А потом он убил меня

— Великолепно. — Фрэнки сияет.
Я в прямом смысле слова прижимаю руку к сердцу, потому что оно бьется очень уж быстро. Вот люблю я Фрэнки. Люблю всем сердцем, и он тоже, не сомневаюсь, по-прежнему любит всем сердцем меня. В мире мигом все становится на свои места, и мы улыбаемся друг другу. Я встаю, перегибаюсь через стол, беру в ладони его лицо, чуть сжимаю и целую.
— Ладно-ладно, спасибо, все хорошо, хватит уже, — бормочет он сквозь сжатые губы.
От восторга я смеюсь и хлопаю в ладоши.
— Тебе правда нравится?
Фрэнки резко встает.
— Да, очень! Очень нравится, Эм! Ты молодец!
Я так счастлива, что мы оба скачем, вопим и улюлюкаем, и нам ужасно весело, и секретарша Фрэнки сует голову в дверь и спрашивает: «У вас тут все в порядке?», но мы не перестаем прыгать, Фрэнки обнимает меня, я обнимаю его, и жизнь просто восхитительна.
— Сколько здесь?
Мне нужно некоторое время, чтобы отдышаться после таких нагрузок.
— Пятнадцать глав, — отвечаю я.
— А где остальное?
— На подходе.
Фрэнки бросает на меня традиционный хитренький взгляд.
— Честное слово, на подходе! Клянусь! Я работаю как одержимая, Фрэнки, и просто хотела показать тебе, что у нас… что у меня получается. Я знала, что тебе понравится.
— Значит, клянешься, что работаешь над продолжением?
— А тебе нравится?
— Нравится. А ты клянешься?
— Клянусь. Вот те крест, чтоб мне сдохнуть на месте.
— Не говори такого, просто пообещай дописать.
— Обещаю.
— Мне нравится, Эм. Текст потрясающий.
— Правда же? Ох, Фрэнки, я так рада за всех нас! По-честному рада.
— Знаю. Не могу сказать, как много это для меня значит, Эм. Теперь понятно, что я беспокоился.
— О чем? Что я писатель-однодневка?
— Ну перестань. Я бы ни за что не подумал о тебе такого. Ты самая талантливая из всех моих знакомых.
— Спасибо, и прости меня: мне действительно пришлось нелегко. Ты же понимаешь, правда? После смерти Беатрис и всего остального.
— Конечно, понимаю. Но мне нужно увидеть всю рукопись, пока я тебя окончательно не захвалил. Когда ты рассчитываешь завершить работу?
— А когда подключится Валид?
— Вот я прочту первый вариант, а дальше уже будешь иметь дело с ним.
Понятно. Ну, если учесть, что дело двигается бойко, я бы сказала, что закончу через несколько недель.
— Значит, будем считать, что через несколько месяцев. Но правда, Эм, я очень доволен. Не могу дождаться, когда мы выпустим твою книгу.
— Я тоже.
— С возвращением, Эмма Ферн, — говорит он и обнимает меня снова, потом разжимает объятия и хватает со спинки стула пиджак: — Давай праздновать. Отведу тебя на обед.
— Ням-ням! А куда?
— В «Таверну», — отвечает Фрэнки и подает мне пальто.
— Ого, какой размах.
— Для тебя, моя дорогая, только самое лучшее.
Я легонько толкаю его в плечо. Звонит мой телефон, и я без лишних размышлений достаю его из кармана и отвечаю.
— Здравствуйте, — говорит мужской голос. — Миссис Ферн? Это Чарли из проката автомобилей «Эвис». Как поживаете?
Я строю гримаску Фрэнки и качаю головой.
— Спасибо, у меня все хорошо, но сейчас я занята, мне нужно уходить, поэтому, если вы что-то продаете…
— Понимаю, и простите за беспокойство. Я звоню только потому, что вы забыли телефон в машине, которую брали напрокат в среду. Я положил его в сейф в офисе, так что можете забрать в любое время, только предупредите заранее…
— О чем вы говорите?
— О вашем мобильном. Вы его в бардачке оставили.
Я его еле слышу, потому что в ушах внезапно начинает шуметь кровь. Голос моего собеседника доносится словно сквозь вату, глухо и как бы издалека.
Я ничего не говорю. Боюсь, что, нарушив молчание, сделаю реальным этот невозможный сценарий. Меня сейчас стошнит. Надо стоять очень тихо и не дышать, и тогда, может быть, он отвяжется, этот Чарли из проката. Поймет, что совершил ошибку. Извинится, попрощается и отвяжется.
— Миссис Ферн, вы меня слышите?
Я пытаюсь сглотнуть.
— Откуда у вас этот номер?
— Так ведь он у нас в договоре указан. Вы его дали при заключении контракта. Поэтому я и не позвонил вам раньше: думал, сами приедете, когда хватитесь мобильника. Мы решили, что это тот самый телефон, номер которого у нас записан, так что-звонить нет смысла, но вы не приезжали, и я решил попробовать. Вам неудобно говорить по этому номеру? Если хотите, перезвоню на другой.
 
— Я думаю, произошла ошибка.
Боже, пожалуйста, сделай, чтобы это была ошибка.
— Простите?
— Я не брала напрокат никаких машин.
— Вы же миссис Ферн, правильно? Миссис Эмма Ферн?
— Да.
— Договор передо мной, миссис Ферн. В прошлую среду вы арендовали белый «бьюик-верано» и вернули его на следующий день.
  
ГЛАВА 26
 
Руки у меня дрожат. Происходит что-то очень нехорошее. Я совершенно растерялась, мне страшно. Приходится извиниться перед Фрэнки. «Прости, неважно себя чувствую» — вот что я говорю. Так себе оправдание, но что тут еще скажешь? Теперь нет никакой надежды, что я смогу как ни в чем не бывало отобедать с издателем. Он разочарован, но, как всегда, преисполнен понимания.
— Позвони мне потом, хорошо? — просит он, сажая меня в такси. — А пока отдохни.
Когда я возвращаюсь домой, мне приходится прилечь, потому что, кажется, я схожу с ума. Мне рассказывают о том, как я что-то делала, но у меня нет об этом никаких воспоминаний. Я не брала машину напрокат в прошлую среду. И все же получается, что брала. Помню, каким ухоженным был «бьюик», я это даже вслух отметила. Еще подумала про себя: Кэрол, должно быть, помешана на чистоте, раз уж так хорошо заботится о машине.
Я пытаюсь припомнить какие-нибудь наклейки на лобовом стекле. Службы проката, наверное, что-то туда лепят? Но я не обратила внимания, потому что сидела опустив голову и не снимая солнцезащитных очков. Мне просто хотелось выйти в условленном месте и поскорее удалиться.
Чарли из проката автомобилей я сказала, что перезвоню, потому что не могу сейчас разговаривать, но он ответил:
— Не надо, просто заезжайте в офис, когда вам будет удобно. В тот офис, где вы машину брали, в Мидтауне.
В четырех кварталах от дома, где я живу.
Конечно, я туда не собираюсь, да и зачем? Не я же арендовала этот автомобиль. Может, там и думают по-другому, но я к ним не приходила и ничего не подписывала, да и вообще, разве для такого не нужны водительские права? Наверняка по закону требуется проверить документы у каждого, кто берет напрокат машину, иначе кто угодно может ввалиться в такую фирму и выдать себя за кого угодно…
Я вскакиваю с постели и почти бегу за сумочкой, которая осталась на столе в кухне. Вытряхиваю содержимое, хватаю кошелек и открываю его дрожащими руками.
Прав там нет. Они всегда лежат в одном и том же месте, в кармашке с левой стороны. Я бы держала их в прозрачном отделении, но оно не подходит по размеру, поэтому я храню права в кармане сразу за ним. Я тщательно проверяю все отделения. Вынимаю кредитки, чеки и квитанции, которые болтаются там с допотопных времен, визитки, взятые в разных местах и по разным поводам. Потом еще раз просматриваю все это, уже зная, что ничего не найду. Я никогда не перекладываю права, и причин вытаскивать их из кошелька у меня не было. Без сомнения, это сделал кто-то другой. Тот, кто, прикрывшись моим именем, взял напрокат автомобиль.
Я не могу дышать, не могу думать. Нужно сосредоточиться и понять, что к чему.
Машину я не арендовала. Всякому ясно, что такое не забывается. Значит, сделать это могла только Кэрол. А кто еще? Наверное, залезла мне в кошелек во время какой-нибудь нашей встречи и стащила права. Только вот когда? Разве я оставляла сумку без присмотра? Не помню. Встречались мы только дважды. Я в подробностях прокручиваю в голове каждую из этих встреч, но без толку. А потом вспоминаю: ей захотелось содовой или чего-то в таком духе, но не было наличных, и она взяла мой кошелек.