Измена. Как я не заметила раньше? (СИ)

В общем. Так минула неделя.
За это время Лена так и не ответила Косте. Лишь иногда заходила в мессенджер, перечитать его сообщение. А он тоже молчал. И лишь изредка мелькал онлайн.
Странно. Разве он не должен был списываться с заказчиками? Может, потому и заходит?
Но почему не для того, чтобы вновь умолять о прощении⁈ Ведь он обязан!
Лена вновь откидывала телефон, снова задаваясь вопросом: «Что я н так сделала, если он мне изменил?».
Вроде бы Лена в какой-то момент уже поняла, что здесь нет её вины. Но почему она думает об этом опять? И, главное, соглашаясь, ищет варианты?
Может, потому, что надеется всё как-то исправить или подобного не повторить?
Но как можно исправить уже состоявшуюся измену? Конечно никак. А вот предотвратить новые она считала, что может.
И речь вовсе не о Косте. С ним она дальнейшую жизнь свою не видела. И всё чего желала — получить как можно больше его «крови», насытиться его мольбами о прощении, чтобы увидеть, как он ничтожен!
Но что, если ей захочется когда-то выйти снова замуж?
Никогда!
Зачем опять мучиться? Подстраиваться под другого человека, а он отплатит ей тем же?
А если всё же будет когда-то где-то не такой плохой человек? Как избежать его измены?
Ну, скорее всего, хороший и не подумал бы изменять…
Но, ведь, и Костя был хорошим. Так почему изменил он?
Лена подумала даже о том, что во всём виновата именно её «неженственность» и «несексуальность». Стал бы Костя искать на стороне то, что имеется у его жены?
Тем более, это отметила и Ольга.
Конечно, сказала она об этом очень тактично. Но разве, не это она имела ввиду?
Зажатая, стесняющаяся саму себя… А его любовница такая же? Или раскрепощённая шалава?
Лена хотела уже было именно это у Кости и спросить, но вдруг передумала. Она даже не вывезла ещё с квартиры свои вещи.
Хорошо хоть Кевина хозяйка забрала. А то оставлять собаку на этого м*дака — самое худшее, что только можно сделать. Пёс точно ни в чём не виноват.
— А отец куда ушёл? — обратилась Лена к матери. — У него же сегодня выходной.
— После обеда вернётся.
— Мне вещи надо с квартиры забрать.
— Так забери. — с лёгким раздражением ответила мама. Или Лене только показалось.
— Ну а как я без него заберу? Вдруг там он?
— Ну ничего он тебе не сделает. Ты ехай, собери вещи, отец подъедет и оттуда уже вместе на такси.
— В смысле? Одна?
— Ну давай я с тобой поеду. — раздражение матери стало уже явным.
— А почему ты не можешь?
— Почему не могу? Я же сказала, что с тобой поеду.
— Но сначала ты сказала, чтобы я ехала одна! — напомнила Лена.
— Потому, что сейчас точно не до твоих вещей!
— А до чего ещё⁈ Отец опять алкашить пошёл, а ты что делаешь? Стирка твоя и сериалы куда важнее? — закричала Лена. — Не надо мне ничего! Сама поеду! — тут же вылетела в коридор Лена, не дав матери ответить.
Её захлестнуло крайнее возмущение.
Как это называется? Собственные родители не могут ей помочь? Отказываются защитить? От изменившего ей мужа?
Да, может, Костя и не поднимет на неё руку в ссоре, а скандалить они сейчас точно будут. Лена к этому готова.
Но Лена чувствовала, что ей сейчас ужасно нужны поддержка, понимание, оправдание её и подтверждение того, что виноват только Костя! А вместе тем и чувство защищённости. Что неважно, что произойдёт, все будут на стороне Лены, и ей будет куда вернуться — в дом родителей, к своим подругам, на работу, да и в целом, в мир. А Косте туда дорога должна быть закрыта.
Он должен потерять абсолютно всё! И дом, и друзей, и любовь, и покой.
Пусть страдает всю свою оставшуюся жизнь. Без права на условно досрочное.
Чем ближе Лена подходила к съемной квартире, тем гнев её всё больше нарастал.
Кто знает, может это было следствием её ненависти к мужу, а может, новой защитой. Если ей предстоит встретиться с чем-то болезненным и неприятным, с её врагом, то разве не нужно быть готовой? Напасть первой. Или быть готовой дать ему отпор.
В какой-то момент Лена подумала, может ей стоило взять с собой Катьку? Или Янку?
 
Всё было бы легче и морально, и физически. Только подумать, с каким осуждением и та и другая смотрели бы на него, а он бы прятал взгляд, показывая тем самым всю свою ущербность.
А он и был ущербным!
И как только Лена его полюбила и вышла за него замуж? Сама виновата! Не разобралась, что это не человек, а самый низкопробный сорт дерьм…
Лена повернула ключ в замке.
Вначале она думала позвонить в дверь, чтобы открыл Костя. Но потому подумала, что здесь она всё равно хозяйка. Ведь квартиру они снимали вместе.
Да и в этой ситуации она по положению куда выше, ведь она — жертва. А Костя — презренный предатель, недостойный её чувств, даже гнева.
* * *
Должно быть, услышав поворот ключа, на звук в прихожую тут же вышел муж.
Лена хлопнула за спиной дверью и медленно повернулась к нему.
Он долго не находился со словами. Лена тоже.
На лице Кости читался немой вопрос:
— «Неужели ты пришла?».
— «Да, пришла. Но не к тебе».
Эта молчаливая дуэль длилась какое-то время.
Костя не знал, может ли он сейчас заговорить? Не отпугнёт и не разозлит ли это Лену? Не развернётся ли она после первого же его слова?
Лена же думала, не развернуться ли ей уже сейчас? Чтобы не находиться под пристальным растерянным взглядом мужа. И хотя бы тем самым заставить его говорить и что-то сделать.
Но в то же время, она представляла, как он сделает к ней шаг, и ей точно придётся уйти, чтобы избежать его извинений и, возможно, объятий.
По её телу пробежали мурашки. Спина почувствовала холод:
— Я пришла за вещами, — наконец немного охрипшим голосом сообщила Лена, после чего прочистила горло.
— Лен, я…
— Ничего не говори, — резко направилась в комнату Лена.
Костя отступил, чтобы её пропустить, но тут же проследовал за ней:
— Нет, Лен, послушай, — всё же попросил он.
— Я тебе сказала, заткнись! — также резко обернулась она к нему. — Заткнись. — угрожающе повторила она. После чего подошла к развешанной одежде.
— Если мы сейчас не поговорим, — настаивал муж, — то как раз и совершим ошибку.
— Зачем нам говорить? Чтобы мне остаться? Так я и не собираюсь оставаться! Даже если поговорим!
— А ты без меня сможешь?
— Без такого козла? — засмеялась Лена. — Это ты без меня не сможешь. Не трать моего и своего времени. Вон, — указала она на ноутбук, — иди- занимайся своими делами, а я займусь своими. Больше, что я делаю — не твоя забота, я свободная женщина! И кредит, кстати, плати сам. А мне верни, что я за него заплатила!
— Тогда, ты вернёшь мне за квартиру?
— С чего бы⁈ Я нас тоже обеспечивала!
— Да, но за квартиру-то я заплатил больше, да и вообще, за всё время тоже.
— Да ты что! — воскликнула Лена, — Это ты-то нас обеспечивал? Это я-то сидела на жопе, когда у нас денег не было?
— А я что ли сидел⁈ Я тоже работал! Просто моя работа не всегда приносила доход сразу! Я работал на перспективу! И теперь, смотри, я хотя бы эту квартиру нам снять смог, а ты что? Ты даже её не потянешь!
Лена нервно засмеялась:
— Квартиру он снял! В бомжатнике на краю города! Да ещё и не в его любимой Москве, — словно в искривлённом зеркале передразнила его Лена, — а в загаженном и вонючем Подмосковье. Так же ты его называешь?
— А почему я должен его обожать? Если оно реально загажено? От Москвы пол часа, а ощущение, что за полярный круг приехал! Вся красота только на центральных улицах!
— И что, ты у нас всех только за красоту любишь? Тогда совсем не удивляюсь, что ты кабелишь и свой член в штанах не держишь! Ведь Лена такая простая, такая уродка!
— Я ни разу не сказал, что ты уродка!
— Не думал. Да? Скажи, думал же? — наклонилась Лена чуть вперёд, чтобы выпытваающе посмотреть на Костю снизу вверх.