Необузданные Желания (ЛП)

Я чувствую их шок. Чувствую, как он расширяется, когда наклоняюсь и прижимаю дрожащую руку к прекрасной плитке из известняка. Чувствую, как он постепенно перерастает в панику, когда я сжимаю нож в другой руке и решительно стискиваю зубы.
Я никогда не осознавала, насколько мал мизинец. Может быть, я даже не буду скучать по нему.
Гадая, хранит ли Деклан все свои отрубленные трофейные пальцы в банке в ящике своего стола, я делаю вдох и нажимаю на рукоять ножа.
  
32
 
СЛОАН
 
Боковым зрением я вижу черную вспышку, затем Деклан отбрасывает нож. Он хватает меня, поднимает на ноги, обнимает меня и прижимает к груди, ругаясь.
— Чертовски упрямая женщина, — хрипит он, сильно встряхивая меня. — Иисус, Мария и гребаный Иосиф, ты реально поехавшая!
Деклан берет мое лицо в ладони и жадно целует. Я позволяю ему, вцепляясь трясущимися руками в пиджак и пытаясь удержаться на ногах, хотя и они дрожат.
Когда мы отрываемся друг от друга, чтобы сделать вдох, на кухне никого нет, кроме нас двоих.
— Черт возьми, Слоан. Черт возьми.
Деклан запускает руки в мои волосы и сжимает череп. Он еще раз встряхивает меня, его грудь вздымается. Затем прижимается лбом к моему и закрывает глаза, тяжело выдыхая.
— Никогда, блядь, больше так меня не пугай. — Ничего не могу с собой поделать. Я начинаю слабо смеяться. — Я убийственно серьезен!
— Ты чертов псих.
— По-твоему, спятил я? Ты собиралась отрезать себе палец ради человека, которого едва знаешь!
— Таков мой принцип.
Деклан возмущен.
— В чем принцип?
— У меня их всего несколько, но они непоколебимы. Во-первых, я не причиняю страданий другим людям, если могу вынести их сама. Другое дело, что я умею держать все под контролем. Я не виню никого, кроме себя, за то, что в моей жизни что-то идет не так. Сложи эти два факта вместе, и ты обнаружишь меня, стоящей на коленях на кухонном полу и угрожающей расправиться со своим мизинцем при помощи ножа.
Деклан снова целует меня. Это безумие.
— Чертовски зол, — бормочет он себе под нос. — Черт возьми.
— Это у тебя раздвоение личности. Ты вошел в дверь как Терминатор.
Деклан обвивает меня руками и притягивает к себе. Его сердце бешено колотится в груди. Его пальцы, бережно удерживающие мою голову, дрожат. Деклан слегка покачивает меня, переводя дыхание.
— Я просто не могу оставить тебя одну. Никогда не оставлю. Это единственное решение.
Когда говорю, голос приглушенно отдается у Деклана в груди:
— Не волнуйся. Я больше никогда не буду разговаривать ни с кем из твоих людей. Урок усвоен.
— Сомневаюсь, что у тебя будет выбор в этом вопросе, учитывая, что отныне все они будут каждый день возлагать венки из роз к твоим ногам.
— Мне нравится, как это звучит. Куда ты ходил?
— Дай мне минутку. Дай мне отойти от внезапной остановки сердца.
Деклан подхватывает меня на руки и выносит из кухни обратно в спальню. Он опускает меня рядом с кроватью и снимает с меня всю одежду, проделывает то же самое с собой, затем толкает меня на кровать и забирается рядом. После Деклан натягивает на нас простыни и одеяло, притягивает меня к себе и прижимает так крепко, как будто боится, что я исчезну в клубах дыма.
Через некоторое время я говорю:
— Прости, что сказала ту фразу о том, что воткну нож тебе в череп. Я не это имела в виду.
— Верно.
— Ладно, это правда. Но я бы пожалела о содеянном. Я бы очень сильно плакала на твоих похоронах. И мне не следовало говорить этого в присутствии твоих людей. Прошу прощения. Но я не могу гарантировать, что не столкну тебя с камнем на шее с утеса, если ты причинишь вред одному из этих парней. Они обожают тебя. И это действительно была не их вина.
— Печально известное обаяние Динь-Динь Белл.
— Вот именно.
— Ты должна вернуть им деньги, которые ты у них украла.
— Я их не крала. Я выиграла их честно.
— Да? Значит, ты наплела им про то, что фигово играешь в покер так же, как наплела мне?
— Конечно, нет. Все это часть игры.
 
Деклан тяжело вздыхает.
— Ты смертоносна, девочка.
— Мне нравится надевать корону, чтобы показать людям, с кем они имеют дело. Куда ты ходил?
— На прогулку.
Не совсем убежденная, повторяю:
— Прогулку.
— На пляже.
— Деклан отправился на полуночную прогулку по пляжу в армейских ботинках? Тебе нужно было забить детеныша тюленя?
— Мне нужно было проветрить голову. И дать тебе немного пространства. Ты была расстроена тем, как закончился наш с тобой разговор.
Когда ничего не отвечаю, он добавляет:
— О том, что я включаю тебя в свое завещание.
— О, нет. Прошу, только не о деньгах.
— Ага, опять эта история с деньгами. Ты сказала что-то о подружке, что запало мне в душу.
— Что?
— Что это убьет ее, если с Казимиром что-нибудь случится. — Погладив меня по щеке, он нежно целует меня. Его голос становится хриплым. — Это заставило меня задуматься о том, как бы ты отреагировала, если бы со мной что-то случилось.
— Я была бы слишком занята сортировкой всех бриллиантов в шкафу, чтобы по-настоящему обращать на тебя внимание.
— Чушь собачья.
— Ты пытаешься заставить меня снова сказать, что я к тебе чувствую, не так ли?
— Ага.
— Ты используешь это против меня, когда начнешь говорить со мной насчет брака все эти безумные вещи?
— Ага.
— Тогда я тебе не скажу.
— Я хочу это услышать. Мне нужно это услышать. Ты сказала, что была опьянена мной, но я выше этого. Я зависим. Если ты не дашь мне еще дозу, я сойду с ума.
Его поцелуи нежны и быстры, нежные покусывания покрывают мои губы, щеки и подбородок. Деклан подкупает меня.
— Отлично. У тебя красивые руки.
Он прерывает поцелуи, поднимает голову, чтобы посмотреть на меня, и выгибает бровь.
— Ради бога, Деклан, ты же знаешь, что я в этом не сильна.
— Ты лучше, чем думаешь.
Я тяжело выдыхаю, беру его руку и прижимаю к колотящемуся сердцу.
— Здесь. Просто почувствуй это. Вот что я чувствую к тебе, ты, властный засранец.
Деклан смотрит на свою руку. Широко разводит пальцы и чуть нажимает. Закрывает глаза и через мгновение произносит с тихим удивлением:
— Наши сердца бьются синхронно.
Эти несколько слов наполняют меня таким страхом, какого никогда не испытывала. Это ужас, чистый и холодный, и он пронизывает меня насквозь, прямо до костей.
Как только это началось, такую мощную вещь, как два сердца, бьющихся в такт друг другу, остановить невозможно.
Помогите. Я упала и не могу подняться.
— Не смотри так испуганно.
— Ты сказал «абсолютная честность». Мое лицо просто соответствует плану.
— Я также говорил о полном послушании.
— Два из трех - это неплохо.
Его взгляд становится острее.
— Это твой способ сказать, что ты мне доверяешь?
Мой смех тихий, но раздраженный.
— Разве это неочевидно? Любой другой мужчина, который попытался бы заставить меня называть его «сэр», уже бы стал евнухом.
Деклан обхватывает мою челюсть большой ладонью.
— А как насчет меня? — спрашивает он с внезапной яростью и горящими глазами. — Могу ли я доверять тебе в ответ?
— Убавь громкость, мистер Натиск и Напор. Почему все должно быть так: жизнь или смерть?
— Не меняй тему.
— Я даже не уверена, о чем конкретно ты спрашиваешь. Это звучит как нечто гораздо большее, чем обычное определение доверия. Тебе нужна пересадка сердца, о которой ты мне не говоришь, и ты хочешь, чтобы я стала донором?
— К тому времени, когда все это закончится, мне понадобится пересадка сердца.
— Отлично. Это очень проясняет ситуацию, спасибо.
Он свирепо смотрит на меня. Я хочу отстегать его палкой.
— Как насчет того, чтобы поделиться со мной соображениями о том, что ты понимаешь под словом «доверие»? Давай начнем с этого.