В осаде

Кейт подобрал пистолет, взлетел по трапу, распахнул дверь капитанской каюты и закричал громовым голосом:
— Лечь! Руки за голову!
Но в капитанской рубке была тишина. Поводя пис­толетом в разные стороны Кейт осторожно вошел в нее и огляделся. Рубка была пуста. Кейт опустил пистолет. И в этот же момент за его спиной послышался хриплый спокойный голос:
— Оружие возьму я. Причем тихо и немедленно. 
Солист, возникший неизвестно откуда, держал под прицелом затылок Кейта. Весь опыт Кейта говорил ему, что дальнейшая борьба бесполезна. Он швырнул писто­лет в сторону голоса и медленно повернулся. Солист приближался к нему, не отводя пистолетной мушки от его головы.
— Ты мне знаком, — спокойным голосом сказал Кейт. — Я ведь тебя знаю, да?
— Думаю, да, — сказал Солист, снял темные очки и бросил их в сторону.
— Давненько не виделись — ухмыльнулся он. — Те­перь давай, повернись. Мы совершим маленький тур. Вперед.
Кейт повернулся и медленно пошел по капитанской рубке. Солист, держа его голову на мушке, мягкими кошачьими движениями двигался в метре за его спиной.
Они действительно были знакомы с Кейтом. Несколь­ко лет назад они встречались на закрытых чемпионатах между армией и ЦРУ. Четыре раза оба выходили в фи­нал. Их поединки решали, кому же достанется победа. Счет был два—два. И эти поединки их сблизили. Может быть, сложись жизнь у каждого из них немного иначе, они бы стали друзьями. Но жизнь, в которой не было ничего случайного, сложилась именно так. Солист дер­жал под прицелом затылок Кейта,
— Так, — говорил Солист. — Здесь у нас наши «То­магавки». Они направляются в прекрасные густонасе­ленные местечки, мировые курорты и остановить их нельзя. Ключ — у меня, замок — сломан. Все, как в сказке. Так что ты и не дергайся. Давай, шаг вперед... Теперь налево... Теперь направо... Мы с тобой посмот­рим конец света по телевизору?
Кейт медленно сел в кресло у монитора.
— Руки на стол! — рявкнул Солист. Кейт положил руки на стол.
— А знаешь, ты хорош! — сказал, оглядевший его с ног до головы, Солист. — Нет, ты действительно хорош. Будет даже очень жаль пристрелить тебя.
— Скажи мне, — сказал Кейт, — ты действительно думаешь, что взорвав кучу невинных людей, ты чего-нибудь добьешься, что-нибудь изменишь? С чего это у тебя?
Кейт понимал, что единственная возможность вы­жить, и даже — не выжить, а только получить крошеч­ный шанс на выживание — это тянуть время, вовлекая Солиста в беседу, в надежде, что постепенно он хоть немного ослабит контроль, отвлечется, отведет пистолет хоть чуть-чуть в сторону. Кейт задал Солисту вопрос и теперь с замиранием сердца ждал, ответит тот или нет. Если ответит, у Кейта появится шанс завязать беседу, и хоть на мгновение рассеять его внимание.
Солист молчал, глядя на Кейта, сжимая в руке пи­столет, наведенный тому в голову.
«Ну вот, и я проиграл» — подумал Кейт, и в этот момент Солист ответил.
— Мне надоело придумывать решение проблем, со­зданных другими людьми, — сказал он, и Кейт сразу все про него понял. А поняв, тут же выбрал единственно возможную, единственно верную линию поведения.
Для начала он презрительно расхохотался и высоко­мерно оглядел Солиста с головы до ног.
Отхохотавшись, Кейт надменно заявил ему:
— Ты сумасшедший! Ты думаешь, ты что-то зна­чишь? Да ничего! Мы — марионетки в чьей-то чужой мерзкой игре! Мы служили одному Божеству, и нас пре­дали. Какая разница между нами?
— Есть разница! — крикнул Солист и его рука с пистолетом чуть дрогнула. — У тебя есть вера, а у меня ее нет!
И в этот момент Кейт в резком прыжке выбил у него пистолет и с силой толкнул его в грудь — подальше от упавшего оружия.
Солист перелетел через стол, на котором стояло блю­до с остатками сыра и окорока, и упал на пол. Блюдо упало рядом с ним и из него выскользнул, прямо под руку Солиста длинный и острый нож. Пальцы Солиста сжались вокруг рукоятки. Он вскочил, но Кейт, выхва­тивший свой нож, с которым он никогда не расставался, уже спокойно поджидал его.
«Нет, дружок! У тебя уже нет шансов!» — по­думал Кейт, с легкостью парируя первые выпады Солиста.
 
Он отметил про себя некоторую ловкость обращения Солиста с холодным оружием, быстроту его реакции, и подумал, что в другой ситуации он бы взял его, наверно, к себе в ученики.
«Хотя другой ситуации у тебя уже не будет — ска­зал про себя Кейт Солисту. — Это последняя твоя ситуация».
Он сделал выпад, и опять реакция Солиста спасла тому жизнь. Он отпрыгнул в сторону, и нож Кейта, распоров куртку, лишь глубоко поцарапал Солисту бок. Солист уже понял, что он никогда не выиграет бой на ножах у Кейта и предощущение смерти кос­нулось его. Смерть как будто пощекотала его своими пальцами, и Солист в ярости бросился вперед. Он дрался отчаянно, но Кейт легко парировал все удары, и больше всего Солиста злила его уверенная улыбка. Он сделал резкий замах, пытаясь зацепить Кейта длинным боковым. На это Кейт лишь чуть-чуть по­вернул лезвие своего выставленного вперед и вверх ножа, и кисть Солиста прошла по его краю, открывая вены. Обильной струей полилась кровь. Солист за­кричал, отпрыгнул к стене, и, рыча, уставился на Кейта. Кейт, усмехаясь, медленно пошел на него. Солист подпустил его поближе, затем с силой от­толкнулся от стены и прыгнул на Кейта,. выставив вперед нож, как страшный рог, растущий из его ди­афрагмы.
Кейт отпрыгнул, и Солист пролетел мимо него, сбивая на своем пути кресла. Он упал на пульт судового ком­пьютера, и Кейт бросился на него, замахнулся, но Солист, сильным и точным блоком остановил занесенную над ним руку с ножом и резко ударил своим. Кейт от­дернул голову, но острие все-таки рассекло ему бровь, и Кейт неожиданно рассвирепел.
Свободной рукой он схватил руку Солиста с но­жом. Несколько секунд враги молча боролись. Кли­нок каждого находился очень близко от тела про­тивника. Кейт и Солист хрипели, пытаясь надавить еще немного, в надежде, что враг не выдержит, но силы были равны, и их ножи оставались, по-преж­нему, неподвижны.
Вдруг Кейт резко дернул головой, схватил нож Со­листа зубами за лезвие и выдернул его. Сжимая его во рту, он выпустил уже пустую руку Солиста и коротко и сильно ударил его большим пальцем в глаз. Солист закричал от дикой боли. Из его глазницы хлынула кровь. Он разжал пальцы, сжимавшие кисть Кейта, и Кейт с силой ударил его ножом в темечко. Солист дернулся, но Кейт, уже не контролировавший себя в приступе ярости, схватил его одной рукой за пояс, другой — за шиворот и сунул мертвой уже головой в светящийся монитор. Раздался треск, посыпались искры, и из раз­битого монитора повалил дым.
Кейт несколько секунд молча стоял, тяжело дыша и глядя на тело Солиста, и постепенно приходил в себя.
Затем он вытащил из кармана его джинсов дискету и вставил ее в компьютер.
— Да, у меня есть вера, — прошептал Кейт, и стал работать с клавиатурой.
 
Джоан и Питер выбежали на палубу и бросились вдоль нее к спасательным шлюпкам.
— Сюда! — крикнула Джоан и дернула Питера за рукав. — Он здесь!
Они подбежали к одной из шлюпок и сбросили бре­зент. Шлюпка была пуста.
— Ага, — сказала Джоан. — Подожди.
Она закрыла глаза и стала соображать, делая при этом жесты руками.
— Значит, мы шли сюда, — бормотала Джоан, вы­тягивая вперед руку. — Потом — сюда — она согнула руку в локте — потом мы побежали так, так и так, после этого поднялись, спустились — Джоан размахи­вала руками, как регулировщик на оживленном сто­личном перекрестке. — Затем вышли на палубу. Ба­бах, вертолеты трах, мы... ага! — Джоан открыла гла­за.
— Что это ты на меня так смотришь? — подозрительно спросила она у глядевшего на нее с улыбкой
Питера. — У меня что-нибудь не в порядке? Что-нибудь на лице? — испугалась Джоан.
— Да нет, все в порядке, — сказал Питер — у тебя замечательное лицо. Просто ты размахивала руками, как Кинг-Конг на утренней физзарядке.
— Я? — возмутилась Джоан. — Руками? Да сам ты Кинг-Конг!