Четыре листа (ЛП)

— Это будет тебе стоить дружеского шота.
Ее смех эхом разносится по коридору со словами, которые я никогда не думал, что услышу:
— Да, сэр. Всё, что скажете.
Ох, Бамби. Если бы…
  
ГЛАВА 4
 
Саманта
Какого черта это было?
Направляясь в комнату в конце зала, я в третий раз проваливаю попытку успокоить ритм моего сердца. Я и Адриан всегда были близки и очень заботливы по отношению друг к другу. Было бесчисленное количество раз, когда мы лежали на коленях друг друга, переодевались в одной кровати и, черт, даже спали в одной кровати. И хотя все эти ситуации были мучительны, как и для моего сердца, так и для либидо, мы никогда не переходили грань чистого флирта.
Я даже не назову это флиртом. Честно, это было больше похоже на разрывание нашей одежды и наконец-то получение того, чего мы двое всегда хотели. Двое. Во множественном числе. Не только я. На мгновение, я почувствовала себя сумасшедшей, как будто я представила, как он подходит ко мне, но это были только проверки.
Не было никаких сомнений, что в воздухе произошли изменения. Напряжение было настолько сильным, что было тяжело дышать. Намерения в его глазах были настолько явными, что если бы, могу дать гарантию, я поцеловала его, это наконец-то привело бы к чему-то.
Но я не сделала — не смогла — потому что где-то, в глубине души, я боюсь. Боюсь отказаться от нашей дружбы и того, что у нас есть. И ничего в этом мире не стоит этого. Даже не доказывая себе, что это все не в моей голове.
Я открыла дверь, которую мы используем как запасную. Уиллоу и я иногда остаёмся здесь, если работаем допоздна или сильно напиваемся после ночного празднования недавней победы Адриана. Местные всегда убеждают нас сыграть в игру, где мы пьем каждый раз, когда он забивает, или отпиваем немного, когда он сбивает парня из ног.
Естественно, после каждого вечера мы в стельку пьяны.
Зайдя в комнату, я запрыгиваю в душевую и переодеваюсь в одежду, которую мы оставили здесь. Я не обращаю внимания на то, что хватаю черный кружевной лифчик и трусики в тон, затем быстро прихожу в себя и бегу вниз.
Уиллоу позвала и сказала, что она была немного потрясена, и ей нужны были бармены, чтобы начать выполнять приказы, а это значит, что мне нужно их заменить. Одна вещь, которую я усвоила: пока я отлично исправляю обычные проблемы с техникой, я худший бармен на свете.
Девяносто процентов напитков, которые я сделала, были либо с огромным количеством алкоголя, что вы пьянеете от одного глотка, либо, отпив немного, вы зададитесь вопросом, есть ли здесь вообще алкоголь.
Когда я спустилась вниз, я была намного спокойнее. Мои мысли наконец-то очистились от тумана, и я была способна сфокусироваться на количестве массивных тел в пабе.
Я мысленно посылаю в воздух энергию, чтобы ни один пожарный не нанёс нам визит, пока прохожу сквозь толпу и извиняюсь. В баре моя сестра мечется сзади барменов, пока те обслуживают людей.
Она замечает меня, пока наливает очередную партию шотов.
— Нам нужны чистые стаканы, а также наполнить бутылки и заполнить контейнер для льда.
Я сужаю глаза и наклоняю голову.
Уиллоу стонет, ставит бутылку вниз и передаёт маленький стаканчик в ожидающие руки.
— Ладно, прости меня за то, что я сказала ранее. Можешь помочь своей старшей сестричке?
Я поджимаю губы, наполовину склоняясь к тому, чтобы заставить ее унижаться еще немного, но решаю не испытывать судьбу. Она отомстит мне позже, и, поскольку Адриан на этот раз останется ненадолго, я не хочу делать ситуацию более неловкой, чем она должна быть.
Но всё ещё хочу спросить одну вещь, прежде чем стану девочкой на побегушках.
— Это ты сказала Адриану где я?
Она ухмыляется, принимая сто долларовую купюру от молодого патрона.
— Ответь первой. Почему ты только из душа?
Мой рот открылся, румянец зажёг мою шею.
— Потому что я запачкалась из-за чёртовой вентиляции на третьем этаже. Ты знаешь, что его нужно было почистить.
 
— И больше нет никаких других причин?
Томми, всё ещё сидящий на том же месте, пробежался своим взглядом по мне от головы до ног. После задумчивой паузы, он повернулся к моей сестре:
— Будь хорошей по отношению к своей сестре, Уилли. И давай будем честны, я не думаю, что она могла бы стоять настолько прямо, если бы Адриан, наконец сделал первый шаг.
— Томми! — закричали я и моя сестра в унисон, но он просто пожимает плечами.
Устав от них обоих, я топаю в направлении камеры хранения за барной стойкой. Все время, что я работала со своей сестрой и барменами, я пыталась успокоить своё сердцебиение в ушах и воспоминания обо мне и Адриане в ванной.
Я опустошила четыре мусорных ведра и поменяла пакеты. Он просто был дружелюбен.
Я наполнила два контейнера для льда и закинула их в резервуары. Он ведет себя как хороший друг и помогает мне во всём.
Я заполняю пустые полки, протираю прилавки и отношу посуду в дальний конец. Он не смотрит на тебя так. Он твой лучший друг, черт возьми.
В районе третьего подноса с посудой, которые я закинула в посудомоечную машину, ко мне сзади подошла сестра. Она указывает большим пальцем на дверь бара.
— Парад близок к началу, поэтому потихоньку становится тихо. Ты свободна.
Мои плечи падают с облегчением.
— Ох, слава тебе Господи. Я была в двух секундах от изнеможения.
Уиллоу хрюкает.
— Это не было настолько ужасно.
Я машу морщинистыми пальцами перед ее лицом.
— Я сейчас как столетний морщинистый чернослив.
Она закатывает свои глаза, но искренняя улыбка появляется на её губах.
— Если серьезно, то спасибо. Я знала, что будет достаточно работы перед началом парада, но чёрт. Я позвала всего несколько людей в ночную смену.
Сдергивая свой фартук, я кидаю его ей.
— Так даже лучше. Я собираюсь пойти наверх и заснуть самым долгим сном в моей жизни.
— И что мне стоит сказать Адриану?
Это останавливает меня, заставляя мое сердце биться быстрее.
— Что ты имеешь ввиду?
Она пожимает плечами.
— Он писал мне, что почти закончил с заданиями из списка, который ты ему дала, и он хочет знать, может ли он взять ключ от запасной комнаты, чтобы принять душ перед тем как встретится с тобой, чтобы выпить.
Я поджимаю губы сквозь зубы и думаю о том, насколько сильно я хочу спать. Окончательно обдумав, я решила пойти против этого и качаю головой.
— Всё нормально. Иди вперёд и отдай ключ ему, а я пойду возиться в бальном зале, чтобы подготовиться к мероприятию в понедельник.
Её светлые брови морщатся.
— У нас есть целые выходные, чтобы к нему подготовиться.
— Да, но мне нечем заняться.
— Как на счёт того, чтобы поспать?
— Я не хочу беспоко…
— Окей, прекрати нести чушь.
Руки моей сестры находят её бедра, и я мысленно стону, зная, что мне придется выслушать.
— До этого он буквально ходил вокруг полуголый. Принимал душ в нашем месте, пока мы готовили завтрак. Переодевался, будто нас не было в комнате. Я имею в виду, что список можно продолжить.
— Нет.
— Тем не менее, ты ведёшь себя странно. Что-то случилось? — её голос понизился, приняв серьёзный тон. — Расскажи мне.
Врать моей сестре бесполезно с тех пор, как я пыталась соврать ей на мизинцах в пятом классе. Она говорит, что мне стоило говорить ей правду, потому что она всегда могла вынюхать любое дерьмо, которое я пыталась продать ей.
Всё ещё пытаюсь.
— Нет.
На губах Уиллоу появилась жуткая улыбка. Черт.
— Попробуй ещё раз, сестрёнка.
— Почему это так важно?
— Потому что это об изложении мыслей.
Я встала в такую же позу, что и она, и положила руки на бёдра. Не можешь победить их — уклоняйся.
— И какую мысль ты хочешь услышать?
— Ты устала от вранья. И ещё ты чертовски влюблена в Адриана.