Измена. Кто третий лишний? (СИ)

- Давай коротко и по делу. Вы с мужем разводитесь. Причина? - тут же приступил он к расспросам, чем сбил меня с толку.
Сказать, что Сергей мне изменил? Во-первых, это звучит унизительно. Во-вторых, рядом Матвей, которому рановато о таком слышать.
- Муж хочет сына от другой женщины. Своей бывшей жены.
На лице Виктора не дрогнул ни один мускул, хотя, мне и показалось на мгновение, что бровь его приподнялась.
- Почему с ней?
- Я уже родила ему двоих детей. Но они… девочки. И больше никого выносить не смогу по медицинским показаниям.
- Кхм. И он тебе вот так открыто об этом сказал? Ну, что будет заводить ребенка с бывшей женой?
Белов перестал записывать это в блокноте, посмотрел на меня пристально.
- Не совсем. Я узнала случайно. У них были заморожены эмбрионы во время совместной жизни. Сейчас они хотят воспользоваться одним из них. Его бывшая жена говорила, что найдет способ сделать так, чтобы ей подсадили эмбрион именно мужского пола.
Я поняла, что без подробностей не обойтись и посмотрела на сестру растерянно. Та отреагировала мгновенно:
- Вик, я пойду с Матвеем немного по торговому центру погуляю, хорошо? - спросила у Белова.
Он посмотрел на нее чуть виновато.
- Спасибо, Тань. И простите, его действительно было не с кем оставить.
Сестра и сын Виктора ушли, я почувствовала себя чуть более расслабленно, потому взяла и рассказала Белову все, что произошло с момента, когда я увидела Сергея и Ярославу у нас в квартире. Он слушал, не перебивая, лишь только выражение лица его в итоге стало неуловимо меняться. Челюсти сжались, он нахмурился.
- Твой муж действительно собирается забрать у матери ее детей? - переспросил он.
Я всплеснула руками, начиная нервничать.
- Конечно! Или думаешь, что мне это послышалось?!
Прикрыв глаза, я покачала головой.
- Извини, - сказала Виктору, испытывая неловкость. - Я просто очень переживаю.
Он кивнул и улыбнулся.
- Каждая мать бы переживала, услышав такое. Тогда снова возвращаемся к делу. Впереди у нас развод, раздел имущества и определение места жительства детей с тобой, а не с мужем. Обязательно используем в суде факт измены Сергея и его желание обзавестись во время брака ребенком с другой.
Он постучал кончиком ручки по столику и задал следующий вопрос:
- А что с совместно нажитым имуществом? Квартира оформлена на вас обоих?
- Квартира куплена в браке, но деньги на это жилье дал отец Сергея, который продал дом в пригороде, который ему завещала мать, бабушка моего мужа.
Я сказала это и у меня мурашки по спине побежали. Покупали мы жилье, когда я была беременна Лизой. Тогда все происходило быстро, а так как я не вкладывала в покупку ни копейки (просто было неоткуда), мне казалось нормальным отдать этот вопрос в руки Сергея. Да и не до поездок по инстанциям мне было, когда я едва носила ребенка.
- Ты вообще ничего не вложила? - спросил Виктор.
Я помотала головой.
- Ничего. Я тогда не работала, просто не успела после института.
Белов закивал и продолжил писать в блокноте, а когда закончил, снова пригвоздил меня к месту предположением:
- Впрочем, это неважно, если она куплена в браке. Если только твоему мужу эту квартиру, скажем, не подарил его отец.
3.2
По телу прошли волны дрожи. Документы на наше, как я считала, жилье, лежали у нас дома в сейфе. Необходимости разглядывать их и изучать у меня до этого момента не имелось. Я была прописана в этой квартире, мои дети тоже. А то, что Сергей стал хозяином - это даже не обсуждалось…
- Я не знаю, Вить, - призналась Белову. - Как можно это выяснить? Я могу взглянуть на документы, постараюсь сделать это незаметно.
Виктор вздохнул и покачал головой. Я почувствовала себя дурочкой, которая слепо доверяла любимому мужу, а сейчас на меня мог упасть просто водопад неприятных сюрпризов!
- Если квартира не на двоих, то тут, конечно, сложнее. Сергей наверняка будет упирать на то, что у тебя нет своего жилья и делить вам нечего.
- И детей могут оставить с ним?!
Я выкрикнула эти слова, становясь одним сплошным комком нервов. Нужно поговорить с Никольским! Сесть и обсудить все спокойно, а не как это было в последний раз. Понять, чего от него ждать в дальнейшем, подготовиться к разводу. Я обязана сделать все для того, чтобы мои дети остались со мной!
 
- Вряд ли. В судах обычно принимают сторону матери. Да и эта история с желанием родить детей от другой…
Он закончил писать и закрыл блокнот. Я сидела и смотрела на Виктора растерянно.
- Сейчас наша задача максимально подготовиться к твоему разводу, если ты все решила точно, - сказал он, посмотрев на меня испытующе.
Я кивнула. Да… я все решила точно!
- Знаешь, если бы Сергей все сделал иначе, мы бы обсудили с ним варианты, как выйти из положения… То все могло быть не так. Но он это провернул за моей спиной!
- Тогда действовать открыто пока не стоит. Выгнать из квартиры, которая принадлежит ему, ты мужа не сможешь. Уйти самой? А есть ли куда пока?
Я помотала головой. Хотя, предложение Тани было не лишено здравого смысла и мы с нею могли разместиться пока у нее вчетвером, стеснять сестру не хотелось. У нее ведь своя личная жизнь.
- Тогда пока делаем вот что. Выясняешь все, что можно разузнать про квартиру. Должна быть дарственная, или в самих документах посмотри, на основании чего они получены. Звонишь мне.
Он положил передо мной свою визитку, которую я взяла и спрятала в сумочку. Убрал все записи в папку, огляделся. Таня и Матвей обнаружились неподалеку. Они прогуливались вдоль витрины детского магазина, сестра посматривала в нашу сторону.
Когда мы с Виктором подошли к ним, Матвей попросил:
- Пап, а можно мне вот ту машинку?
Белов улыбнулся и кивнул. Взял сына за руку, попрощался с нами.
- До звонка, Аня, - сказал он мне. - Пока, Тань.
Они удалились, а сестра, подхватив меня под локоть, потащила в сторону со словами:
- Ну! Рассказывай все!
Вернувшись домой (хотя могла ли я теперь называть эту квартиру так?), я обнаружила, что Сергей уже вернулся с работы. Взглянула на часы. До момента, когда нужно было забирать девочек из садика, еще было довольно много времени. С кухни пахло чем-то съестным, а сам Никольский встретил меня, будучи облаченным в передник.
Готовка и муж были вещами почти несовместимыми. Сергей хоть и умел справляться с приготовлением пищи, себя таким не утруждал.
- Нюрка, привет, - расплылся он в улыбке, вытирая руки о полотенце.
Я посмотрела на мужа, удивляясь тому, как он себя вел. От того человека, который жестоко и ультимативно поставил мне условия, не осталось и следа.
- Привет, - буркнула я в ответ, разуваясь.
- А я тут хозяйничаю немного. Давай руки мой, посидим за столом, поговорим. Потом за девчонками в садик сходим.
На языке завертелись язвительные комментарии по поводу Сергея и Ярославы, но я промолчала. Пока стану вести себя так, чтобы не вызвать подозрений.
Не ответив мужу, я прошла в ванную и плеснула себе в лицо ледяную воду. Надо было успокоиться и послушать, что же нового мне может сказать Никольский! Придя на кухню, обнаружила, что стол уже накрыт. Здесь было даже вино! Муж собирался притупить мою бдительность бокалом спиртного?
- Присаживайся. Я запек рыбу и приготовил к ней соус. Еще сделал лимон на гриле, - сказал Сергей, отодвинув для меня стул. - И я хотел у тебя попросить прощения за то, что был с тобой так резок.
Я устроилась за столом и посмотрела на еду. Меня стало мутить только от одного вида пищи.
- Что именно ты имеешь в виду под резкостью, Сережа? - спросила, пока Никольский разливал вино по бокалам. - Угрозы лишить меня детей? Отрицание, что ты мне изменил, хотя сам говоришь, что спал со своей бывшей женой? Ультиматум, который не дает мне никакого выбора? Что из этого резкость? По-моему, это называется совсем другим словом! Но я стараюсь не использовать мат, когда общаюсь с кем бы то ни было!