть.
— Я для тебя. Тебя. Никого другого, никогда другого.
Что-то в его голосе пробилось сквозь туман ее удовольствия. Айви открыла глаза и повернула голову. Она видела его достаточно хорошо, чтобы наблюдать, как он убрал руку и провел ею по своей ноге, втирая ее эссенцию в свои тонкие волосы. Дрожь охватила его, пульсировала по его телу и прямо в нее, только усиливая ощущения, поднимая ее еще ближе к пику.
— С ней — никогда, — толчки Кетана стали более сильными, более требовательными. Он прорычал: — Есть только ты. Моя Айви.
Удовольствие сгустилось внутри Айви, становясь тяжелее с каждым ударом ее сердца, скручиваясь все туже и туже внутри нее, угрожая разорвать на части.
Кетан схватил прядь ее волос, оттягивая назад вместе с шелковой нитью, которой была обвязана Айви, чтобы загнать себя еще глубже. Его член вошел в нее под новым углом, поглаживая ее клитор, и Айви кончила. У нее перехватило дыхание. Сжавшись всем телом, она зажмурилась, когда экстаз захлестнул ее.
Но Кетан контролировал ситуацию и продолжал безжалостно врезаться в нее. Каждый толчок вызывал вспышку звездного света за ее веками и посылал через нее новую волну удовольствия, каждая из которых была сильнее предыдущей. Ее крики усилились; задыхающиеся стоны и вздохи превратились в первобытные крики всепоглощающего, безжалостного блаженства.
Резкие, дикие звуки вырвались из уст Кетана. Его пальцы сжались крепче, впиваясь своими свирепыми когтями в ее кожу и вызывая небольшие вспышки боли, и он заставлял бедра двигаться все быстрее, его дыхание было не более чем диким ворчанием, когда он опустошал ее тело.
Он кончил с ревом. Его застежки прижимали ее к себе, мышцы сомкнулись вокруг нее, и член на мгновение увеличился, прежде чем семя горячим и сильным взрывом хлынуло в нее. Затем знакомое ощущение трепета, вибрации и стимуляции шейки матки привело ее к еще одному пику, от которого Айви чуть не расплакалась. Ее сердцевина сжалась, и лоно крепко обхватило член Кетана, высасывая из него все, что он мог дать, и даже больше.
Когда ее удовольствие, наконец, начало спадать, тело Айви расслабилось в шелковом переплете. Кетан ослабил натяжение нити, и хотя она оставалась связанной, ее конечностям была предоставлена возможность расслабиться. Она опустила голову на мох. Он ослабил хватку на ее волосах и провел ладонью по голове, убирая влажные, взъерошенные пряди с ее лица. Кетан снова содрогнулся, его член запульсировал, и еще больше семени наполнило Айви.
 
Он наклонился вперед, навалившись на нее сверху, упершись руками в землю по обе стороны от нее. Когда-то она могла подумать, что он запер ее в клетке, но теперь она видела это по-другому — он укрывал ее. Их груди вздымались от неровного дыхания, когда они лежали вот так под дождем. Его сердцебиение, хотя и постепенно замедлялось, служило устойчивым, надежным противовесом более неустойчивому ритму дождя.
— Что случилось? — мягко спросила Айви, нарушая молчание.
Кетан напрягся, когти одной руки погрузились в мох.
— Королева пыталась сделать меня своим.
Тошнота подкатила к горлу Айви, отрезвляя ее и отравляя удовольствие, все еще бурлящее в ней.
Нуждаюсь в тебе. Нужен этот запах. Твой запах.
Я для тебя. Тебя. Никого другого, никогда другого.
С ней — никогда. Есть только ты. Моя Айви.
О Боже. Что натворила королева? Айви забыла, что каким бы крупным ни был Кетан, самки вриксов были еще крупнее и сильнее. Она знала, каково это — быть такой уязвимой, знала, каково это — быть бессильной, и она ненавидела, что Кетану, такому сильному и мужественному, пришлось испытать это.
Она судорожно сглотнула, когда слезы защипали ей глаза.
— Она…?
— Она потерпела неудачу, — его голос был низким, грубым. — Но она оставила на мне свой запах, и он не смывался.
Айви закрыла глаза и опустила лицо к земле, испытывая облегчение от того, что не случилось ничего хуже, но слезы все равно текли, смешиваясь с дождевой водой на ее щеках. Ее грудь сдавило от слов, которые она произнесла дальше.
— Это… это неправильно? Что мы делаем? Т-ты и я?
Он вздрогнул, и на мгновение его вес усилился, прежде чем он пришел в себя и прорычал:
— Нет, Айви. Не неправильно. Никогда неправильно. Ты — единственное, что правильно.
Ее сотрясло рыдание, и она вцепилась в мох под ладонями.
— Если бы ты не нашел меня, ничего бы этого не случилось.
— Айви…
— Я не хочу, чтобы тебе причинили боль, Кетан. Я причина, по которой ты сейчас страдаешь, — она прижалась лбом к земле. — Это все из-за меня.
Кетан с ворчанием приподнялся, вытаскивая передние лапы из-под Айви и отрываясь от нее всем телом. Он резко вынул свой член, он все еще немного пульсировал, даже когда выскользнул из нее, оставив опустошенной. Его семя пролилось из ее лона и потекло по внутренней стороне бедер.
Шелковая веревка, связывающая ее, натянулась, когда он снова схватил ее, но это длилось всего мгновение, прежде чем его когти перерезали ее в нескольких местах. В его движениях снова был намек на ту неистовую энергию, когда он разрывал нити и освобождал ее конечности. Затем его руки обхватили ее, оторвали от земли и, заключив в объятия, прижали к своей груди.
Айви обвила рукой его шею и уткнулась в него лицом.
— Прости меня. За все это.
— Она жестока не из-за тебя, — проворчал Кетан, гладя ее по волосам. — Она знает только, как причинять страдания, — отпустив Айви одной рукой, он взял ее за подбородок и повернул ее лицо вверх, заставляя встретиться с ним взглядом. Его волосы рассыпались по плечам, с них капала вода. — Это не твоя вина, моя Найлия. Не ты привела меня к жестокости королевы. Ее жестокость привела меня к тебе.
Айви сморгнула слезы и капли дождя с глаз, а ее нижняя губа задрожала.
— Если бы не я, ты бы здесь не застрял. Тебе не пришлось бы возвращаться туда к… к ней.
— И она со своими Когтями все равно охотилась бы за мной. Она не собиралась так легко меня отпускать, Айви, — он наклонился, чтобы прислонить головной гребень к ее лбу. — Даже если бы я знал, что произойдет, я бы ничего не изменил. Я бы предпочел разбудить тебя. Я бы выбрал сделать тебя своей. То, что ты маленькая, мягкая и человек, не имеет значения. То, что я большой, твердый и врикс, не имеет значения.
Кетан провел грубыми костяшками пальцев по ее щеке.
— Только наши сердечные нити, наш дух — вот все, что имеет значение, и они связаны. Судьба привела меня к тебе, моя сердечная нить, и даже если бы она попыталась отвернуть меня от тебя, я бы бросил ей вызов. Ничто не встанет между нами. Пока солнце, луны и звезды совершают свои путешествия по небу, ты будешь моей, Айви.