Измена. Кто третий лишний? (СИ)

- Хорошо. У Сережи есть десять минут, - ответила я, кивнув.
В глазах свекра появилось выражение восхищения. А вот я сама по отношению к себе его не ощущала. И скольких сил мне стоило все это выдерживать, не знал никто!
- Вы подождете меня внизу? - спросила я у Алексея.
- Да, - ответил он. - Я буду в машине.
Он покинул квартиру следом за Ярославой. Я вздохнула и обняла себя руками. Это придало мне спокойствия. Сергей какое-то время стоял, расправляя помявшуюся в результате их стычки с отцом одежду, и когда я уже хотела сказать, что обозначенное время стремительно уходит, сказал мне, ошарашив:
- Я хочу, чтобы ты вернулась, Нюрка… Я натворил очень много всего ужасного, но и ты…
Он взъерошил волосы и прикрыл глаза.
- Нет, я не буду тебя ни в чем винить. Я просто прошу тебя вернуться.
5.4
- Винить меня? То есть, ты до сих пор считаешь, что я в чем-то виновата, Сережа? В том, что после двух родов была выпотрошена, как утка к Рождеству? В том, что ты не предложил мне ничего, кроме того, чтобы я снова тебе родила? В том, что ты связался с Татосом, который готов из собственной жены сделать полутруп и после - взяться за твою? А может, в твоей измене, когда ты спал с бывшей женой якобы для дела?
Не знаю, почему, но именно в этот момент я чувствовала себя настолько сильной, насколько не была еще ни разу! То ли мне помог Алексей, присутствие которого ощущалось даже сейчас. То ли я и сама уже изменилась кардинально. Какая разница, если я действительно сильна, как никогда?
Сергей сцепил зубы и сжал челюсти. Приоткрыл глаза и смотрел на меня из-под опущенных век.
- Все уже сделано, Нюр… - начал он, но я его перебила:
- Отныне называй меня Анна. И никак иначе! Нюры больше нет. Так ты мог звать свою преданную тебе жену, которая любила тебя до чертиков!
- Значит, теперь не любишь?
Клянусь, я почувствовала боль в его словах! Но что это меняло? Пути назад не было. Я не позволю самой себе и дальше жить с человеком, который меня растоптал и унизил. Надо только перетерпеть и переждать. Надо сделать все, чтобы девочки остались со мной.
- Я не знаю, Сережа, - соврала, не моргнув и глазом и приняв вид, которому бы позавидовали даже лучшие актрисы, блистающие на подмостках театров. - Ты выставил меня прочь, словно ненужную вещь!
- Я был зол, Ню… Ань! Я был зол!
Он метнулся ко мне, попытался обнять и прижать к себе, но я не позволила ему это сделать.
- Ты выставил меня прочь… ты сделал ребенка другой! Ты грозишься отнять у меня детей… ты не защитил меня, когда какой-то чужой мне мужик говорил мне все те жуткие вещи…
Вздохнув, я цепко следила взглядом за тем, как станет вести себя Сережа. Его лицо менялось, на нем мелькали самые разнообразные эмоции - от недоумения до восторга и обратно. Может, Никольскому пора к психиатру? Похоже, у этого человека как минимум биполярка! Впрочем, мне нет до этого дела. Моя задача - забрать дочерей и жить счастливо.
- Прости меня, Анют… теперь все будет иначе!
Он сказал это с жаром, искренне веря в то, что произносил. Добился того, что ему было нужно, и теперь на голубом глазу считал, что я его прощу и все будет как раньше. Только к этому самому «раньше» присовокупился сын, которого ему станет вынашивать чужая женщина.
- Да, ты прав, - кивнула я. - Теперь все будет иначе. И у меня есть условия.
Он снова сцепил челюсти. Великому продуманному Сергею Никольскому собирались озвучить, на какие уступки ему придется пойти.
- Ярослава больше не появится в этом доме. Никогда. Ты можешь встречаться с ней где угодно и когда угодно, насколько тебе на это хватит совести, конечно, - начала я перечислять нехитрый список из тех условий, которые теперь Сергею придется соблюдать.
Я не знала причин, по которым он просил меня вернуться, да мне они были, собственно, и неважны. Мое время рядом с этим человеком подходило к концу, но уйти прямо сейчас без потерь я не могла. Так что нужно было выждать.
- Можешь в этом не сомневаться, - тут же согласился Сережа. - И встречаться я с ней буду исключительно по делу.
 
- Я иду работать к твоему отцу. Для этого не должно быть никаких препятствий, - проговорила я, когда Никольский замолчал.
- Не будет. Я только рад, что ты оставишь свое занятие… Тебе нужно развиваться…
- Пока ты переедешь на диван. Уж прости, но после того, что ты сделал, я точно не смогу ложиться с тобой в одну постель, - продолжила я, перебив Никольского.
Глаза Сергея вновь зажглись тем нехорошим огоньком, которого я все же опасалась. Перегнула ли я палку? Возможно. Но даже представить не могла, что мы снова занимаемся с Никольским любовью!
- Хорошо, - после паузы все же сказал он. - Уверен, я это исправлю, - он самодовольно усмехнулся. - Это все условия?
Я сделала вид, что задумалась. Все, что было озвучено, на данный момент устраивало меня если не на все сто процентов, то очень к этому близко. В идеале, конечно, мне бы забрать детей, развестись с Сергеем и жить своей жизнью, но пока (я чувствовала и знала) Никольский не даст мне этого сделать.
- Думаю, о том, чтобы впредь я хоть раз встретилась с Татосом или с какими-то твоими партнерами подобного плана, говорить не нужно? - спросила у мужа.
- Не нужно, - тут же отозвался он. - Наш ужин с ним был ошибкой. Я сам решу все моменты, которые мы с ним обговаривали.
Главное, чтобы ты не вбил себе в голову, что наши дочери, когда вырастут, должны будут стать женами его сыновей! Это вслух я говорить не стала. Костьми лягу, а не позволю подобному случиться никогда.
- Хорошо. И тогда еще кое-что. Съезди, пожалуйста, со своим отцом к нему за моими вещами. Раз уж ты их выставил за порог, тебе и возвращать.
Я сказала это, но совсем не ожидала того, что Сережа в ответ запрокинет голову и рассмеется.
- Я куплю тебе хоть три чемодана новых шмоток, Аня. Не перегибай, пожалуйста.
Сказав это, он удалился в сторону нашей спальни, а я выдохнула и почувствовала себя опустошенной. Из меня выкачали все силы, но мне нельзя было опускать руки. Пока пусть будет так, а с сегодняшнего дня я начинаю новый путь к обновленной себе.
«Спасибо за все, Алексей Михайлович, - написала я свекру. - Я сейчас пристрою девочек сестре или родителям и сама приеду к вам в офис. Не ждите меня у подъезда».
Ответ пришел не сразу.
«Хорошо, Аня. До встречи через пару часов».
Я почувствовала себя легче и пошла к детям.
6.1
А дальше началась весьма странная жизнь, которая, как ни странно, меня лишь подстегивала. Например, с Виктором я хоть и переписывалась, но обязательно стирала за собой все «улики». С Таней у нас дома мы говорили исключительно о всякой ерунде, даже если Сережи не было дома. Всему виной - мои подозрения в том, что Никольскому вполне могло взбрести в голову установить в квартире камеры.
Сам он вел себя так, как мы и договаривались. Если и встречался с Ясей (в чем я не сомневалась), то делал это вне стен родного дома. Ночевал на диване, ко мне относился уважительно и лишних телодвижений в мою сторону не делал. А я пребывала в двух состояниях сразу - то расслаблялась, когда понимала, что все идет так, как нужно мне, то собирала все силы в кулак, представляя, сколько всего меня еще ждет впереди.
- Ань… Аня! Ты в облаках витаешь? - спросил меня Алексей, когда я прождала его в кабинете десять минут.
Свекор опаздывал, но, по его заверениям, у него имелись для меня хорошие новости. Так что ожидание того стоило. Я работала у него уже пять дней. Ну как сказать, работала? Очень четко осознавала, что предоставление с его стороны рабочего места своей невестке - это своего рода благотворительная акция. Потому что за то время, которое я провела в качестве нового сотрудника фирмы, меня озадачили делами лишь дважды.
- Нет, Алексей Михайлович, - ответила я, помотав головой и поднимаясь с диванчика. - Просто задумалась немного.
Размышляла о том, что у меня сегодня, похоже, день новостей, ибо вечером Виктор предложил встретиться у Татьяны и обсудить кое-то важное.