Корпорация Хэллоуин. Ваши кошмары - наша работа (СИ)

— Оу. Почему? Если честно, судя по всему, ты многое те…
— Его зовут Маркус Фэрриман.
Я вытаращила глаза.
— Погоди. Фэрриман? Это как…
— Да, он — брат Табиты, — ответила она сухо. — К сожалению, в самом начале нашего знакомства я об этом не знала. 
Ой. Прям вот ой-ой.
Табита Фэрриман была той самой девчонкой, что нажаловалась на Агату и пустила её жизнь под откос. Так что ситуация получается просто убойная. 
— Да уж, — нервно хохотнула я. — Две равно уважаемых семьи…
— Даже не вздумай продолжать.
— Ладно. 
— Я серьёзно. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Хорошо.
Повисла слегка неловкая пауза. Я сто раз успела мысленно себя обругать за то, что открыла рот насчёт этого Маркуса. Серьёзно, почему, что бы я ни говорила, получаются какие-то бестактные глупости? Не мой день.
Даже, я бы сказала, не мой год.
— Ладно, я пойду. Первый день на работе и всё такое…
— Удачки, — немного вымученно улыбнулась Агата. — И будь осторожна, пожалуйста. Я ничего не вижу ни в картах, ни в зеркалах. Но начинаю думать, что это не к добру, а к худу.
— Всё будет в порядке, — сказала я, идя к выходу, — вот увидишь! 
И застыла.
В глубине библиотеки, между стеллажей, стоял лорд Джек.  
Густая тень скрывала его лицо, но блики знакомо играли на цилиндре, а глаза горели жёлтым огнём.
Я с трудом сглотнула вязкую слюну. 
Что он делает здесь?..
— Марьяна, ты чего? — я обернулась на голос Агаты, с трудом вымучила успокаивающую улыбку, пробормотала какую-то ерунду про материал для следующего экзамена, который хотела глянуть, и снова посмотрела на лорда Джека… На то место, где он только что стоял.
Но теперь там была лишь полная теней пустота. 
*
* 
— Кофе готовить я тебе не доверю, — сказала Марджери, — рано ещё. И, думаю, ближайшие несколько лет будет рано. Готовить такой кофе, как у меня — это не шутка!
Тут я с ней, в принципе, была полностью согласна. 
Вообще, если быть откровенной, кухня “Ничего важного” произвела на меня впечатление столь неизгладимое, что я бы со всем согласилась. Сразу и скопом. 
Начать с того, что стены были задрапированы тканью, подозрительно напоминающей паутину арахнида.
На самом деле, были у меня некоторые предположения насчёт того, что, возможно, это и была паутина арахнида. Но тогда следовало признать, что арахнид тоже где-то тут. Стоит рядом со мной в человеческом обличье, например. 
Не то чтобы я была расисткой. На самом деле, мне это не свойственно. Но, когда доходит до подобных вещей, я предпочту не знать правду и считать Марджери человеком.
Просто для собственного морального здоровья. 
Второй стадией шоковой терапии оказались крысы. То есть, пожалуй, крысы на кухне — это в целом не есть хорошо. Но как быть в случае, если они готовят? Я для себя не смогла подобрать ответа на этот вопрос и просто наблюдала, как трое огромных крыс шустро украшают чизкейк.
При этом даже не знаю, утешило ли меня то, что на их лапках и хвостах были надеты специальные защитные перчатки и чехлы.  
— Знакомься, — сказала Марджери, — это мои повара. Их зовут Сегодня, Вчера и Позавчера. 
Крысы серьёзно мне покивали и вернулись к работе. Я испытала стойкое желание присесть. 
— А Завтра? — уточнила я. — Кры… э… повара с таким именем нет?
— Завтра? Он всегда обещает прийти, но никогда не приходит... Как видишь, у нас всё тут уютно и по-семейному. Ты отлично впишешься. 
Уф. Вот даже не знаю, считать ли это комплиментом…
— Твоя работа заключается в том, чтобы выносить клиентам кофе и сладости, а также предлагать к кофе разговор или молчание…
— Молчание? 
— Верно. Иногда гости, которые приходят сюда, одновременно и не хотят одиночества, и в то же время ужасно устали от разговоров. Как известно, порой в разговоре можно оказаться куда более одиноким, чем в молчании; такие дела. Потому иногда нужно просто посидеть с ними рядом, понаблюдать за тем, что нынче показывают за окном, расслабиться. Главное в таком случае — создать по-настоящему уютную тишину. Но я верю, что у тебя получится.
 
Ага. Мне бы такую уверенность…
— Я постараюсь, — ответила дипломатично. 
 — Ты сможешь! Тут главное — правильно определить, что нужно конкретному гостю. Но с этим я смогу тебе помочь. Вот, держи этот планшет! 
Я послушно взяла предложенное и с любопытством повертела в руках. Интересно, а доступ к колднету тут есть?..  
— Когда заходит каждый следующий посетитель, кристалл надо входом оценивает его ментальное состояние и считывает желаемый напиток. Твоя задача — внимательно прочесть рекомендации, передать заказ мне (или Сегодня, если меня нет на месте) и устроить гостя за столиком. Если видишь сомнение, то уточни насчёт заказа. Если гость у нас впервые, то расскажи ему немного о том, как у нас всё работает, либо (лучше) позови меня. Не уверена, что ты на этом этапе вполне готова работать с новенькими… Но они к нам редко забредают. Всё понятно?
— Да…
— Значит, за работу! Идём, я выдам тебе униформу. 
— Извини, но есть ещё кое-что…
— Да?
— А где можно посмотреть прайс? Ну, что у нас есть и сколько оно стоит?
Марджери на этот вполне закономерный вопрос только рассмеялась.
— Ох, повеселила… Детка, у нас есть всё. Всё, что может быть нужно гостям. Оплату же они оставляют в специальных чашах, которые на столе. Столько, сколько сочтут нужным. 
Я изумлённо захлопала глазами.
— И как вы ещё не разорились с таким подходом к бизнесу?
— Я так делаю вот уже пятьсот лет, в разных мирах. А ты знаешь, как правильнее, да?
Я тут же почувствовала себя тем самым пресловутым яйцом, которое пытается учить курицу. 
— Ну, — промямлила я, — просто с точки зрения нормальных принципов ценообразования… Знаешь там, дебет, кредит и всякое такое…
— Не знаю таких умных слов. И знать не хочу. Мой принцип прост: я делаю свою работу так хорошо, как только могу. А гости платят за неё столько, сколько могут. Я знаю, что, если буду трудиться спустя рукава и не смогу порадовать гостей, то они больше не придут; гости знают, что, если будут скупы, дверь моей кофейни перед ними больше не откроется. 
— Но… я вот не платила. И…
— Марьяна, ну право, что за глупости! Есть огромная разница, даже пропасть, между гостем, который платить не может, и тем, который не хочет. И первых я продолжаю уважать и привечать, пока у них не настанут лучшие времена. Потому что бедность — это то, что с каждым может приключиться. Вторых же не терплю. Те, кто богат и жаден, недолго остаются моими гостями, потому что нам с ними нечего предложить друг другу.
— Понимаю. Наверное…
— Вот и отлично! А теперь поспешим. Я чую, что твой первый гость на подходе. А мы ведь ещё не померяли твою новую униформу! А я пряла между прочим, старалась. Надеюсь, ты хорошо относишься к паучьей шерсти?..
  
8
 
Я стояла и нервно теребила рукав, наблюдая, как первый мой гость с удовольствием дегустирует свой кофе с яичным желтком и карамельным сиропом. Что ужас, как по мне, но он был вроде бы доволен: сидел себе, пил тихонько свой напиток и рассеянно поедал маленькие шедевры крысиных поваров. На новое лицо в виде меня он отреагировал философски. То есть, кивнул и пошёл себе к своему столику. В планшете я прочла, что этот гость приходит каждое утро, чтобы расслабиться и отдохнуть. В разговорах не нуждается, здороваться не нужно. Столик и заказ стандартные. 
Разумеется, я всё выполнила в точности и теперь мимоходом пыталась вспомнить, где я уже видела этого колдуна. Уж не по колдвизору ли его показывали? Впрочем, на этот счёт Марджери предупредила однозначно: никакого любопытства. В нашей кофейне гости должны чувствовать себя свободными, в том числе и от собственных должностей и имён. Потому что сильным колдунам порой именно такой свободы и не хватает.