Они стучат дважды (СИ)

— Ну, вот и готово. Теоретически, теперь все должно само заживать. Но шрамы останутся. Если что-то еще будет беспокоить — ты знаешь, где я живу. А если и не знаешь — найдёшь по запаху.
— Спасибо, малой, — неловкой усмехнулся Феликс, неуверенно ощупывая лицо.
— Я Дима.
Вознесенский нахмурился, но уже через секунду его лицо просветлело и молодой экзорцист улыбнулся. Александра внутренне выдохнула — ей не хватало только разнимать теперь уже Феликса и Диму, как это было с его старшим братом. По какой-то причине Феликс невзлюбил Стаса. Наверно тому была виной холодная встреча, когда кузен Александры завалился к ним в квартиру: Стас облил незваного гостя ведром ледяной воды, а затем обрызгал из пульверизатора мятным раствором. Феликс ещё долго вспоминал Александре этот случай, а со Стасом они с того момента были заклятыми врагами до конца жизни. До конца жизни Вознесенского, разумеется.
Медленно поднявшись из-за стола, Александра кивнула кузену в сторону двери и одними губами прошептала:
— Нужно поговорить, Фелек.
Она не стала проверять, что Феликс идёт за ней. Александра была уверена в этом.
— Откуда он у вас только такой умный взялся? — Феликс позволил себе ехидную ремарку, как только за ними захлопнулась дверь на кухню.
— На химика учится. Стас отправил его в универ, чтобы занимался чем-то полезным. Но я не об этом… — Александра нервно передёрнула плечами. — Мы должны найти Стаса и Андрея. И как можно быстрее. Марьяна обещала посмотреть по картам и узнать у своих духов в астрале. Возможно, они что-то знают. Сказала, что позвонит, если что-то разрешится.
— Но? — Феликс выжидающе посмотрел на Александру, сложив на груди руки и опершись плечом о стену.
— Но я хочу, чтобы их нашёл ты.
Александра выпалила слова на одном дыхании и замерла. Она боялась сделать вдох, чувствуя как воздух снаружи продавливает ей грудную клетку. Лёгкие горели от ожидания, губы ссохлись, стянувшись неровной резинкой, а язык неуклюже ворочался во рту. Феликс смотрел на неё в упор, не моргал и недовольно цокнул языком.
— Знаешь, я не большой любитель мертвечины, — прищурившись, с сомнением протянул Феликс. — Так и диабет развиться может. Да и к тому же…
— Феликс. Прошу. — Александра умоляюще посмотрела на кузена, чувствуя, как под ложечкой неприятно тянет, в животе сворачивается в узел горький кофе, который она залила в себя во время импровизированного обеда между перевязками, а руки начинают трястись. — Для меня это очень важно. Я дам тебе телефон Андрея. Он его из рук никогда не выпускал. Уверена, его запах перебьёт все остальное.
Феликс помедлил. Он с сомнением смотрел, как Звягинцева дрожащими руками достаёт из верхнего ящика коридорного комода побитый смартфон — его экран пошёл мелкой сеточкой и не пережил падения с высоты заднего кармана Морозова, — едва не роняет снова на пол и наконец протягивает ему. На секунду на лице Феликса промелькнуло непонятно Александре выражение, — он сожалел? Но о чем? — а затем вампир быстро выхватил телефон и оскалился.
— Ладно. Но сначала я поем. Не могу работать на пустой желудок.
***
— Не надо так драматизировать. Меня не было всего шесть часов.
— По статистике шансы найти пропавшего наиболее высоки в первые двенадцать часов.
— Отлично! У нас как раз есть в запасе еще целых три часа!
Феликс объявился через шесть часов, светящийся от счастья и весь измазанный в крови. Он не стал церемониться и спрашивать разрешения — сразу же заперся в ванной, заявив Александре и Диме, что ему нужно несколько минут уединения, а вышел спустя еще час. В точно таком же виде, как и пришёл. Звягинцева сквозь силу нашла в себе остатки терпения и каждую минуту, что Феликс вёл их по следу Андрея, повторяла, что этот невыносимо упрямый в своей самоуверенности вампир — возможно, единственный оставшийся у неё в живых родственник.
Знакомая тридцатиэтажка на севере города встретила Александру потухшими огоньками квартир, складывавшихся в насмешливое «Ха!». Даже безжизненная бетонная махина издевалась над Александрой.
 
Входная дверь со скрипом отворилась и едва не придавила Александру — кажется, все же стоило спать чуть больше трех часов в сутки. Спас Звягинцеву вознишкий между ней и острым углом металлического листа Феликс, ловко перехвативший его ладонью. Он улыбался, но Александры не ускользнуло, какой натянутой вышла эта улыбка — полузажившие шрамы на лице вампира опасно натянулись, как кожа, выдавливаемая изнутри болью, — а по запястью побежали струйки крови, скрываясь от взгляда Александры за рукавом белой рубашки.
Пропустив их с Димой вперёд, Феликс захлопнул дверь, коротко кивнул удивлённой его видом консьержке, послав напоследок воздушный поцелуй, и оббежал Александру, ткнув пальцем в кнопку вызова лифта. В кабине Звягинцева по привычке нажала на двадцать восьмой этаж и только затем одёрнула руку, подняв на Феликса испуганный взгляд. Он не смотрел на неё: рассматривал своё отражение в зеркале, приглаживал растрепавшиеся светлые волосы и поправлял помятый воротник. Притихший Дима просто стоял между ними Берлинской стеной, сложив на груди руки и вперившись взглядом в потолок, за которым в свете ламп виднелись трупы комаров. Феликс обратил на Александру внимание, только когда звонок негромко оглушил кабину, а мягкий настойчивый женский голос провозгласил, что они прибыли на нужный этаж.
— Не знала, что Марьяна настолько прониклась к тебе, что взяла номер. Обычно она отзывалась о тебе… — Александра замедлилась перед дверью подруги, занеся руку, чтобы постучаться, — менее приветливо. Она что-нибудь сказала про Стаса?
— А я и не говорил, что мне звонила Марьяна. — Феликс встал сбоку от Александры, привычно подперев плечом стену, а затем слегка постучал костяшкой пальца по двери. — Я сам пришёл сюда. По запаху. Хотя все же стоило взять на роль ищейки какую-нибудь бездомную псину. Слышал они в полночь на Парнасе любят собираться. — Вампир метнулся взглядом на остановившегося за спиной Александры Диму. — Мне по статусу не положено брать след и вынюхивать. Но мы на месте.
Он театрально развёл руками и даже отлип от стены, чтобы с улыбкой отвесить полушутовской поклон.
А вот Александре не было так смешно. Она с трудом сглотнула, ощущая, как этот комок болезненно цепляется своими сомнениями-иголками за горло, царапает его и опадает тяжёлым металлом в желудок. Звягинцева открыла рот, чтобы спросить, и тут же закрыла: слова застряли в горле, вырываясь из него слабым хрипом.
— Ты… ты уверен в этом? — просипела Александра.
— Абсолютно. У твоего мальца вторая отрицательная. Не люблю ее. Так что уверен, он был здесь. Из-за двери просто адски воняет.
Феликс снова постучал по двери, многозначительно поиграл бровями и только хмыкнул на очередную попытку Александра разглядеть внутреннюю сторону своего черепа.
Помявшись несколько раз с ноги на ногу, Александра смогла оттянуть момент истинного наказания не несколько долгих секунд. И все же пристальный взгляд Димы в спину и маячащий перед лицом Феликс не оставляли Звягинцевой выбора.
— Марьян! Открывай, это Саша! — голос надрывным хрипом заклокотал в горле Александры, горьким привкусом дешёвого кофе, осаждаясь на кончике языка.
Звягинцева прислушалась: в ответ никто не ответил. Только лифт гулко просеменил мимо них вниз по шахте, шурша своими механическими плечами и иногда замирая, чтобы выдохнуть раскрывающимися дверьми.
— Может она в ванной заснула? Или в туалете сидит, — хохотнув, предположил Феликс. — Мне бы не понравилось, выдерни меня кто-то из комнаты задумчивости.
Александра фыркнула, закатила глаза и несколько раз с силой вжала пальцем звонок. Трель, громкая и навязчивая, раздалась даже по эту сторону двери, но никто не открыл. Не послышалось даже знакомых шаркающих шагов и недовольного ворчания Марьяны. Из квартиры доносилась лишь тишина, и Александра остервенело заколотила горящей от ударов ладонью в дверь.
— Марьян, открой! Мне нужно… Ой.