Измена. Кто третий лишний? (СИ)

9.3
Чем сильнее было ощущение, что меня приперли к стенке, тем злее я становился. Просыпался азарт - испортить этим двоим малину хоть как-то. Под «этими двоими» я подразумевал Нюру и отца. Спелись, сволочи! А папаня вообще ринулся защищать мою жену так, как будто она была чем-то ценным. Жениться он на ней собрался, ага. Если Нюрка и выскочит за него, то лишь потому, что не захочет отлипать от привычной кормушки. Ведь эта дрянь ничего не внесла в бюджет, а планировала оттяпать себе незаслуженные бабки!
Но ничего… я уже отдал указание немного проучить ее адвокатишку, который лез туда, куда не нужно было соваться. Подрихтуют ему морду, поваляется в больничке. Вряд ли это сильно затянет наш развод с Аней, но нервы я ей помотаю.
- Привет, - буркнул Татос, с которым мы договорились встретиться в баре.
Я сбежал от Ярославы выпить и расслабиться, потому что в последнее время она с каким-то нечеловеческим рвением бросилась обустраивать семейное гнездо, в котором я, по ее мнению, занимал главное место. А мне этого было не нужно, я предпочел бы просто растить с ней сыновей и не обсуждать цвет обоев, которыми она собиралась обклеить детскую.
В этом плане Нюрка была удобной женой. Всем занималась сама, а наш совместный быт приносил мне удовольствие и не напрягал.
- Привет, - откликнулся я и махнул рукой официанту: - Давай бутылку.
До этого выпил пару бокалов вискаря, но понимал, что нужно надраться в хлам. И Татос, как оказалось, меня в этом полностью поддерживает. Едва бармен протянул нам ноль семь шотландского пойла, Гаспаров взял бутылку и плеснул нам по щедрой порции. Мы выпили. Татос отер рукой рот и сказал:
- Я нашел ниточки, которые приведут меня к Ольге.
После ее побега он был сам не свой. Только и говорил, что о ней и сыновьях, которых вернет. А Олю накажет, да еще и так, чтобы на всю жизнь запомнила.
- Она девчонку нашу потеряла, больше не брюхатая. И мне ничего не сказала!
Он ударил рукой по стойке, снова налил два бокала. Свой выпил с жадностью, как будто ему нужно было потушить пожар внутри.
- В смысле? - не понял я.
- Выкидыш у Оли был. Это я потом уже узнал. Мне сказала, что на капельницах два дня была в стационаре, а оказалось - на чистке. Или эта тварь соврала и избавилась от моей дочери?!
Он закричал так громко, что на нас обратили внимание. Глаза Татоса округлились, с губ летела слюна.
- Я все—е узна—аю, все! - пообещал он.
Протянул мне свой телефон, а на губах Гаспарова появилась нехорошая улыбочка.
- Это адрес. Ольга тут, как мне сказали. Знаешь, кому принадлежит этот дом? - спросил он, на что я покачал головой.
Местоположение мне было незнакомо, так что я знать не знал, где прячется жена Татоса.
- Твоему отцу! - снова рявкнул Гаспаров и опять плеснул нам вискаря.
Я сидел, переваривая эту информацию. Так вот куда делась Нюра из нашего дома! У родителей и сестры она если и появлялась, то ненадолго, так что я ума не мог приложить, где жена и дети живут! Оказалось, что старый пердун втихаря обзаводился имуществом. Судя по адресу - в весьма неплохом райончике.
- Ты уверен? - мрачно поинтересовался я, возвращая телефон Гаспарову.
- Абсолютно! И вижу, ты был не в курсе. Не хочешь навестить со мной этот домишко? Я возьму с собой пару ребят.
Я с тоской посмотрел на недопитую бутылку. Все мои планы провести вечер спокойно летели в тартарары. С другой стороны, немного размяться не помешает.
- Давай смотаемся. Прямо сейчас? - спросил, вновь наполняя наши бокалы.
Хоть меня немного и «вело», я был очень даже в трезвом уме и твердой памяти.
- Прямо сейчас! Скажу Мансуру, чтобы подъезжали прямо туда.
Мы опрокинули в себя еще по порции виски, поднялись из-за стойки. Я расплатился за бухло и Татос, прихватив с собой бутылку, направился к выходу.
- На моей, или на твоей? - спросил он, тыкнув пальцем в свою машину.
Я помотал головой.
- Такси возьмем.
Гаспаров запрокинул голову и зло рассмеялся.
- А волыну* я, по-твоему, на пассажирское сидение положу? - язвительно поинтересовался он. - Не ссы, я еще и не в таком состоянии водил. Или боишься?
 
Я мотнул головой. Посомневался немного, но выпитое дало о себе знать удалью, которую я вдруг почувствовал.
- Не боюсь, - отрезал жестко. - Поехали уже и звони своим ребятам.
А дальше начался мой путь в ад.
- Сереж… Сережа!
Звали настойчиво и мне хотелось отмахнуться от этого голоса. Я приоткрыл один глаз и передо мной появилось лицо Ани.
- Ню—ра, - попытался сказать, но изо рта вырвался лишь хриплый стон.
Где я? Что со мной? И почему все так жутко болит?! Причем болит до груди, а дальше… Дальше никаких ощущений!
- Сереж, это я!
Я узнал Ярославу и снова провалился в небытие. Последнее, что помнил, - как Татос все больше ярится, когда мы мчимся по вечерней трассе. И огни фар навстречу в тот момент, когда Гаспаров повернулся ко мне и, все так же брызжа слюнями, начал поносить Ольгу.
В тот момент я протрезвел, но было поздно. Удар, чей-то крик и темнота.
- Где я? - спросил, приходя в себя и едва шевеля губами. Уже понял, что нахожусь в реанимации.
- Тебя еле откачали… Меня пускают на пять минут каждый день.
Каждый день! И сколько я здесь валяюсь?
- Что со мной? Где Татос?
Последнее меня волновало в контексте свернуть Гаспарову шею за то, что он нас чуть не угробил!
- Водитель мертв. А тебя достали с того света. Пока врачи не знают, сможешь ли ты ходить.
Я распахнул глаза, невзирая на боль. Лицо полыхало от ощущения, что в него впились миллионы раскаленных осколков.
- Татос мертв? - только и смог я переспросить, чтобы не концентрироваться на вестях о моем состоянии.
Даже если все так, как сказала Яся, - у меня есть бабки! Пусть врачи ставят меня на ноги!
- Да. Но тебе нужно подумать о нас. И о наших малышах.
И только теперь я посмотрел на живот Ярославы. Он уже был виден!
- Сколько я здесь? - потребовал ответа.
- Три месяца, Сереж.
- А развод? Что с ним?
Почему меня волновало именно это? Отчего так горько было сознавать, что Аня могла воспользоваться моим беспомощным состоянием и со мной разойтись?!
- Его провели адвокаты, как вы и договаривались. Ты свободен, Сережа.
Эти слова зазвучали в моих ушах погребальным колоколом. Я не слышал, что еще говорила Ярослава, но когда ее попросили выйти, закрыл глаза и расхохотался. У меня что-то спрашивал врач, но мне было плевать.
Расплата пришла откуда не ждали.
10.1
Полгода спустя после аварии
- Матвей! Матвеюшка! Иди к столу, Артур уже тебя потерял! - окрикнула Ольга сына Виктора, который частенько бывал у Оли и ее детей дома.
Как и сам Белов. И мне даже казалось, что между Виктором и моей подругой что-то происходит, хотя оба усиленно делали вид, что это не так.
- Ты теперь как мама шестерых детей, - невольно улыбнулась я, когда Оля, убедившись, что Матвей устроился обедать с другими мальчишками на террасе, присела напротив меня и, закрыв глаза, вздохнула.
На лице ее, впрочем, никакой усталости не наблюдалось. Ольга, получившая огромное наследство после смерти Татоса, с таким рвением и желанием бросилась погружаться во все нюансы бизнеса и прочего, что я только растерянно хлопала глазами и понимала, что у меня бы так точно не получилось. Хотя, сейчас не могла и сама пожаловаться на отсутствие работы. Мои услуги в сфере дизайна были весьма востребованы, что не могло меня не радовать. После развода с Сергеем я смогла купить нам с дочками прекрасное жилье и стала зарабатывать не только не пропитание и базовые потребности, но даже на прекрасный отдых. В путешествие, конечно, мы пока с Катей и Лизой не отправились, но на счету у меня уже лежала солидная сумма, которую я планировала спустить на пребывание на морском курорте совсем скоро.
- Да уж, - ответила Оля, взяв чашку чая. - И ты знаешь, мне это нравится.