"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Пункт 3: "Постепенное разрушение стереотипов бинарной логики и внедрение стиля мышления на основе логики троичной". 
Выделил в отдельный пункт, потому что, как мне кажется, внедрённая Древними в наш обиход двоичная логика завела человечество в тупик. Система "да" - "нет" практически никогда не отражает истину, которая, как всегда, находится "где-то между". Эта система порождает массу способов для введения в заблуждение и построения ложных логических цепочек. Взять, к примеру, суды. Ловкий адвокат обычно вынуждает свидетелей отвечать на свои вопросы односложно, "да" или "нет", но при этом строит их таким образом, что однозначно ответить нельзя. И выигрывает дело, даже если его подзащитный был пойман на месте преступления с поличным. Это лишь небольшой пример манипуляций, допускаемых бинарной системой. Точнее, создаётся оперативный простор для тех, кто владеет логической системой более высокого порядка. 
Ещё известный старинный писатель-фантаст Иван Ефремов писал: "Выше билатеральной системы - триада". В семидесятые и восьмидесятые годы прошлого века в СССР велись разработки компьютерных систем, построенных на троичной логике "да" - "ни да, ни нет" - "нет". Стоит ли говорить, что с подачи пособников Древних эти исследования были заморожены. Я дал задание своей группе найти всё, что осталось по тем разработкам. Сейчас, когда благодаря нашим усилиям стало вполне реально создать вычислительную систему на троичной логике, не опасаясь негативного воздействия со стороны Древних, упускать такую возможность мы не можем. Конечно, когда троичные компьютерные будут созданы, предстоит долгая и упорная борьба за их продвижение и запуск в серию. Сторонники бинарной логики, создавшие двоичный код и все современные вычислительные системы, вряд ли уступят хоть маленький сегмент рынка по хорошему - слишком уж многое поставлено на карту "да" - "нет" - фактически, вся индустрия и "железа", и софта. 
Таким образом, если нам удастся в полной мере реализовать первые три пункта, перестанет казаться фантастикой пункт 4: "Создание предпосылок для построения ненасильственного общества сотрудничества". 
Шторм, в который превратился мерный рокот моря, достиг своего апогея и снова опал. Степан оторвался от составления текста. Вот тут нужно было не просто сосредоточиться, а хорошенько поразмыслить. Он уже общался на форумах на тему ненасильственного, основанного на неконкурентных принципах развития общества, и убедился, как глубоко в человеческих душах укрепилось осознание необходимости насилия. Хуже того: ненасилие чаще всего воспринималось как утопия или сюжет для психиатра. Чего стоило вот это высказывание: "...Идешь, и любому по морде, а в ответ тишина. А я слышал про такое место. Там все ходят в смирительных рубашках, с завязанными рукавами. А ночью, под действием препаратов, оказываются в мире ВАШЕЙ МЕЧТЫ. Так претворите свою мечту в жизнь. Для этого достаточно рассказать ее любому психиатру". Для верности Воронов вывел на экран сохранённую страничку с этого форума. Да. Так и есть. Человек представлял себе мир ненасилия, где он "любому по морде", а в ответ "тишина". Другие приводили примеры из мира природы, где насилие цветёт и пахнет. Спор продолжался несколько месяцев. Кого-то удалось убедить, кого-то - нет. С другой стороны, сразу отбросить принцип насилия всё равно не получится. Пока будут в мире люди, способные убить или унизить себе подобного, нужны будут и другие люди. Способные остановить таких даже ценой своей жизни или пожизненной самоизоляции от общества, если, скажем, их вера запрещает самоубийство. Степан вспомнил читанный ещё в детстве фэнтезийный роман "Волкодав". Там главный герой в финале готов пожертвовать собой, чтобы его друзья могли спастись от преследователей в праведном мире, переросшем убийство человека человеком. Он и не пытается уйти в тот мир, понимая, что ему, убивавшему, там не место. Но вот эта готовность отдать жизнь, чтобы остановить зло, спасти добрых людей... Если бы толкиеновский Элронд нашёл в себе силы пожертвовать собой ради избавления мира от Кольца Всевластья, три тысячи лет спустя этот мир не пережил бы войну с новыми жертвами. И, хотя с "Властелином Колец" ещё разбираться и разбираться (одна "Тьма с Востока" чего стоит), как раз в плане решения этической проблемы убийства себе подобных Толкиен очень близко подошёл к истине. Подошёл... и остановился буквально на пороге. То ли не увидел, что там, за порогом, то ли, что вероятнее всего, принёс это решение в жертву сюжету, потому что иначе не получилась бы именно такая книга... Одно ясно: работа в этом направлении, как и в случае с духовным образованием, предстоит немалая. Хотя кое-что уже было сделано. Например, таким, увы, незаслуженно мало известным русским мыслителем, как Панарин, который описал модель развития государства и общества, основанную на дарении. Согласно его концепции православный человек, в отличие от полностью "экономического человека" Запада, способен на безрасчетное дарение не только близким, но и всему обществу, при условии, что он верит в идеалы этого общества. Если западному человеку более свойственны этика самоутверждения и мораль успеха, то православному присуще христианское чувство сострадательности. И именно такие этические принципы надо применить к решению глобальных проблем, а не "мораль успеха" и "разумный эгоизм" западной "протестантской этики". Панарин писал: "Всякая общественная деятельность, всякая кооперация людей наряду с процедурами эквивалентного обмена стоимости требует бескорыстно авансированного доверия, заранее не предусмотренной инициативы, спонтанных импульсов жизни, неукротимых, как сама природа. Словом - требует дара... И сам даритель в этой вселенной никогда не принимается как конечная инстанция или первичный владелец вещей. Он сам получил их в дар - от богов, от космоса, от вышестоящего лица, от собственных предков. Именно поэтому он, в свою очередь, обязывается к бескорыстному дарению, таков высший космический закон. Дар есть синоним обязательств, социальных и моральных. Чувство подлинного, экзистенциально переживаемого нами как внутренний человеческий долг обязательства возникает только в ответ на дар: все то, что подарили нам наши родители и предки, что подарено нам нашим детством, нашей родной землей, нашей культурой и историей. ... В нашем типе цивилизации нет и не может быть труда, производства, социальной активности вообще на принципах эквивалентного обмена стоимостями. Когда русский человек, питаемый энергией вдохновения, идущей от воли, верит в общественное устройство, он неизменно дает больше того, что предусмотрено "обменом"; когда же перестает верить - дает неизмеримо меньше, и вся социальная жизнь расстраивается, превращаясь в хаос. От падения в хаос Россию всегда спасал не закон - он сделать этого не в состоянии, - а вера, обеспечивающая спонтанность дарения на всех уровнях и во всех слоях общества". Сама попытка бесконечность неформального свести к формальному, представленному в исчерпывающе полных формулировках, гарантирующих "эквивалентность", разоблачена венским математиком К. Геделем в его теореме о принципиальной неполноте формализованных систем.
 
Да и без такой продвинутой теории, как говорится, "на пальцах" очевидно, что дар, в отличие от товара, всегда уникален и связан с именем дарителя. В православном мировоззрении дарение от человека к человеку - закономерное продолжение дарения от Бога к человеку. Цель жизни христианина - стяжание благодати, которая есть дар, именно дар, а не плата за добрые дела. В западной цивилизации, где формально эквивалентный обмен приобрел тотальный характер, понятие дара исчезает, вместе с ним исчезает и понятие о социальных и моральных обязательствах (я заплатил и поэтому никому ничего не должен). Вот и в России влияние западной психологии проявляется, прежде всего, в подобном отстранении от моральных норм, причем в самых диких формах. Степан вспомнил, как недавно, когда отдавал машину в срочный ремонт после того, как в него въехал один из многочисленных молодых лихачей и добирался до работы на городском транспорте, стал свидетелем такой сцены - пара подростков грызла семечки, а шелуху плевала прямо на пол. На сделанные женщиной замечание они резко и агрессивно ответили: "Мы заплатили - заплатили, билеты купили! В автобусном парке, небось, есть уборщики, им зарплату платят из наших денег - вот пусть они и убирают!" Степан тогда не вмешался, потому что ему уже надо было выходить, но эпизод запомнил.