"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

- Я помню не самый приятный эпизод из первой "Матрицы", где агент Смит сравнивает с вирусом само человечество, - сказал господин аль Мисри. - Вы имели в виду эту концепцию?
- Не совсем. Но близкую к ней.
- Тогда начинаю понимать... Но хотелось бы услышать более развёрнутую версию.
- С удовольствием, - сдержанно кивнул Владыка. К подобным встречам он всегда готовился очень тщательно, а необъятная память никогда не подводила. - Ещё раз отмечу, что это пока гипотеза. Причём, начну именно с допущения, что Предтечи суть "живая вакцина" Творца, предназначенная для излечения человечества от некоего цивилизационного недуга. Какого именно? Паразитизма, в самом деле свойственного скорее вирусу, чем сложному разумному существу. Паразитизм не является чем-то из ряда вон выходящим, поскольку он очень выгоден с точки зрения, грубо говоря, коэффициента эффективности в потреблении энергии, а в биологическом смысле еще и с точки зрения эффективности выживания в целом. Известный советский биолог Кнорре еще в 1937 году метко подметил весьма существенный факт, заключающийся в том, что: "...мы не знаем ни одной группы или формы, которую можно было бы квалифицировать как отошедшую от паразитизма и вернувшуюся к свободному образу жизни..., прежде всего, в силу "невыгодности" такого отхода с точки зрения "экономики организма". И это вполне понятно, потому что любое существо использует энергию для любого вида деятельности и чем больше энергии - тем может быть масштабнее и эффективнее деятельность. Однако в условиях жесточайшей конкуренции создать новый организм, хорошо адаптированный к всем внешним факторам земной биосферы, весьма и весьма непросто. Но есть и обходной путь. Если в качестве ограниченной ниши взять определенные зоны внутри конкретного живого существа, то условия существования в этой нише куда спокойней. И температура постоянная, и химический состав постоянно стабилизируется, и питание под носом. Главное - защититься от иммунной системы, которая постоянно выслеживает чужаков и норовит их уничтожить. Это, конечно, то же непростая задача, но тут уж приходится терпеть и придумывать всякие методы защиты. Это и постоянные мутации, и всякого рода маскировка, и даже симбиоз (то есть исполнение определенной полезной функции для организма в обмен на ограниченную возможность размножения и питания). Возьмите, к примеру, паразита в виде бледной спирохеты (возбудителя сифилиса). Любой выход за границы очень узкого диапазона температур, изменение химического состава, даже наличие простой мыльной среды, сразу приводит к гибели микроорганизма. Тем не менее, это хрупкое образование нашло свою экологическую нишу и выкурить его оттуда очень даже непросто". Вот такой вот вывод сделал Кнорре еще на заре прошлого века. А разумное существо способно эту тенденцию увидеть и начать создавать систему паразитирования на других разумных существах уже сознательно! Тем более, что стратегия эволюционного развития именно разумного вида в одном из своих аспектов просто полностью совпадает со стратегией, присущей в биологическом мире именно эволюции паразитов. А именно - стратегия эволюции паразитов заключается в захвате всех четырех жизненных сред (по В.И. Вернадскому: воздушной, водной, наземной и биологической) при сохранении возможности их перемен по наиболее выгодной для паразитов схеме. Это позволяет им выживать в принципиально различных условиях, что позволяет рассматривать паразитов как наиболее приспособленные к выживанию в условиях Земли организмы. Люди в начальной стадии своего развития как цивилизации также идут по схеме захвата всех жизненных сред. И при этом выбранная человечеством модель развития через рынок, который абсолютно равнодушен к человеческим проблемам и признает лишь холодный расчет, объективно приводит к паразитизму на природе. Поскольку будучи абсолютно бездушным, рынок при этом по своему живой и активный организм, ему свойственна стратегия жизненной экспансии и он совершенно не волнуется о будущем - то есть тяга к экспансии в нем перевешивает инстинкт самосохранения.
 
- Ради этой экспансии общество-паразит способно уничтожить и более развитые сообщества, - Флориан задумчиво смотрел на Владыку Амвросия. - Если, конечно, у этих сообществ нет достаточно мощного защитного механизма. Но Предтечи мало похожи на именно такой механизм.
- Верно - сейчас их скорее можно сравнить с сильным антибиотиком, подавляющим как болезнь, так и иммунную систему, - возразил Владыка. - Но у нас есть веские основания полагать, что такими они были не всегда. И для понимания глубинных причин их "мутации" следует осмыслить с этой точки зрения всю историю человечества, и прежде всего - человеческого разума. От излишней веры в его всемогущество могут излечить сегодняшние развитие и поощрение пороков, отказ от воспроизводящей рождаемости и добровольное замещение европейскими народами себя на другие расы. Жизнь вообще никогда не направлялась и не могла направляться разумом. -Он является лишь способностью организовать и запустить максимально эффективный процесс превращения желания в удовлетворяющее его действие. Под эффективностью при этом понимается минимальная затрата собственной биоэнергии человека, имеющая результатом максимальное энергопреобразование внешних объектов, вовлеченных в процесс. Желание - это стремление к ощущению, психологически отождествляемого человеком с тем или иным действием (обладанием, достижением). Желание ставит разуму задачу на действие. Сам же он у нас, людей, с древности подчинен чувствам.
Посудите сами - во всех странах независимо от политической системы наибольшую ценность имеет то, что создано руками людей. Стоимость любого товара оценивается по количеству вложенных в него средств, сил, времени. Природные богатства, которые даются человеку даром, на рынке ценятся очень мало. Например, стоимость природных ископаемых определяется лишь усилиями по их добыче. С нынешней точки зрения практически не имеет никакой ценности воздух, которым мы дышим. Поэтому любые вложения средств в защиту окружающей среды чисто экономически не выгодны. Проводились неоднократные попытки реконструировать и усовершенствовать рыночные отношения так, чтобы забота о потомках приобрела значимую рыночную ценность. Над этим работали видные экономисты. Но все эти нововведения чужды природе рынка, не подчиняющегося академической экономике, и поэтому могут быть внедрены только при выполнении одного из двух непременных условий: либо нажима со стороны государства или каких-то других обладающих реальной силой политических структур, опирающегося, в конечном счете, на силу подавления, либо кардинальной и полной перестройки системы ценностей у большинства человечества. Однако противодействуя этому, рынок пускает в ход свои испытанные средства, надавливая на самые неприятные стороны человеческой души: жадность, зависть, стремление к роскоши и т. п. Стремясь снизить до минимума роль всяких нерыночных ценностей. Что приводит, в том числе, и к тому, что существующие сейчас высокие технологии обладают повышенной ресурсоемкостью - и это выдается паразитными кругами за доказательство того, что повышение потребления ресурсов является неизбежным условием дальнейшего научно-технического прогресса. То есть следствие называют причиной! Ведь на самом то деле ресурсоёмкость высоких технологий отнюдь не является их неотъемлемым свойством. Просто сейчас делать их ресурсоёмкими РЕНТАБЕЛЬНЕЕ - в современной парадигме общества безудержного потребления выгоднее продавать дороже, а не покупать дешевле. Иначе говоря, ресурсоёмкость технологичных производств диктуется не их изначальной природой, а особенностями современной (паразитарной) экономики. И огромное количество замечательных - реальных и эффективных - изобретений не внедряется только потому, что это снижает обороты производств (читай, их затраты).
И было бы даже странно, если бы внутри такой цивилизации не появлялось все больше особей, желающих перенести на себя лично общую для всей цивилизации в целом тенденцию и повысить свой коэффициент эффективности потребления ресурсов за счет паразитизма на других. А за счет действительно высокого КПД такого поведения их образ жизни выглядит весьма привлекательным. И вот героем женщин стали не летчик и полярник, ученый и инженер, а денежный человек. Не созидатель, а потребитель.