"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
"Ты должна..."
"Твою мать!"
"Волчица" проснулась и стала предъявлять свои претензии. Конечно, те ошмётки, что остались от её психопрограммы после проведенных с ней здесь лечебно-коррекционных мероприятий, не могли уже довести Веру до помрачения рассудка, как случалось раньше. Но борьба каждый раз отнимала у неё уйму сил. "Волчица" не сдавалась, каждый раз выбирая для своих атак самые неудобные моменты.
"...уничтожить..."
Вера скрипнула зубами. Она уже знала, чего от неё хочет психопрограмма. Только делать этого не собиралась ни под каким соусом. Мат и злость ей сейчас не помощники. Нужно просто не думать об этом. Закрыть глаза, и...
"...ты должна уничтожить..."
Боль в виске. Будто голову пробили раскалённым шилом. "Волчица" всегда наказывала болью, если Вера отказывалась исполнять её приказы.
"...уничтожить носители..."
"Сидеть на месте. Я кому сказала - сидеть!!!"
Со стороны всё выглядело, может, и не совсем буднично, но не так уж необычно. Голова у Веры и раньше болела, особенно после прохождения очередного уровня игры. И точно так же она усаживалась в уголок, стараясь перетерпеть боль. В такие минуты её не трогали: каждый знал, что это такое, когда голова превращается в гудящий котёл. Только Воронов ощутил беспокойство. Ему одному из всех присутствующих дано было почуять отголоски битвы, которую вела сейчас Вера. Почуять, и обругать себя последним идиотом. Потому что девушка - в лице ни кровинки - вдруг обмякла, "оплыла" на своём стуле. А из носа вытекла тонкая тёмно-красная струйка.
- Ч-чёрт! - Степан вскочил, перепугав всех остальных, увлечённых дискуссией. - Только этого не хватало. Дежурный! - он сходу включил интерком. - Медбригаду в лабораторию, быстро!
Никто из присутствующих не задал ни единого вопроса. Для них всё было предельно ясно.
Первой мыслью Антона было: "Не уберёг".
Ему-то сообщили в первую очередь, и он, бросив всё, помчался в "госпиталь" - медблок центра. Какое-то время пришлось потратить на препирательства с врачами, не желавшими допускать его в палату. Антон прекрасно понимал, что врачи здесь своё дело знают, и что бы там ни было, Вере уже ничего не угрожает. Но когда он её увидел... Правая половина лица, отражавшая мрачный Верин сарказм, и левая - как застывшая восковая маска. Несмотря на всю свою подготовку и стальные нервы, он всё же пережил миг ужаса. И Вера это почувствовала.
- Ну, вот... допрыгалась... - тихо сказала она, виновато улыбнувшись - одним лишь правым уголком рта. Жутко было смотреть на её лицо, наполовину живое, наполовину похожее на древнегреческую маску.
Обычно в таких случаях принято утешать, уверяя любимого человека, что всё пройдёт, что медицина сейчас и не такие чудеса творит, и так далее. Но Антон знал, что Вере сейчас нужна не эта словесная мишура. Они научились понимать друг друга без слов. Всё же он должен был что-то сказать, и сказал то единственное, что сейчас было действительно важно для Веры.
- Я люблю тебя, малыш, - произнёс он, целуя её пальцы. - И всё у нас будет хорошо.
Ответом ему была не улыбка - Вера понимала, как сейчас выглядело бы это со стороны. Только взгляд оттаял. Потеплел. И Антон знал - он сделает все, чтобы у его Солнышка такой взгляд был всегда.
Его с большим трудом выставили из палаты лишь через час, когда Вере ввели лошадиную дозу снотворного. Обычная, человеческая, почему-то не подействовала. "Ничего, - успокоил Антона лечащий врач. - Сердце у неё здоровое, выдержит". Антон еле сдержался, чтобы не высказаться по поводу врачебного оптимизма. Но, во-первых, он всё равно уже ничего не мог поделать, а во-вторых, пришёл Северцев. Хоть он и не был непосредственным начальником Антона, но от приглашения переговорить один на один отказываться было неудобно. К тому же, отвлечься и впрямь не мешало, поскольку чувствовал себя Антон преотвратно.
- Я вас понимаю, Антон Владимирович, - Ярослав, устроившись в пустом - пока главврач занимается Верой - кабинете. - Ситуация серьёзная, что и говорить. Мне не только сообщили, но и передали предварительные результаты сканирования... Одним словом, инсульт.
- Ей двадцать три года, - голос у Антона сел, стал хриплым. - Только двадцать три года...
- Инсульты, бывает, и в пятнадцать случаются, не в этом суть. Сложность в том, что психопрограмма, основной модуль которой мы так и не смогли извлечь, переключилась на разрушение своего носителя. То есть мозга... Не пугайтесь, Антон, я бы не был так спокоен, если бы ситуация оказалась совсем уж безнадёжной, - добавил Северцев. - Ещё неделю назад мы ничего не смогли бы сделать. Но сейчас, когда у нас в руках образцы исходников, мы имеем полное представление обо всех моделях психопрограмм, в том числе и о программе охотника. Извлечём в лучшем виде. Плохо, что поздновато. Надо было сделать это намного раньше.
- Вы смогли понять, почему Вера сопротивлялась программе? - Антон устало потёр пальцами лоб.
- Нет, но у Пола есть идея. А чтобы её проверить, нужно поговорить с Верой, что сейчас, как вы понимаете, немного несвоевременно.
- Да уж... Когда приступите к ...извлечению программы?
- Уже начали. Когда знаешь алгоритм и параметры управляющих воздействий, то процесс это сравнительно недолгий. Лечение последствий инсульта займёт куда больше времени. Но я повторяю, Антон, беспокоиться не о чем. Теперь у нас есть оружие против РЕОЛа, и, кстати, сама Вера немало сделала для его создания. Да и вы хорошо поработали, добывая жёсткие диски серверов РЕОЛа. Мне сказали, Киевский сервер был разгромлен одним из первых, - Северцев набрал из пятилитрового резервуара два стакана отфильтрованной воды, предложил Антону и сам с удовольствием отхлебнул. Вода была холодной и невероятно прозрачной. - Вы всё время говорили Вере, что всё будет хорошо. Поверьте же в это сами. Не будьте пессимистом.
- Я стараюсь, да что-то не очень хорошо выходит, - криво усмехнулся Антон. - Даже если программу уберут, шрам останется на всю жизнь. То, что пережила Вера, так просто не забудешь.
- А вот это уже от вас зависит, - произнёс Ярослав. - И если вы любите её, то сделаете всё возможное, чтобы она как можно реже вспоминала о своей борьбе с "Волчицей". Ведь сделаете же, а? Или я в вас ошибся?
- Ненамного, - усмешка Антона сделалась чуть веселее - уже прогресс. - Я ведь действительно пессимист, должность обязывает.
- Это не мешает верить и надеяться.
- Согласен.
- Тогда остаётся только пожелать вам немного терпения.
- О, - усмехнулся Антон. - Этого у меня всегда было маловато.
- Я бы не сказал, - Северцев проговорил это, когда Антон, попрощавшись, вышел из кабинета.
"Пол скорее всего был прав, - подумал он. - У этих двоих нет предопределения, они сами строят свою судьбу. В том-то и сложность: нелегко самому прокладывать дорогу. Ну, а что касается психопрограммы и того, почему Вера могла ей сопротивляться... Хм... Тут было бы не лишним порасспросить её насчёт родни. Вполне может оказаться, что кто-то из её предков был сильным магом... М-да, вот с этим РЕОЛ дал осечку. Почему-то все, кого мы сумели вытащить, либо сами обладают задатками магов, либо имеют соответствующую наследственность и родовую защиту. Вот было бы интересно узнать - почему они этого не учли? Или учли, но не рассчитали наш ответ? На Предтеч это не похоже, скорее, подкачали их исполнители, люди. Да, люди. Притом, обладающие не самыми приятными чертами характера. Значит, эти люди в сущности сами себе враги? Скажем, господин Таманский, генеральный директор РЕОЛа. Его подвела жадность. Если бы не это, мы бы и близко не смогли подобраться к контролю над РЕОЛом... Что ж, если у Древних есть слабое место, мы просто обязаны этим воспользоваться. Не до сантиментов и благородства, когда нашему противнику просто неизвестно, что это такое".