Вернуться 2 (СИ)
— Блин, да хоть увольняйся! — шипел себе под нос Герман, подшивая очередное уголовное дело, которое завтра должен отвезти в суд.
— Э! Ты мне это прекрати, — услышав его заволновался Паша Урюпин. — Я чего, тут один буду за всех работать?!
— Так Костромин с Заславским есть, еще двоих оболтусов взяли, штат закрыт. Вот с ними и будешь работать, — рассмеялся Герман.
— Иди ты в пень! — не выдержал Паша. — Ладно Костромин, дельные следователь из него получается. А Петра — выгонять его надо.
Это так, оказалось, что Пётр Заславский, как следователь из себя ничего не представлять: волокитчик и просто обалдуй. Работать ни в какую не хотел. Герман знал, что Кузнецов хочет его уволить со дня на день.
Двое молодых парней, пришедших на свободные места из себя пока ничего не представляли. За ними нужен был постоянный надзор, чтоб чего не учудили. Ребята вроде опытные и бывалые, но им требовалось время, чтобы «вработаться».
Соответственно, основной вал работы свалился на Германа и Пашу, Кузнецов отдавал им самые важные и сложные дела, требующие огромного объема работы.
Это ещё отделу городской прокуратуры повезло, что там работал Герман, который обеспечил отдел техникой. В тихушку от начальства Герман притащил в отдел два сотовых телефона, конечно, оплачиваемых «неизвестными» благодетелями. Один был у Кузнецова, а второй передавался дежурящему на сутках следователю отдела, чтобы они всегда были на связи. Это облегчило работу следователей, но из-за отдельных разгильдяев и въезжающим в «тему» следователей этого было маловато.
— Ты где будешь праздновать? — сменил тему Паша.
— На природе! — ответил ему Герман, подумав о том, что отдохнёт и наконец расслабится в коттедже, выспится на неделю вперёд.
— Везёт, а я в своей квартире, — вздохнул Паша.
— Ничего, всё у тебя будет хорошо, — похлопал его по плечу вставший из-за стола Герман.
* * *— Привет, ты поздно, — попеняла Настя, встретив его на пороге квартиры.
— Ну дык, ты знала за кого замуж идёшь.
— Ладно, — улыбнулась жена ему — Борщик будешь?
— Конечно, голодный как волк! А твой борщик готов есть с утра до вечера, — вытянулся по стойке смирно Герман.
— Ох! Герман… — она козочкой унеслась на кухню, подогревать ему борщ и второе.
По сравнению с Серафимой Петровной жена готовила не как профессиональный шеф-повар, но еда из рук любимой женщины — это всегда лучшая еда.
— М-м-м, вкусно, а десерт? — он с удовольствием съел большую тарелку борща, а потом мясо в горшочках, которое Настя очень вкусно готовила.
— Какой десерт? — она удивилась.
— Тебя! — он схватил её и посадил на колени.
— Ох, Герман… — она с удовольствием принимала его обнимашки. — Вечером, охальник!
— Ну вот, а я уже… — деланно огорчился Герман.
— Ой, чайник вскипел, — она вскочила и убежал к закипевшему чайнику, а затем разлила чай. — Твоя мама приходил, поболтали, — отчиталась она.
— Отлично! — обрадовался Герман.
Мама подумала, подумала и решила жить в доме с сыном, а вторую квартиру сдала в аренду.
Под руководством Архипа, ей пару строительных бригад за короткие сроки сделали ремонт, так что она сейчас жила на этаж ниже их. С удовольствием приходя к ним в гости.
— Геа-а-арман, — озорно блестящие глаза Насти смотрели на него, когда они закончили пить чай. — Десерт…
Он подхватил её на руки и целуя по дороге, утащил её в спальню…
9 мая 1999 года. г. Красновишерск— Чего удумали, ироды? Не спроста это, — ворчал рядом с Хренниковым слесарь Сидорович.
— Слушай! Праздник устроили, а ты тут бздишь и бздишь своим поганым ртом, — рявкнул на него Константин.
— Я чо? Я ни чо! — сразу пошел тот на попятную.
К Празднику Победы, ремонтируемая драга была официально объявлена готовой к работе. Честно говоря, не совсем успели, т. к. потом ещё с неделю пришлось завершать кое-какие работы.
Только для работающих на драге и членов их семей, это стало двойным праздником. В отличие от некоторых сомневающихся. Устроили небольшой праздник на 9 мая, с раздачей небольших подарков — продуктовых наборов пенсионерам и нуждающимся. Ну и так, по мелочи.
За два месяца на драге были заменены оба электродвигателя на более мощные и новые, обогатительная фабрика, навесное оборудование, часть других механизмов и деталей. Конечно, назвать это капитальным ремонтом было нельзя, но хотя бы так.
На опустевшее место рядом с берегом тут же была поставлена другая драга, ремонт которой решили вести в неспешном режиме, чтобы растянуть затраты на более большее время.
* * *— Виктор Семенович, что-то по компании Руиз удалось узнать? — заданный вопрос Германом немного выбил из колеи начальника службы безопасности «Титана».
— Да! Группа компаний Руиз — холдинговую компания диамантера Леви Леваева, работает в алмазно-ювелирной индустрии на территории СНГ. ГК Руиз, в свою очередь, является частью международного холдинга Leviev Group of Companies (LGC), одного из крупнейших в мире игроков алмазно-бриллиантовой индустрии. В холдинг «Руиз», входят гранильное предприятие «Руиз Даймондс» и Московский ювелирный завод. Свою деятельность в России начали в 1990 году с создания совместного предприятия Руиз Даймондс на паритетных основах между LGC и Главалмаззолото. С распадом СССР и ликвидацией Главалмаззолото, полный контроль над предприятием перешел к LGC.
— Серьезные дяди, — Герман отпил клюквенного морса со льдом.
Их компания широко отмечала 9 мая на территории базы «Титан». Были приглашены ветераны ВОВ, им выдали продуктовые наборы и небольшие денежные суммы. Их чествовали члены патриотического клуба, которые внимательно выслушали рассказы ветеранов. Все остались довольны.
Сейчас Герман с женой, мамой и другими членами их дружного коллектива, отдыхали на берегу реки, жаря шашлык и злоупотребляя алкоголем.
— Информация, конечно, не проверена. Но похоже нас решили дураками выставить с этой покупкой.
— Поясни?
— Ну собственники клянутся и божатся, что никакой такой договорённости у них с Леваевым не было. Это их и только их компания. Можно было бы не поверить, но проверили глубже. Со стороны Леваева были к ним подходы по продаже их компании. Тогда у старых собственников всё было хорошо, они отказали.
— Вот ведь… — Герман усмехнулся. — Решили нас проверить на вшивость! Засранцы. Они просто не успели, мы помещали. Вот и решили нас на «арапа» взять.
— Нам чего-то опасаться? — Петров не мог не задать этот вопрос.
— Скорее всего. Они как удалились тогда, так их и не было слышно. Но сильно сомневаюсь, что они нам такой афронт спустят. Тут мне из областной администрации шепнули, что из Москвы звонят разные чиновники, разные странные вопросы задают по «Уралалмазу». Вроде просто интересуются, но это явно наши «товарищи» зашевелились. Так что надо быть готовым ко всему.
— Будем, — прозвучало лаконичное.
— Оружие надежно спрятано?
— Если не будет спецов с моей бывшей службы, то наши схроны никто не найдет.
С того момента, как в июне 1998 года Герман привлёк его и Глотова к захвату киллеров, помимо СВД он передал им два АКМ, один АКСУ-74, большую часть патронов и весь пластид, чтобы было чем защищать базу. Отдельно предупредив, что оружие может быть «засвечено», поэтому пользоваться им только в крайнем случае.
С того самого момента Петров не задал ни одного вопроса: почему, как и зачем. Чем больше понравился Герману своим пониманием ситуации, а именно когда надо задавать вопросы, а когда нет.
— Отлично, а теперь продолжим праздновать, — он встал с кресла и пошел к женщинам, которые что-то живо обсуждали, сбившись в стайку. Петров присоединился к нему, что-то сходу спросив у жены.
ГЛАВА 20
Июнь 1999 года— Значит из Москвы едут, — Герман стоял перед окном их офиса и задумчиво смотрел на залитую солнцем улицу, где во всю зеленели листья тополей, стоявших под окнами.