В оковах тишины (СИ)
Роман понимал, что любая ложь в его устах будет звучать странно, однако не мог просто молчать. Орам недоумённо нахмурился и задал новый вопрос:
— Где солдаты?
— Никого не осталось в живых.
Старейшины не стали скрывать своего потрясения. Они начали громко спорить между собой, срываясь на крик.
«Никто из них не знал», — понял Роман.
— Тихо, — сказал Орам, прервав остальных. — Нам надо доложить об этом. — Он посмотрел на Романа и приказал: — Иди за мной.
Роман послушно последовал за старейшинами. Он неприметно смотрел по сторонам, пытаясь убедиться в присутствии Заувен, но она ничем не выдавала себя. Как Роман и ожидал, они пришли в здание совета. Его оставили в одном из кабинетов и велели сидеть на месте.
Почти полчаса он ожидал в полной тишине, не смея попросить даже глотка воды. В какой-то момент в кабинет вошёл мужчина. Роман вспомнил его лицо — это был один из носильщиков главнокомандующего.
— Пойдём, — сказал он.
Они недолго шли длинному коридору, а потом вдруг остановились напротив массивной двери. Носильщик отворил дверь, и за ней показалась лестница, ведущая вниз. Они начали спускаться под землю. Потолок здесь был укреплён толстым брусом; в некоторых местах грунт обставили небольшими камнями и кирпичом, а на стенах висели факелы.
Роман ощутил сквозняк. Он задумался о том, как в этом месте устроена вентиляция и сколько здесь может быть выходов. Тем временем носильщик привёл его к небольшой арке, которая была занавешена тканью. Из маленькой щёлочки снизу лился тусклый свет.
— Входи, — сказал носильщик, сдвинув ткань в сторону.
Роман вошёл внутрь и его взгляд упал на высокий — достающий до самого потолка — валун. Из его извилистых трещин струился янтарный свет, освещающий всю комнату. Помимо носильщика, стоящего за спиной Романа, здесь было ещё трое мужчин и сам главнокомандующий — он сидел на стуле рядом с валуном и, казалось, спал.
— Я давно хотел тебя увидеть, — хрипло произнёс главнокомандующий, не открывая глаз.
Он тихо закашлял, прикрыв рот ладонью. Роман буквально ощутил, как от него смердело смертью. Казалось, главнокомандующий едва доживал свои последние дни.
— Ох, если бы можно было одолеть старость… — сказал он. — Подойди.
Роман подошёл и остановился напротив главнокомандующего.
— На колени.
Роман не смог сопротивляться этому приказу — его ноги подкосились сами по себе. Главнокомандующий поднял веки, и Роман встретился с белизной помутневших глаз.
— Как вы проиграли?
— Их было больше, — ответил Роман. — Намного больше.
— Как ты выжил?
— Они отпустили меня.
— Ты говорил с ними?..
— Да.
— Ты знаешь, кто я?
— Вы первый.
Лицо главнокомандующего выражало гнев и недовольство. Он закрыл глаза и шумно вздохнул.
— Неблагодарные твари… Насекомые… Я дал им всё…
Он продолжал шептать себе под нос, а потом вдруг умолк и через мгновение заверещал:
— Имя! Они сказали тебе моё имя?!
— Нет.
— Никто… Никто не имеет права…
Главнокомандующий снова закашлял — на сей раз болезненно и громко. Носильщики без команды обхватили стул и поднесли его к валуну. Главнокомандующий прикоснулся к поверхности светящегося камня и задышал свободнее. Он поднял руку, и Роман почувствовал, как ему отдали мысленный приказ. Роман на коленях приблизился к главнокомандующему и позволил ему положить ладонь на свою голову.
— Покажи мне свой мир.
Роман начал видеть эпизоды из своей жизни, а вместе с ними в мыслях всплывала история Земли, мелькали картинки смертоносных боёв из фильмов и книг, зарождались образы последних достижений цивилизации. В голове всё происходило так быстро, что Роман почувствовал боль и закричал. Из носа хлынула кровь, и он упал на пол.
— Орам… Каков слепец… — проскрежетал главнокомандующий. — Поколение бездарных слабаков!
Роман лежал на боку и тяжело дышал. Ему казалось, что он наблюдает за собой откуда-то изнутри. Он понимал, что беспрекословно выполняет любой приказ главнокомандующего, но не может воспротивиться этому. Роман надеялся, что Заувен не оставила его одного.
— Больше! — торжественно произнёс главнокомандующий. — Покажи мне всё!
Роман оторвался от пола и снова встал на колени. Главнокомандующий хотел коснуться головы Романа, но вдруг пронзительно завопил — он обхватил ладонями своё лицо и затрясся всем телом. Через секунду носильщики закричали вместе с ним и затряслись в судорожном припадке.
— Убей его! — послышался голос Заувен.
— Я не…
— Быстрее! — рявкнула Заувен.
Он увидел, как она появилась за спиной главнокомандующего. Заувен вцепилась в его плечи руками и зажмурилась от напряжения. Роман понял, что она не сможет сдерживать его вечно.
«У меня нет выбора».
Роман встал и огляделся. Все носильщики уже лежали на полу без сознания. Он заметил у одного из них пояс с ножнами. Недолго думая, Роман подошёл к носильщику и, схватившись за рукоять его меча, обнажил оружие. Он встал напротив главнокомандующего и приложил острие меча к его груди.
«Назад дороги нет».
Роман резко воткнул клинок в сердце главнокомандующего — тот вскрикнул и уронил руки на колени. Заувен облегчённо выдохнула и отступила назад. Он с трудом оторвал взгляд от пропитывающейся кровью робы и посмотрел на неё.
— Одно из многих мест, где собирается сила, — произнесла Заувен, подойдя к светящемуся камню. — Я знала, что они не просто так построили поселение здесь. — Она притронулась пальцами к валуну и, повернувшись к Роману, сказала: — Теперь твоя очередь помочь мне.
— О чём вы?
— Стань служителем Заякнар, — ответила Заувен. — Стань последователем тишины.
— Я не понимаю.
— Я дала клятву и обязана исполнить её, — сказала Заувен. — Помоги мне вернуться домой. Моё тело не выдержит ещё одного перемещения. Но ты сможешь… Ты здоровый и сильный, ты прошёл через обряд.
— Вы хотите занять моё тело? — опешил Роман.
— Ты можешь принять мой дух, — произнесла Заувен, а потом добавила: — Ненадолго, пока клятва не будет исполнена.
— Вы просите слишком много!
— Посмотри вокруг, — жёстко сказала Заувен. — В этом мире ты обречён на смерть! Без моей помощи каждый из старейшин будет способен подчинить тебя! А люди? Ты готов убить любого? Тогда для начала убей всех, кто сейчас находится здесь!
Роман посмотрел на лежащих без сознания носильщиков и в отчаянии выругался. Почему он должен делать подобный выбор? Неужели недостаточно того, что он уже натворил?
— В моём мире у тебя будет больше возможностей, — спокойно произнесла Заувен. — Может быть, когда-нибудь ты вернёшься домой.
— Может быть, — угрюмо повторил Роман. — Как можно говорить об этом, если вы хотите лишить меня воли?
— Я предлагаю тебе, человеку, дружбу и покровительство. Ты станешь частью моего учения, частью семьи. Прими эту привилегию с честью, Роман.
Он смотрел на Заувен и пытался разглядеть в её глазах ложь. Действительно ли это было привилегией? Действительно ли она ждала помощи все эти годы?
— Старейшины идут сюда, — промолвила она, посмотрев куда-то вверх. — Они должны были почувствовать его смерть.
— Пообещайте мне, — сказал Роман. — Пообещайте, что никогда не лишите меня воли.
— Этого никогда не случится. — сказала Заувен. — Клянусь.
Роман вставил меч в пустые ножны, которые остались с ним ещё с момента битвы, и глубоко вздохнул. Он надеялся, что сделал правильный выбор.
— Хорошо. Я согласен.
Заувен широко улыбнулась и жестом пригласила встать рядом. Она положила левую ладонь ему на грудь, а правой коснулась валуна.
— Пусть тени станут твоим родным домом, а ночь — лучшим другом, — загадочно произнесла Заувен.
Он услышал позади себя крики старейшин, и в этот момент комнату осветила янтарная вспышка. Почувствовав жар в груди, Роман провалился во тьму.
Глава 10
Находясь в сновидениях, Роман всегда принимал всё за чистую монету, какие бы странные вещи с ним ни происходили. Только после пробуждения он понимал, что очередное приключение было всего лишь грёзой. Но сейчас Роман в первое же мгновение осознал, что пребывает во сне — это знание было интуитивным, или даже рефлекторным, как знает новорождённое дитя, что близ материнской груди можно найти еду и уют.