Необузданные Желания (ЛП)

— И вы, должно быть, отец ребенка.
Слоан разражается хриплым смехом. Переворачиваясь, чтобы позлорадствовать надо мной, она говорит:
— Офигеть! Да, это мой папа, отец Хронос, вон там. Он далеко не так молод и красив, как сам о себе думает.
Улыбка медсестры меркнет.
— Я имела в виду отца ребенка.
Я сижу неподвижно. Мой желудок сжимается в узел. Внезапно становится очень трудно дышать.
Слоан все еще смеется.
— Молодец, гангстер. Сколько ты заплатил ей, чтобы она это сказала?
Когда Слоан видит выражение моего лица, ее смех затихает. Широко раскрытыми глазами она оглядывается на медсестру. Ее лицо бледнеет, а голос звучит сдавленно:
— Подождите. Что… какой ребенок?
По крайней мере, у медсестры хватает хороших манер выглядеть извиняющейся, когда она отвечает:
— Врач вам не сказал? Вы беременны.
  
17
 
ДЕКЛАН
 
На мгновение в комнате становится так тихо, что я слышу, как в другой комнате дальше по коридору пищит чей-то кардиомонитор. Затем Слоан решительно заявляет:
— Это невозможно. Я принимаю таблетки уже десять лет. Вы обратились не по адресу, милочка.
К этому времени Нэнси выглядит крайне смущенной. Она делает один шаг назад, к двери.
— Простите. Может быть, я ошибаюсь. Я просто пришлю врача обратно в...
— Остановитесь.
Хотя мой тон убийственно мягок, это делает свое дело. Нэнси застывает на месте, сглатывая. Как и этот идиот-доктор, она тоже знает, кто я такой. Слухи быстро распространяются, когда на трон восходит новый король.
— Вы провели тест на беременность с образцами крови, взятыми, когда она регистрировалась?
Медсестра переводит взгляд с меня на Слоан и обратно, очевидно, задаваясь вопросом, в какую передрягу она только что вляпалась.
— Да. Доктор счел это благоразумным, учитывая...
— Нет, — перебивает Слоан громким голосом. — В прошлом месяце у меня был цикл. С тех пор я принимаю таблетки каждый день. Ни разу не пропустила. Я очень осторожна. Я не беременна.
— У таблетки не идеальный показатель успеха. И вы можете забеременеть во время месячных.
Слоан говорит:
— А вы можете убираться к чертовой бабушке из моей комнаты со своим дерьмом, пока я не набила вам синяков под глаза, Нэнси.
Я встаю. Нэнси отступает на несколько шагов. Я снова приказываю ей остановиться, и она выглядит так, словно вот-вот упадет в обморок.
— Послушайте, я всего лишь медсестра. Доктор может дать вам больше информации, чем я.
Я спрашиваю:
— Какова точность этих анализов крови?
— Девяносто девять процентов.
Твою же мать.
— И как скоро тест может показать беременность после нарушения цикла?
— В течение нескольких дней.
Я смотрю на Слоан, раскрасневшуюся и разъяренную, лежащую на кровати.
— У тебя нарушался цикл? — Ее губы поджаты. — Отвечай на чертов вопрос.
Слоан неохотно признается:
— Красный день календаря предвиделся несколько дней назад. Или прямо сейчас. Все мои дни перепутались.
Когда я со стоном провожу рукой по лицу, она настаивает:
— Я не беременна! Я знаю свое тело! Ничего не изменилось!
— Как правило, вы не начинаете ощущать симптомы примерно до пятой или шестой недели.
Взгляд Слоан мог бы расплавить кожу на лице бедной Нэнси.
— Это намного дольше, чем тебе потребуется, чтобы почувствовать симптомы удара, которым я собираюсь выбить тебе зубы.
Я огрызаюсь:
— Слоан, заткнись. Нэнси, убирайтесь.
Нэнси разворачивается и выбегает вон. Когда она уходит, Слоан настойчиво поворачивается ко мне.
— Нет. Я не такая, Деклан.
— Ага. За исключением того, что звучит так, будто все так и есть.
Взволнованный, я начинаю расхаживать взад-вперед.
— Что ж, тогда мне просто придется с этим смириться.
Когда я, ощетинившись, поворачиваюсь к ней, она приподнимает брови.
— Что это за выражение?
Я рычу:
— Ты не сделаешь аборт.
Некоторое время она молча изучает мое лицо. Когда Слоан наконец заговаривает, ее голос спокоен.
— Я этого не говорила. Но если бы я на него решилась, это было бы не твое собачье дело.
 
Я теряю самообладание и кричу:
— Конечно, это мое дело! Ты - моя гребаная пленница!
Когда Слоан откидывается так, что волосы падают ей на лицо, закрывая его, она складывает руки на коленях.
— Я вижу, тебя нехило бомбит по поводу данной новости. Однако хочу заострить твое внимание, что независимо от того, как я здесь оказалась, любопытно, что тебя это так или иначе волнует. В конце концов, ты - не отец ребенка. Не то чтобы мне он нужен был, потому что я не беременна, но если бы и была, то ты все равно не был бы отцом.
— Господи иисусе, ты что, думаешь, я слабоумный? Знаю, что я - не чертов отец!
Слоан прищуривает глаза.
— Вот именно. Ты не отец, ты скоро отправишь меня домой, и я навсегда исчезну из твоей жизни. Так почему же тебя это вообще заботит?
Я лихорадочно ищу что-нибудь, что объяснило бы мое странное эмоциональное потрясение из-за этой новости. Все, что могу придумать, это:
— Я не верю в аборты.
— Поздравляю. Все равно это не твое дело.
Я снова начинаю расхаживать взад-вперед. Слоан наблюдает за мной острым, как у ястреба, взглядом.
— Если думаешь, что я позволю тебе держать меня прикованной в своем доме на неопределенный срок, чтобы заблокировать мои репродуктивные права, я скажу тебе прямо сейчас, что это не сработает.
Я об этом не думал, но это заявление действительно вызывает у меня любопытство.
— Почему нет?
— Киран и Гомер никогда бы не позволили тебе так поступить со мной.
Я изумленно таращусь на нее.
— Паук назвал тебе свое настоящее имя?
— Конечно. Почему это так шокирует?
— Он никому не говорит своего настоящего имени. Я не знал, как его зовут, до тех пор, пока мы не сблизились больше десяти лет назад. А он пробыл с тобой в комнате всего три минуты.
Слоан бросает на меня взгляд.
— Маленькая невзрачная принцесса-верблюдица хороша в том, чтобы заставить собак выполнять ее приказы, помнишь?
Когда я, кипя от злости, смотрю на нее, Слоан вздыхает:
— Мы можем, пожалуйста, не ссориться? У меня раскалывается голова, мозг, возможно, вот-вот убьет меня, и я, возможно, беременна, но это не так. У меня нет сил на словесную перепалку. — Она откидывается на подушки и натягивает одеяло на лицо.
Я еще некоторое время расхаживаю взад-вперед. Мой разум - дымящиеся последствия взрыва ядерной бомбы.
Беременная. Женщина, которую я похитил, беременна ребенком от члена Братвы?
Охуеть. И раньше я думал, что все было плохо.
Слоан говорит из-под одеяла:
— Если я задам тебе личный вопрос, ты ответишь?
— Нет.
Естественно, Слоан игнорирует мое заявление.
— Была ли у тебя девушка, которая прервала беременность вопреки твоему желанию?
Я опускаюсь на стул рядом с ее кроватью и выдыхаю:
— Нет.
— О. Отлично. Извини, это было не мое дело. Просто эта тема кажется тебе спусковым крючком.
— Если скажу тебе, что это потому, что я верю, что любая жизнь священна, ты будешь смеяться надо мной.
— Конечно, я буду смеяться над тобой. А сказать тебе, почему?
— Нет.
— Потому что ты зарабатываешь на жизнь убийством людей.
Я не знаю, зачем утруждаю себя ответом на ее вопросы. Все, что она делает, - это игнорирует меня. Я ворчу:
— Это не все, что я делаю.
Слоан откидывает одеяло с лица и смотрит на меня, сдвинув брови.
— О, мне очень жаль. Я забыла о вымогательстве, рэкете, торговле оружием, торговле людьми...
— Никакой чертовой торговли людьми!
— ...контрабанда наркотиков, подделка документов, налоговое мошенничество, манипулирование акциями, коррумпированность государственных чиновников...
— Откуда ты этого набралась? Нагуглила?
— Хочешь сказать, что не занимаешься ничем таким?