Необузданные Желания (ЛП)

Кирану требуется мгновение, чтобы принять решение, что ответить на мое предложение. Или, может быть, он пытается понять, что значит «язвительно». В любом случае, этого парня нельзя назвать блестящим собеседником. Мне придется взвалить на себя всю тяжелую работу.
— Имею в виду, что мы не должны быть враждебно настроены друг к другу. У тебя есть работа, которую ты должен выполнить. Я понимаю и не буду пытаться усложнять ситуацию больше, чем нужно. Просто нормально общайся со мной, хорошо? И мы в мгновение ока избавимся от общества друг друга.
Тишина. Киран моргает один раз. Я принимаю это за согласие и лучезарно улыбаюсь ему.
— Круто. Спасибо. И спасибо за то, что ты не ударил меня в ответ. Твой босс ясно дал мне понять, что он не испытывает угрызений совести по поводу того, чтобы побить женщину.
С другого конца самолета Деклан гремит:
— Вали ссать, черт возьми!
Качая головой, я говорю:
— Мне жаль его мать. Потому что ей приходилось терпеть такого сына.
Я захожу в туалет. Звук гробового молчания шести ошеломленных гангстеров повисает у меня за спиной, когда закрываю дверь.
  
2
 
ДЕКЛАН
 
Процесс похищения женщины не должен вызывать раздражение сам по себе.
Какая-то часть меня удивлена, что нам вообще удалось затащить Слоан в самолет. С того момента, как мы схватили девушку на той парковке на Манхэттене, она была настоящей занозой в заднице.
Большинство людей — большинство здравомыслящих людей — делают одну из трех вещей, переживая столь травматичный опыт, как похищение: они плачут, умоляют или полностью замыкаются в себе, парализованные страхом. Редкий человек будет бороться за свою жизнь или попытается сбежать. Немногие настолько храбры.
А тут еще эта чокнутая девчонка. Болтушка, веселушка и спокойная, как удав, она ведет себя так, словно играет главную роль в каком-то биографическом фильме о ее любимой исторической личности, которая погибла в расцвете своих сил, спасая группу голодающих сирот из горящего здания или что-то типа того. Ее уверенность непоколебима. Я никогда не встречал никого более уверенного в себе.
Или того, у кого так мало причин для того, чтобы не быть уверенным в себе.
Она - инструктор по йоге, черт возьми. В крошечном городишке у горного озера. По тому, как она себя ведет, можно подумать, что она - королева Англии.
Как, черт возьми, двадцатилетняя инструкторша по йоге, которая едва окончила колледж, у которой никогда не было постоянного парня и которая выглядит так, будто покупает одежду на распродаже в одном из бутиков, в котором одевается фея Динь-Динь1, может быть такой уверенной в себе?
Не имею ни малейшего понятия. Не хочу даже вникать в подробности. Хотя меня раздирает любопытство относительно ее боевых навыков. Возможно, она и не помнит, как ударила Кирана, но я-то определенно этого не забыл. За все годы нашей совместной работы я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь одолел его вот так.
Мне неприятно это признавать, но это было впечатляюще.
Из того, что накопал, знаю, что Слоан не служила в армии и не проходила обучение боевым искусствам. И в тысячах селфи на ее странице в Instagram2 нет никаких указаний на то, что она умеет делать что-то еще, кроме как есть капусту, изгибаться кренделем и принимать нужную позу при хорошем освещении в обтягивающей и весьма откровенной спортивной одежде.
Вероятно, я отвлекся на ее сиськи.
Или, может быть, в том виноваты ноги.
Или, может быть, виной тому была та дерзкая ухмылка, которой она любит сверкать прямо перед тем, как сказать что-то такое, отчего захочется обхватить ее руками за шею и сжать, хотя бы для того, чтобы заставить замолчать.
Чем скорее все закончится, тем лучше. Я знаю Слоан всего два часа — половину этого времени она провела в отключке, — и уже готов выстрелить себе в лицо.
Я достаю сотовый, набираю тот же номер, который набирал с тех пор, как мы похитили ее, и слушаю гудки.
И снова меня перенаправляют на голосовую почту.
 
И снова у меня чувство, что что-то идет не так. И это чувство только нарастает.
  
3
 
СЛОАН
 
Воспоминания накатывают как раз тогда, когда сижу на унитазе — я выпрыгнула из движущегося автомобиля. Неудивительно, что плечо доканывает меня.
Я пытаюсь собрать воедино воспоминания, но образы нечеткие и расплывчатые. Смутно припоминаю, как бежала по улице под дождем, преследуемая Декланом; еще одно воспоминанием о том, как он принял боевую стойку в центре круга из его приятелей-головорезов.
Потом пустота.
Желудок все еще не успокоился, но по-настоящему меня беспокоит пульсирующая боль в черепе. Я приложилась головой об асфальт, когда Деклан вытащил меня из машины на парковке. Думаю, что уже была в бессознательном состоянии до того, как на меня подействовала лошадиная доза транквилизатора. Травма головы, даже небольшая, может обернуться большими неприятностями.
Куда большей неприятностью, чем быть похищенной и доставленной прямиком на встречу с лидером ирландской мафии.
Я заканчиваю, мою руки и возвращаюсь туда, где меня ждет Деклан, — в переднюю часть самолета. Он наблюдает за тем, как я подхожу с таким выражением лица, словно у него внезапно воспалился гемморой. Сажусь на диван, на котором проснулась, удобно устраиваясь и поджимая под себя ноги.
— Вопрос: почему я выпрыгнула из машины?
Нахмурившись, Деклан смотрит на мои скрещенные ноги.
— Ты увидела наручники, которые Киран собирался надеть на тебя, и совершила стремительный прыжок.
Да, этого бы хватило. Ведь я надеваю наручники на мужчин, а не наоборот.
— Это было до или после того, как сломала ему нос?
Деклан делает удивленные глаза, отчего его ресницы приподнимаются, и теперь взгляд пары горящих голубых глаз прожигает меня насквозь. Затем он произносит низким и напряженным голосом:
— Должно быть, все от того, что ты повредилась мозгами, и поэтому забыла про Правило Номер Два.
Я на мгновение задумываюсь.
— Которое из них шло под номером два?
— Не говори, пока к тебе не обратятся.
— О, точно. Извини. Я не очень хорошо разбираюсь в правилах.
— Или не сильна в четком следовании приказам.
— Я не пытаюсь специально тебя разозлить. — Замолкаю. — Ладно, может быть, самую малость. Но ты ведь и правда меня похитил.
Деклан снова бросает взгляд на мои ноги. На его лице явственно читается отвращение. Оскорбленная его взглядом, я спрашиваю:
— Что?
— Не сиди так.
— Как так?
Он делает пренебрежительный жест рукой, указывая на мою позу.
— Как будто ты сидишь на земле в младшей группе детского сада и ждешь, когда твоя учительница начнет рассказывать истории.
— На полу.
— Прости, что?
— Ты имеешь в виду пол, а не землю. Земля находится снаружи. Пол - внутри.
Деклан одаривает меня испепеляющим взглядом, но этим меня не проймёшь. И я на это только улыбаюсь.
— Тот, кто внушил тебе мысль, что ты очаровательна, явно был идиотом, — говорит Деклан.
— О, да ладно тебе. Признай. Ты уже мой самый большой поклонник.
Выражение его лица говорит о том, что Деклана вот-вот стошнит. Потом он выходит из себя и огрызается:
— Что это за женщина, которая не боится своих похитителей?
— Та, которая провела немало времени среди представителей вашего ремесла и знает, как вы действуете.
— В смысле?
— В смысле, что мафиози куда более придирчивы, по сравнению с солдафонами, когда дело доходит до иерархии и командования. Ты уже сказал, что не причинишь мне вреда. А это значит, что, когда твой босс приказал тебе схватить меня и привезти к нему для беседы, он также сказал убедиться, что по дороге к нему я не пострадаю. А это значит, что ты пойдешь на крайние меры, чтобы убедиться, что я не сболтну ему ничего, что опорочит твое имя о том, как вы, ребята, обращались со мной во время этой сказочной поездочки. Можно мне, пожалуйста, стакан воды? У меня во рту сухо, как в Сахаре.