Наследство мага (СИ)
— Значит, ты говоришь, что он прошел прямо сквозь стену… — внезапно Калши подобрался, а взгляд его стал напряженным. — Это — один из главных секретов Ордена Красной Бури! Во время войны Орден Красной Бури был, пожалуй, самым главным нашим противником. Хотя они никогда не проявляли непосредственной враждебности по отношению к Ордену Пепельной Луны, они стремились уничтожить королевскую власть как таковую. Наше счастье, что наш Орден был вторым по силе, а все остальные недооценили возможности боя смешанными группами: маги и воины.
— Вот почему охранники у порталов сидят в доспехах, — кивнул Шарби.
— Да. Доспех защитит от любого оружия, а маг защищается от магии.
— А как мы смогли уничтожить самый сильный Орден?
— А мы его и не уничтожали. В какой-то мере, он существует до сих пор.
Шарби вытаращил глаза от удивления. Удивление заставило его даже забыть о пережитом страхе.
— Да, это Орден Черного Алмаза. Он объединял в себе величайших магов того времени. Но их не интересовала власть, не интересовало влияние, ничего — кроме знания. Все битвы не затронули их, и когда война закончилась, мы смогли договориться. Многие из молодых магов перешли в наш Орден. Война погубила чуть ли не половину нашего Ордена, и их появление было просто спасением. А остальные остались в своих резиденциях, удаленных от поселений. Они просто пообещали никого не принимать в свой Орден, а заниматься изысканиями. И обмениваться с нами информацией. Далеко в горах, на границе с Пустошами, стоит башня из черного гранита, воздвигнутая не инструментами, а магией. В ней живет последний оставшийся волшебник Ордена Черного Алмаза. Ему уже почти двести лет — немыслимый срок, а он все еще не собирается умирать, хотя ноги и руки почти не повинуются ему. Ему служат несколько слуг, а королевские чиновники исправно подвозят туда все необходимые припасы. Но когда-нибудь он все равно умрет, и только тогда наш Орден останется единственным.
— А какие секретные заклинания у них есть?
— Они уже давно не секретные. Именно Орден Черного Алмаза научился контролировать сны и воздействовать на эмоции и желания.
— Значит сказки не врали? И маги из черных замков могли вызывать любовь?
— Частично. Орден избегал других реальностей, его члены предпочитали жить в замках своего излюбленного цвета. Но в одном сказки были неправы: никакие деньги злых богачей не могли заставить волшебников Ордена Черного Алмаза что-то делать. Они могли очень многое — но только тогда, когда считали это нужным.
— А нашему Ордену это доступно?
— Да. Их знания — наши знания и наоборот.
— А ты?..
— Я обучаюсь этому. Такие вещи могут знать только Мастера.
— Это все интересно, но насколько глубоко этот маг мог проникнуть в мои мысли?
Калши улыбнулся.
— Чтение мыслей — тайна нашего Ордена. Никто, кроме нас, никогда не мог читать чужие мысли. И защищаться от чтения мыслей — тоже. Если он владеет тайнами другого Ордена, то, скорее всего, наших тайн он не знает: для этого надо быть либо нашим Мастером, либо избранным волшебником.
— Тогда почему мы не смогли узнать все вражеские тайны? — удивился Шарби.
— Проникновению в чужие воспоминания научился Орден Черного Алмаза, после того, как мы научили их читать мысли. Кроме того, не забывай, что взять мага в плен практически невозможно, если только он не сдастся добровольно, или не будет абсолютного превосходства в силах, а прочитать воспоминания прямо в сражении не получится. Даже если бы мы могли это во время войны, вряд ли бы мы смогли что-нибудь сделать.
— Что ж, и то хорошо, — вздохнул Шарби.
— Ты собираешься отсидеться в башне?
— Нет. Убийца Мастер-Лорда приехал из столицы — значит, мне надо туда. Я уже собирался ехать, теперь это нужно сделать немедленно. Ты сможешь изменить мою внешность? Так, чтобы это продержалось дня два?
— Да. Даже дольше.
— Лучше подольше, неизвестно, что будет в дороге, насколько серьезно меня ищут.
— Я могу сделать все, но почему бы тебе не остаться у меня? Тут ты будешь в полной безопасности.
— Я знаю. Но теперь, когда наши враги знают обо мне, нельзя терять время. В конце концов, самого убийцу могут уничтожить, а если в дело вмешался маг — то и тело его может исчезнуть без следа. Мне надо торопиться.
— Как скажешь.
Калши подошел к мальчику и положил ему на лицо ладони. Он простоял неподвижно несколько секунд.
— Зеркало в прихожей, да?
Шарби кивнул. Из большого зеркала на него глядел незнакомый мальчик, темноволосый, с большими карими глазами и переломанным носом. Кожа его была сильно загорелой.
— Здорово! — выдохнул он. — Теперь меня точно никто не узнает! А снять досрочно я его смогу?
— Наверное. Сейчас я принесу книгу с нужным заклинанием.
Калши прибежал очень быстро. Шарби с почтением взял старый рукописный том: раньше заклинания ему писали в тетрадку. Кроме самого заклинания и символа в книге были пространные рассуждения о происхождении этого заклинания, примеры его применения и сходные заклинания, названия которых ничего не говорили Шарби.
— Да, еще, на всякий случай. Ты не знаешь, те, кто чувствуют чужую Силу, они могут почувствовать использование «вспышки»?
— Насколько я знаю, нет. В принципе, неплохо бы это исследовать, благо есть ты, но не думаю, что у тебя сейчас есть желание и время.
— Да… Мне надо уходить.
— Удачи… Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Абсолютно! — заверил юношу Шарби.
Сев на корабль, идущий в Каргер, мальчик окончательно расслабился. Вот теперь-то его точно никто не найдет! Подвесная койка в трюме, право находиться на палубе и хорошая погода вполне поспособствовали тому, что его настроение улучшилось и спать он лег вполне спокойно.
…Камера была пуста — один только камень, да тусклая лампа на потолке. Не было даже двери — она была не нужна тому, кто прошел через стену.
— Неужели ты думаешь, что от меня так легко уйти? — волшебник щелкнул пальцами, и магия Калши спала с мальчика.
— …Проснись… Проснись! Ты кричишь! — Шарби очнулся от того, что его трясли за плечо.
— Спасибо, — заикаясь произнес он.
— Кошмар приснился? — участливо спросил его сосед по койке.
— Да, извините…
— Ну, что ты, это же от тебя не зависит. Ложись, спи. Пусть тебе приснится что-нибудь приятное…
Но Шарби так и не уснул до самого утра. Днем он немного подремал, а ночью кошмар снова повторился. На этот раз Шарби проснулся сам и даже никого не разбудил, но теперь ему стало понятно, что количество проблем увеличилось…
Шарби постарался сойти с трапа корабля незаметно для окружающих. Он знал один укромный уголок и немедленно забился туда. Посмотрев на свои руки, он вздохнул: магия Калши была очень сильной, значит, придется тратить «вспышку». Шарби побаивался того, что у него не хватит сил снять с себя заклинание. Но, к его, удовольствию, все сработало правильно, и он вновь увидел себя таким, как на самом деле. Осталось семь ампул. Стоило бы, на всякий случай, посмотреться в зеркало, но Шарби не стал искать зеркало, а пошел выбирать караван подешевле.
В большом городе найдется все или почти все — караван не стал исключением. За два аура Шарби получил место на мешках с крупой. Телега скрипела, сильно раскачивалась, мерин, который ее вез, казался умирающим — но Шарби ехал и ехал по направлению к столице. Хлеб и вода на остановках, ночевки под телегой, благо дождей не было — жить вполне можно, хоть и некомфортно. До столицы мальчик добрался без приключений.
Шарби вышел сразу же, как маленький караван проехал через городские ворота. В первую очередь ему нужна была «вспышка», а уже потом — все остальное. Зельевара, который согласится ему помочь лучше всего искать на окраинах. Там и клиентов поменьше, а, значит, и доходов меньше, и люд подозрительный ходит — значит, и он чрезмерного внимания к себе не привлечет. Через несколько минут ему на глаза попался чуть покосившийся дом с вывеской «Зелья Браилиона». Внутри обнаружился смуглый, кудрявый немолодой человек явно с примесью южной крови и неожиданно тяжелым взглядом.