В оковах тишины (СИ)
— Послушай. — Её голос вдруг стал звонким и взволнованным. — Я впервые встречаю того, кто может мне рассказать чуточку больше, понимаешь?
— Нет, не понимаю, — сказал Роман, снова повернувшись к ней лицом.
— Для меня это важно, — тихо произнесла она, а потом робко добавила: — Просто не задавай вопросы. Не заставляй меня врать. Пожалуйста.
Роман встретился с её голубыми, как лазурное небо, глазами. От её былой напористости не осталось и следа. В конце концов, он обещал Заувен поделиться с Яной всем, что знает об эльзеарах. Раз она не желает рассказывать что-то личное, то пусть так и будет.
— Ладно. Спрашивай.
Роман заметил удивление на её лице и, прежде чем она успела прийти в себя, потопал по снегу дальше.
— Не иди так быстро, — пожаловалась она. — Какую магию используют тиховники?
— Не все тиховники являются магами.
— Но вы же что-то умеете колдовать?
— Каждый служитель Заякнар получает её благословение, — ответил Роман. — Ночью наши способности раскрываются по-настоящему.
— Значит, это правда, что по ночам вы можете внушать людям свои мысли?
— Что за бред? Нет! Разумеется нет! Кто тебе такое сказал?
Яна обогнала Романа и встала прямо перед ним.
— Вы используете запрещённую магию?
— О чём ты?
— Влияете на умы… Даёте приказы или… Как сказать… Охмуряете других? — спросила она, выжидательно уставившись на него.
— Я не знаю, кто тебе сказал подобную чушь, но наша вера не имеет к этому никакого отношения. Конечно, если тиховник стал магом, он может обучиться этим трюкам самостоятельно — как и человек, эльф или, может, даже дундгар.
— Но вы…
— Яна, — перебил её Роман. — Благословение Заякнар дарует совсем другие способности: мы лучше видим и слышим ночью, живём дольше остальных и без страха ходим среди обычных зверей. Никакого нелепого охмурения в нашем учении нет.
— Но что-то же вы колдуете? Ваших магов же чему-то учат?
— Тиховники, имеющие магические силы, способны на большее, но наши адепты не изучают никаких ментальных чар.
— Я не понимаю, — всплеснула руками Яна. — А как же запрещённая магия, которую вы тайно используете на людях?
— Откуда ты вообще это взяла? Тиховники никогда не занимались ничем запрещённым!
Роман был уверен в своих словах, потому что Заувен не стала бы скрывать от него подобные практики. Он не знал, где Яна могла услышать эти глупости, но такие абсурдные обвинения точно были ложью.
— Так странно, — сказала Яна себе под нос.
— Что странно?
— Идём, — произнесла она, проигнорировав его вопрос. — Этот холод меня достал. Может быть, сегодня успеем добраться до границы.
Она шла вперёд, а Роман задумчиво провожал её взглядом в спину. Что странного Яна услышала в его словах?
Глава 25
Роман смотрел на свет огня вдали, сидя на кряжистом дубе, который царственно возвышался над остальными деревьями. Мороз пробирал его до самых костей: пока он взбирался наверх, Уилсон попросился погулять и сейчас крутился где-то возле Яны. Поглядев напоследок на открытое небо, усеянное звёздами, Роман начал поспешно спускаться вниз, цепляясь за толстенные ветви.
— Хоть руки погреть можно, — сказала Яна, вытянув ладони перед неожиданно притихнувшим Уилсоном.
Роман спрыгнул возле неё и произнёс:
— Похоже, мы почти добрались. Дальше то ли деревня, то ли пост.
— Правда? Как далеко?
— До середины ночи точно доберёмся.
— Ты увидел отсюда?
— Да, — сказал он. — Там горели огни.
— Это то самое благословение Заякнар?
— Думаю, их смогла бы заметить и ты, — ответил он и взглянул на Уилсона: — Приятель, давай-ка обратно.
Уилсон покрутился вокруг Яны несколько раз, едва не подпалив ей одежду, и вернулся в тело Романа.
— Он прямо как питомец, — сказала она.
— Скорее, как взрослеющий ребёнок, — улыбнулся Роман, с облегчением выдохнув от растекающегося по телу жара.
— Ребёнок, — с нажимом повторила Яна, — который за мгновение может оставить от тебя одни лишь кости.
Роман почувствовал, как Уилсон безмолвно поворчал внутри, и мягко произнёс:
— Не слушай её, Уилсон. Ничего она не понимает: сама как капризное дитя.
— Эй!
Через несколько часов от открытых просторов Пустых Земель не осталось и следа: их окружил нескончаемый лес. Роман вслушивался в тишину: лишь неровное дыхание и тяжёлые шаги Яны раздавались позади. Она вдруг поравнялась с ним и, сбросив шапку со своей головы, недоверчиво взглянула ему под ноги.
— Какого демона тебя совсем не слышно?
— Тренируюсь, — невозмутимо ответил он, держа в голове нужный магический символ.
— Какое-то колдовство?
— Вроде того.
— Словно с призраком иду, — с нескрываемым трепетом сказала она. — Да ещё и темень такая.
— Ладно, — произнёс Роман, потерев глаза. — Попрактикуюсь в другой раз.
От постоянной концентрации больше не трещала голова, как в первые дни. Сейчас бесшумные шаги давались ему намного проще, но всё равно хотелось довести этот навык до автоматизма. Он ступил дальше, и под ногами раздался хруст снега.
— Я устала. Мы отдохнули всего лишь раз.
— Скоро вообще перейдём на бег, — ухмыльнулся Роман.
— Это ещё зачем?
— Как ты собираешься объяснять мой вид? Кто бы там ни был, они, наверное, удивятся, когда увидят меня в одних штанах. Любой без одежды замёрзнет насмерть, если будет идти так же медленно, как и мы. Сделаем вид, что бежали всю дорогу.
— Благородная Кормилица… — застонала Яна. — Когда уже мы сможем нормально отдохнуть?
— На богиню надейся, а сама не плошай, — улыбнулся он. — Не отставай, госпожа.
Когда лес резко закончился, Роман понял: дошли. Место перед постом, окружённым частоколом, вырубили подчистую — в радиусе парочки километров было совсем пусто. Переглянувшись, они побежали.
Часовой заметил их ещё на подходе. Его раскатистый голос гулко забасил в ночи:
— Стой! Куда бежите? Кто такие?
Роман не успел произнести и слова, потому что Яна сделала это первой:
— Я Яна Кэлэрдайн!
— Кэлэрдайн?
— Дочь рыцаря Маруса Кэлэрдайна из Блоувера!
«Марус? — задумался Роман. — Разве Яна не дочь какого-то там Игана? Разве тот дневник принадлежал не её матери?»
— Вас всего двое? — спросил часовой, посмотрев по сторонам.
— Да!
Часовой крикнул кому-то, и через несколько секунд ворота начали открываться. Роман обнял себя за плечи и запрыгал на месте для вида.
— Госпожа, откуда вы…
— Мы замёрзли, — перебила солдата Яна, пытаясь отдышаться. — Предлагаю поговорить внутри.
Роман заметил резкую перемену в её манере общения: она снова была бесстрастной и сдержанной. Её подборок был высоко поднят, а осанка стала прямой, как струна.
— Прошу, госпожа, — махнул рукой солдат, а затем бросил удивлённый взгляд на полуголого Романа.
Их провели в маленькую, но уютную караулку. Тело сразу обдало тёплым воздухом, а нос учуял запах чего-то овощного и мясного.
— У нас гости.
Старик, сидевший за столом, отвлёкся от карт и поднял глаза.
— Ба-а-а-а, ты посмотри, — протянул старик, взглянув на Романа. Яну он будто и не заметил.
— Не шуми, пень горелый, — цыкнул солдат. — У нас тут госпожа… Дочь рыцаря! Э-э-э…
— Яна Кэлэрдайн.
— Роман.
— Не господин ли тоже?
— Нет, — помотал головой Роман. — Простолюдин.
— Меня Ярбусом звать, а старика Гарлом кличут, — сказал солдат и, указав пальцем на занятую кем-то кровать в углу, добавил: — Там Одрин дрыхнет. Его и табун не разбудит. Вы проходите, не стойте у порога!
— Ну-ка подь сюды, — произнёс Гарл, кивнув Роману. — Ты как в такую холодрыгу не помер?
— Бежали без продыху.
Гарл достал бурдюк и наполнил кружку.
— Пей.
Роман сделал глоток и ощутил вкус крепкой медовухи. На удивление, напиток был приятным на вкус.
— Куда одежду дел? Да и меча не вижу. Госпожа твоя, смотрю, всё при себе сохранила.