Наследство мага (СИ)

— Вейвара.
— Ха! А кто Вейвара не знает?
— Может, спросим у него? Он обычно в это время у себя в комнате, в «Приюте».
— Нет уж, кого еще знаешь?
— Корбелла. Этого достаточно?
— Ну…
— А когда ты в дело вступил? — поинтересовался другой.
— Когда Длиннорукого казнили.
Подростки переглянулись, Шарби очистил разум от мыслей и осторожно пошел на постоялый двор. Он сразу же рассказал об этом Вейвару, и тот воспринял все крайне серьезно. Вместе с Шарби и вышибалой вор пошел искать грабителей. Нашлись они в другом месте, даже ближе к «Приюту».
— Они еще и с ножом! — презрительно бросил Вейвар, подойдя к подросткам. — Так, чтоб здесь я вас не видел! А увижу — больше вас не увидит никто. В «Приюте» серьезные люди собираются, из-за вас стража может появиться. Пошли вон!
Подростки не рискнули возражать, вышибала отнял у них нож, после чего Вейвар вернулся к себе в комнату.
— На!
Шарби взял аур и вопросительно посмотрел на учителя.
— Плата. У нас, в самом деле, могли быть проблемы из-за этих придурков. Ни один нормальный человек не будет гадить там, где живет, да и другим не даст. Ты на этом заработал, да и я в накладе не останусь: хозяин «Приюта», Эбервин, мне этот аур вернет с лихвой. Проблем у него было бы больше. Ты все хорошо сделал.
В день, на который был намечен взлом, Шарби получил задание: чтобы не ходить с воровским инструментом по ночному городу, его надо было подложить рядом с домом. Выбор места был делом ответственным, потому что инструмент никто не должен был увидеть, но его легко было бы взять. Обычно, такими делами занимались дети и подростки, на которых никто не обращал внимания. Шарби получил тяжелый сверток, который он спрятал за пазуху, и инструкции, что говорить, если попадешься кому-нибудь. Место уже было присмотрено заранее, ему осталось только положить сверток. Вместе с ним, на некотором удалении, шел пожилой вор Калдуин, присмотреть за Шарби, все ли правильно он сделает: от этого зависела судьба всего дела.
Шарби, к собственному удивлению, почти не волновался и совсем не боялся. Постоянные упражнения и успешные кражи сделали свое дело. Он спокойно дошел до дерева рядом с домом торговца, покрутился рядом, залез в развилку, загородил собой небольшое дупло, быстро выдернул сверток из-за пазухи и положил его внутрь. Его рука нащупала какие-то предметы. Он вытащил один. Это был оловянный рыцарь, похожий на тех, которые ему купила Менса, только гораздо хуже сделанный. Он сунул игрушку назад и слез с дерева. Выполняя приказ, он походил вокруг еще несколько минут, но когда он, наконец, отошел, и дом скрылся за поворотом, Шарби сразу же подбежал к Калдуину и рассказал о находке. Всем ворам пришлось по очереди смотреть, не найдут ли какие-нибудь дети их инструменты, а Шарби удостоился очередной похвалы и обещания не забыть про него при дележе добычи.
Воровать оказалось совсем просто. Три человека, включая Шарби, осторожно подошли к дому незадолго до полуночи. Еще один вор прятался в тени домов. Его задачей было убедиться, что все слуги ушли из дома. Он вышел, махнул рукой и направился в переулок, в обход дома. В переулке была запертая калитка, выводящая в маленький дворик, а на двор выходила задняя дверь дома. Замок, при своих внушительных размерах, был не очень сложным; дверь поддалась за каких-то пять минут. Дальше надо было спешить: не ровен час кто-то из слуг вернется! Торговец был человеком опытным: ни денег, ни ценностей в доме не было. Но было столовое серебро, кое-что из утвари, много новой хорошей одежды и кипа нераскроенных шкур. Все это было сложено в мешки, весь воровской инструмент был отдан Шарби, после чего все разными путями пошли в «Приют Моряка». Шарби пришел первым, из-за чего Вейвар выбранил его, посчитав, что мальчик проявил неосторожность.
Добычу продали только к вечеру. Шкуры оказались дорогими, подсвечники — старинными, и за все было выручено почти сто ауров. Всего в деле участвовало, кроме Шарби, четыре человека: трое воровали и еще один спаивал слугу. Кроме того, услуги женщины задержавшей второго слугу тоже стоили денег, но Шарби, действительно, не забыли. Он получил сразу шестнадцать ауров! Обычно мальчикам-помощникам давали пять или шесть. Два он сразу отдал Вейвару за жилье.
 
Удачное окончание дела полагалось отметить: на это заранее выделялась часть денег. Праздновать решили в «Розовой жемчужине» — это был дорогой ресторан для аристократов и богатых купцов. Но его хозяин был в деле, и ночью деликатесы исчезали, цены падали, и трактир наполнялся ворами, скупщиками краденного и даже грабителями — обычно презираемыми ворами.
После пира Шарби встал очень поздно и пошел в лавку, которую присмотрел заранее. Там он купил новую одежду, лучше подходящую для его занятия: менее заметную куртку, расстегивающуюся сверху донизу, а не как его рубаха, только у ворота. На куртке было множество карманов, снаружи и внутри. Новые брюки были шире и чуть короче, чтобы ненароком не наступить на штанину; ботинки он купил из мягкой кожи. С этим всем добром, обошедшимся ему в четыре аура, он пошел в баню, заплатил за ванну четыре с половиной аура, вымылся и переоделся. Ванна оказалась намного хуже, чем у Мастер-Лорда: и меньше, и вода сама не текла. Чтобы облиться приходилось смешивать в тазу кипяток из чана и холодную воду. Туалет, правда, был в точности такой же, с удобным сиденьем и смывом. Довольный и чистый Шарби вернулся к Вейвару и уложил мешок со старой одеждой в угол.
Дни потекли один за другим… Шарби часто ходил на дело, сначала просто как помощник, потом уже в качестве полноценного вора-взломщика. Он самостоятельно находил места для закладок инструментов, отслеживал маршруты движения стражников, следил за намеченными домами. Он научился вскрывать любые замки, открывать двери и окна, не оставляя следов, и даже взламывать укрепленные железом шкафы. Вейвар постепенно перестал его учить и редко появлялся в «Приюте Моряка» — разве что взять у Шарби деньги — четыре аргента за день. При такой жизни одежда у Шарби часто рвалась, и он без сожалений выкидывал ее, покупая новую. Когда, один раз, он решил одеть старую одежду, купленную Менсой, он был чрезвычайно удивлен тем, что она оказалась ему сильно мала: он хорошо ел, работал физически и вырос незаметно для себя. Но выкинуть ее не смог, чувствуя к ней какую-то странную привязанность. Он часто ходил в «Розовую жемчужину», постоянно мылся. Иногда у него сосредотачивалось много денег, иногда он не получал почти ничего, но, все же, количество золота в отдельном мешке все увеличивалось. Он несколько раз встречался на улицах с магами и разобрался в своем чувстве магической Силы. Ему начали сниться сны: о взломе, о кражах, о тяжелой работе и наказаниях. Но, иногда, во сне он оказывался в кабинете Мастер-Лорда…
Поздняя весна давно сменилась летом, затем прошло и лето, уступив место осени, наконец, туманная и сырая осень начала клониться к прохладной и дождливой зиме. Однажды поздно вечером Вейвар пришел не один и с порога сказал Шарби:
— Я хочу познакомить вас.
Шарби осторожно посмотрел на довольно высокую, худую, жилистую девушку. Спереди ее темные волосы были коротко подстрижены, а сзади — убраны в не очень длинный хвост. Одета она была средне между мужским и женским: темная блузка, штаны и женские маленькие сапожки. Девушка высокомерно посмотрела на Шарби.
— Мне? С ним?
— Шарби, это Харсела. Ее еще называют «Харси-Киска».
Девушка резко повернулась к Вейвару.
— Ты, я не люблю, когда меня так называют, слышишь?
— Видишь, Шарби, еще никому не удалось ее погладить: царапается, — невозмутимо продолжил Вейвар, не обращая внимания на вспыхнувшие щеки девушки.
— Мы будем работать вместе? — осведомился Шарби.
— Нет! — отрезала девушка.
— Да, Киска, да. Другого напарника у меня для тебя нет. Не нравится — иди одна, — Вейвар откровенно насмехался над ней.
— Ладно… Эй, ты, как там тебя, ты хоть отмычку в руке держал?