Измена. Кто третий лишний? (СИ)
Зайдя в квартиру (дверь, осторожно прикрытая мною пару часов назад, на этот раз была заперта), я намеренно стала шуметь в прихожей. Сначала убедилась в том, что обуви Сергея нет, затем быстро прошла в спальню.
Кровать была не примята, покрывало расстелено ровно. Я принюхалась - показалось, что в воздухе витает аромат чужих духов.
Никольский побывал здесь со своей бывшей женой и уехал? Как-то это не вязалось с тем, что муж вот так вот просто забыл про работу прямо посреди трудовых будней.
- Тань, мне нужна твоя помощь, - сказала я сестре, не выдержав больше и позвонив ей по телефону.
- Случилось что-то? - тут же потребовала она ответа.
- Не знаю… - ответила я и почувствовала себя глупо. - Сможешь прийти?
Татьяна была моей сестрой-близняшкой, но мы с детства старались сделать все, чтобы не выглядеть похожими, как две капли. Танька стриглась под мальчика и красилась в разнообразные оттенки, я не трогала свой природный цвет волос и носила длинные волосы ниже талии, темно-каштанового цвета.
Сестра предпочитала мальчиковый спортивный стиль, я любила комфортные, но женственные вещи. Она вообще не притрагивалась к косметике, а я изучила дело макияжа от и до.
- Смогу! - ответила Таня и положила трубку.
Она жила в получасе ходьбы от нас, ее квартира располагалась на одной лестничной клетке с жильем наших родителей. Я была младшей близняшкой, родившейся через десять минут после сестры, поэтому ее родные вроде как любили больше. По крайней мере, постоянно ставили мне Татьяну в пример. Посмотри, на какой она должности! Смотри, сколько зарабатывает! И прочее, и прочее. И только благодаря тому, что мы с Таней были разумными людьми, нам удалось сохранить теплые отношения.
- Ну, что случилось?
Сестра, появившаяся на пороге, выглядела такой встревоженной, как будто уже придумала, что у меня в ее отсутствие случился конец света. Что, в целом, было весьма близко к правде.
- Я… пришла с работы пораньше и застала Сергея с Ярославой, - призналась Тане.
- С его бывшей женой? - нахмурилась она и осмотрелась. - И почему пораньше?
Сестра посмотрела на часы, потом - на меня.
- Ты обычно так и возвращаешься.
Я прошла в нашу спальню, вздохнула и, чуть не рыдая, упала на стул. Сказала себе, что мне нужно прийти в себя, ведь скоро муж сделает вид, что вернулся домой, где не был с самого утра! Я даже похлопала себя по щекам, а потом - раз! - и выдала пришедшей за мною Тане все, что так и вертелось на языке. И как домой раньше вернулась два часа назад, и что увидела и услышала.
- Вот козлина! - вскричала сестра, округляя глаза. - Анечка, я его убью!
Именно эту фразу я и ожидала услышать от Тани. И если бы она сказала по-другому, я бы очень сильно удивилась. Мы готовы были становиться защитницами друг для друга от любых напастей!
- Убить я его и сама успею.
Я потерла глаза, в которых запекло от невыплаканных слез. Что же мне делать? Так велико искушение спрятать голову и ничего не говорить Сереже! Но я ведь так никогда не поступаю! Я привыкла решать проблемы по мере их поступления!
- Ты только скажи, и я сделаю все, что нужно! - проговорила Таня, которая мне искренне сочувствовала и сопереживала.
Ответить ей я не успела, в замке стал поворачиваться ключ. Сережа как раз должен был забрать девочек из садика и приехать домой. И я не могла представить, как стану себя вести с мужем после того, что сегодня видела собственными глазами в нашей супружеской спальне!
1.2
Они зашли - сначала вбежали дети, к которым я вышла, чтобы их встретить, как делала это всегда, изо дня в день, когда малышки были в садике и вечером приезжали домой.
- Мамоська, вот, что я сделала! - протянула мне поделку Лиза, наша старшая дочь.
Смешную пластилиновую лошадку, которая, пожалуй, выглядела точно так же, как и я сегодня - испуганно-удивленной.
- Спасибо, Лизунь, - поцеловала я дочь в макушку.
Следом то же самое проделала с Катюшей. Младшая дочь росла немногословным ребенком, в отличие от Лизы. Она была спокойной и весьма рассудительной для своих четырех лет, а вот Лиза, которая в этом году выпускалась из садика и готовилась встретить семилетие, а потом пойти в школу, наоборот была подвижной и на месте не сидела.
- Привет, родная, - поздоровался со мной Сергей и притянул к себе для поцелуя, пока девочки снимали верхнюю одежду и болтали о чем-то своем.
Вернее, болтала Лиза, Катя лишь внимательно слушала. А вот я - нет. Уши как будто заложило, словно я погрузилась под воду.
- Хм-хм! - кашлянула сестра, которая вышла следом за мной. - Вот и все семейство в сборе. Как дела на работе, Сережа? - обратилась она к моему мужу.
Тот целовать меня перестал, но из объятий не выпустил.
- Все отлично, - ответил он, и в голосе Сергея послышалась улыбка. - А ты к нам просто забежала, или что-то случилось? - спросил у Тани.
- У кого? - тут же живо откликнулась она. - У меня все в порядке. А у тебя?
Сестра сложила руки на груди - воинственная поза так и кричала: сейчас полетят клочки по закоулочкам. Я посмотрела на Таню со значением во взгляде: молчи о том, что я тебе сказала! Это ведь было только мое дело и дело моего мужа.
- У меня все хорошо, - со смешком в голосе отозвался Сережа. - Но ты как-то странно на меня смотришь. Нюрка, - обратился он ко мне, отступив на шаг, - я в чем-то провинился, поэтому Танюша устроила мне допрос?
Он спрашивал это так искренне! Не будь я свидетельницей той ужасной сцены, рассмеялась бы и заверила его, что он уж точно не мог сделать ничего ужасного. Но я лишь устало улыбнулась и покачала головой.
- Давайте лучше пойдем и выпьем чаю. Мне еще ужин готовить.
- Я тебе помогу, - с готовностью откликнулся Сергей, чем немало удивил и меня, и Таню. - Но сначала - к девочкам. А то они в ванной могут устроить настоящее водное шоу.
Он ушел, посмеиваясь, и, кажется, будучи совершенно довольным собой. Я же тяжело вздохнула снова и предложила Тане:
- Пойдем на кухню, я же вижу, ты мне многое хочешь сказать.
Я понимала - сестра станет уговаривать меня дождаться момента и выдать Сергею все! Как я видела их с Ярославой в нашей квартире, как услышала, что он вот-вот заведет сына от бывшей жены. Но я теперь и впрямь очень сильно сомневалась в том, что мне это не привиделось.
- Не понимаю, как ты можешь быть настолько спокойной! - сказала сестра, когда я достала упаковку макарон и принялась отваривать их.
- Я вообще не спокойна! - ответила Татьяне. - Но мне нужно время. Я просто обязана во всем разобраться.
- Да в чем здесь разбираться? Он тебе изменяет!
Я не удержалась и шикнула на сестру:
- Тише! Не хочу, чтобы Лиза и Катя хоть что-то заподозрили.
Достав из холодильника пачку сыра твердых сортов, я стала натирать его, чтобы впоследствии посыпать макароны и подать их дочкам, Сереже и сестре. У самой аппетита не было ни на грамм.
- Постой, - вдруг сказала Таня, и в голосе ее мне послышалось разочарование. - Ты не планируешь устроить разнос этому козлу?
Она спросила об этом, а у меня внутри все перевернулось. Сделать то, о чем говорила сестра, означало лишиться семьи. Того, что я выстраивала годами, во что вкладывала всю себя!
- Я собираюсь понаблюдать, - сказала, откинув макароны на дуршлаг, стоило им прокипеть в кастрюле нужное время. - Но если вдруг окажется, что Сережа действительно мне изменяет…
Я не договорила. Все было очевидно и так. Не будь я свидетелем той сцены, которую подсмотрела, вернувшись с работы раньше, сейчас бы и Тани рядом не оказалось, и мы бы с сестрой вообще не имели этого разговора. Но мне так хотелось солгать самой себе!
- Сережа действительно тебе изменяет, - сказала сестра уверенно. - И когда ты станешь настолько смелой, что признаешься сама себе в этом - зови. Я буду рядом.
С этими словами она просто направилась к выходу из нашей с Никольским квартиры, после чего ушла. А я осталась наедине с мужем и с тем, что стало отравлять мою жизнь - витающим в воздухе ароматом другой женщины. От которой я была просто обязана защитить и себя, и своих дочерей.